Квартиру я нашла по объявлению на «Авито».
Обычная двушка на первом этаже старой пятиэтажки. Не дворец, но мы с Димой и так жили вдвоём, нам много не надо. Две комнаты, кухня, раздельный санузел. Ремонт старый, обои выцвели, но чисто и сухо. По крайней мере так казалось. Я помню, как мы зашли туда впервые: Дима побежал в дальнюю комнату и закричал оттуда: «Мам, тут окно во двор! И дерево!» Я улыбнулась и подумала: «Вот здесь мы и будем жить». Мне казалось, я нашла тихую гавань после долгих месяцев скитаний по съёмным углам.
Хозяйка, Ирина Борисовна, при знакомстве улыбалась и говорила: «Живите, как в своём доме. Мне главное — порядок и тишина». Она была пожилой женщиной с аккуратной причёской и золотыми кольцами на пальцах. Я показала ей Диму, он как раз выглянул из комнаты, и она потрепала его по голове: «Хороший мальчик. Пусть живёт». Договор заключать не стала — сказала, что без договора проще и дешевле, не надо платить налоги, не надо возиться с бумагами. Я тогда не придала этому значения. Зря. Теперь я знаю: отсутствие договора — это нож, который рано или поздно ударит тебе в спину.
Мы въехали в августе. Первые два месяца всё было нормально. Дима пошёл в первый класс, я работала удалённо, писала тексты для сайтов, редактировала чужие статьи, бралась за любую подработку. Вечерами мы гуляли в соседнем парке, кормили уток, собирали каштаны, говорили о школе. Я купила ему новую школьную форму, ранец с машинками, пенал с тремя отделениями, тетрадки с яркими обложками. Он был счастлив. Я была счастлива. Мы были счастливы вместе.
В октябре начался кашель.
Сначала я думала — простуда. Обычное дело для осени. Купила сироп с подорожником, поила чаем с мёдом и лимоном, ставила горчичники на ночь, парила ноги в тазу с горячей водой и горчичным порошком, укутывала в одеяло. Не помогало. Кашель становился глубже, надсаднее. Он просыпался ночью и кашлял, кашлял, кашлял — до рвоты, до синих губ, до паники в глазах. Я сидела рядом, гладила его по спине, считала минуты до рассвета.
Потом добавилась сыпь на руках — мелкая, красная, зудящая. Он расчёсывал её до крови, я мазала зелёнкой, но она не проходила. Потом сыпь перекинулась на шею, на грудь, на ноги. Мы пошли к педиатру. Она выписала антибиотики. Пропили курс — не помогло. Она выписала другие. Тоже не помогло. Тогда она направила нас к аллергологу.Аллерголог, пожилая женщина в больших очках, взяла пробы с рук, осмотрела горло, послушала лёгкие и развела руками: «Реакция на что-то внешнее. Это не пищевая аллергия. Ищите раздражитель в доме».
Я поила Диму таблетками, мазала сыпь гормональной мазью, ставила увлажнитель воздуха, проветривала комнату по пять раз в день. Но легче не становилось. Врач сказала: «Проверьте квартиру. Может быть плесень. Может быть грибок. Что-то, чем он дышит».
Я проверила. Отодвинула шкаф в спальне. И всё поняла.
Стена за шкафом была чёрной. Плесень шла от пола до потолка, плотным мохнатым ковром. Споры висели в воздухе — я чувствовала их запах, сладковатый и затхлый, как в старом погребе. В углу обои отходили от стены сырыми лоскутами, и за ними тоже была плесень — ещё гуще, ещё чернее. Она жила здесь. Дышала. Размножалась. Мы дышали ею уже три месяца. Мой сын дышал ею. И я ничего не знала.
Я стояла перед этой стеной и плакала. От бессилия. От злости на себя. От страха за сына. Дима подошёл сзади, взял меня за руку и спросил: «Мам, а почему ты плачешь?» Я вытерла слёзы и ответила: «Потому что я дура. Потому что я должна была проверить раньше». Он не понял. Просто обнял меня.
Я позвонила Ирине Борисовне. Сказала: «В квартире плесень. У ребёнка астма, сыпь, кашель до рвоты. Нужно делать ремонт. Срочно. Стены поражены глубоко». Она ответила холодно: «Плесень — это от сырости. Вы, наверное, плохо проветриваете. Или сушите бельё в комнате. Или цветы поливаете слишком обильно. Я тут ни при чём». Я пыталась объяснить, что плесень была до нас — стена поражена насквозь, это видно по старым обоям, по запаху, по тому, как грибок въелся в штукатурку. Она не слушала. Сказала: «Это ваши проблемы. Квартира была в порядке, когда вы въезжали».
Я вызвала санэпидстанцию. Пришла женщина с приборами, взяла пробы воздуха, соскобы со стен, сфотографировала всё. Через неделю пришло заключение: «Концентрация спор плесневых грибов превышает допустимую норму в несколько раз. Проживание в помещении опасно для здоровья, особенно для детей». Я отправила заключение хозяйке и попросила сделать ремонт в течение месяца. Она не ответила. Я написала ещё раз. Тишина.
Тогда я написала заявление в Роспотребнадзор. Через две недели пришла проверка. Две женщины в строгих костюмах обошли квартиру, сфотографировали стены, взяли копию заключения санэпидстанции. Ирину Борисовну оштрафовали на пятьдесят тысяч рублей и выдали предписание устранить нарушения в течение тридцати дней. Она позвонила мне в тот же вечер. Голос дрожал от ярости.
— Ты что наделала? Меня оштрафовали! Из-за тебя! Чтобы через неделю духу твоего в моей квартире не было. Съезжай.
— Ирина Борисовна, вы не можете меня выселить без предупреждения. У нас договор.
— Какой договор? Нет никакого договора. Ты никто. Вещи соберёшь и уйдёшь. Если через неделю не съедешь — замки поменяю.
Я пыталась объяснить, что так нельзя. Что я обращусь в суд, в прокуратуру, в полицию. Что у меня ребёнок, что нам некуда идти, что на дворе ноябрь, холод, дождь. Она швырнула трубку.
Через три дня, когда мы с Димой были на приёме у пульмонолога, она сменила замки.Наши вещи: одежда, игрушки, ноутбук с рабочими файлами, документы, Димочкины тетрадки, его новый ранец с машинками, его любимый плюшевый заяц, с которым он спал с рождения; всё осталось внутри.. Я стучала в дверь, звонила, кричала — она не открывала. Соседи выглядывали из своих квартир, но никто не вмешался. Я вызвала полицию. Участковый приехал через час. Ирина Борисовна открыла ему, улыбнулась и сказала, что никаких жильцов у неё нет и не было. «Девушка, наверное, адресом ошиблась. Я её впервые вижу». Договора действительно нет. Свидетелей, кроме меня и Димы, нет. Участковый развёл руками: «Гражданско-правовой спор. Решайте в суде. Я здесь бессилен».
Я осталась на улице с шестилетним сыном и сумкой, в которой лежали только паспорт, телефон и кошелёк с двумя тысячами рублей. Ночевали у моей подруги на раскладушке — она жила в студии с мужем и кошкой, впятером было тесно. Потом у другой подруги — на надувном матрасе в проходной комнате. Потом я сняла комнату в коммуналке — крошечную, с общей кухней, где вечно пахло жареным луком и сигаретами, и вечно пьяным соседом за стеной, который включал музыку в три часа ночи. Дима спал на матрасе, я — на полу. Он спрашивал: «Мам, а когда мы вернёмся домой?» Я не знала, что ответить.
Вещи забрать не удалось. Ирина Борисовна сменила номер телефона, а участковый сказал: «Пишите заявление в суд. Другого пути нет». Я написала. Суд идёт уже три месяца. Ирина Борисовна наняла адвоката — молодого, наглого, который в глаза называет меня мошенницей, а в суде заявляет, что я «злоупотребляю правом». Она утверждает, что я самовольно вселилась в квартиру, испортила стену и теперь пытаюсь её шантажировать. Что никакой плесени не было, а заключение санэпидстанции — подделка. Доказательств у меня почти нет — только пара скриншотов переписки, фотографии чёрной стены на телефон и надежда на справедливость.
Дима до сих пор кашляет. Врач сказал: «Это может остаться на всю жизнь. Астматический компонент уже сформировался. Теперь нужна постоянная терапия». Я смотрю на него, когда он спит, и слушаю его дыхание — хриплое, с присвистом, тяжёлое. И думаю о том, что мы могли бы жить спокойно, если бы Ирина Борисовна просто поменяла обои. Просто признала проблему. Просто сделала ремонт за свой счёт.
Но она не поменяла. Она выкинула нас на улицу. Потому что ей было жалко денег. Потому что плесень не видна за шкафом. Потому что я — никто. Без договора. Без защиты. Просто квартирантка, которой можно заткнуть рот.
А вам приходилось сталкиваться с несправедливостью при аренде жилья? Или, может, вы тоже теряли дом из-за чужих ошибок? Расскажите в комментариях.
💔 — если эта история разбила вам сердце
⚖️ — если вы тоже пытались судиться и знаете, что это такое
🙏 — если желаете Диме здоровья и их семье скорейшего решения проблемы
Понравилась история? Подписывайтесь на канал — здесь каждый день выходят рассказы о жизни, судьбе и настоящих чувствах.
ЕЩЁ ИСТОРИИ, КОТОРЫЕ МОГУТ ВАС ЗАИНТЕРЕСОВАТЬ: