ОАЭ выходят из ОПЕК с 1 мая, лишая картель третьего по величине производителя нефти. Причина - спор о квотах и напряжение с Саудовской Аравией. Рынок пока сдерживает война в Ормузском проливе.
Объединенные Арабские Эмираты официально объявили о выходе из Организации стран экспортеров нефти (ОПЕК) и расширенного формата ОПЕК+. Решение вступает в силу с 1 мая 2026 года. Для нефтяного картеля, который и без того переживает не лучшие времена, потеря третьего по величине производителя стала серьезным ударом, способным изменить глобальный энергетический ландшафт.
Предыстория. Конфликт квот и амбиции Абу‑Даби
Слухи о выходе Эмиратов ходили на протяжении нескольких лет. Главная причина разногласий заключалась в политике добычи. ОАЭ неоднократно выражали недовольство квотами, установленными ОПЕК, которые они считали заниженными. Страна вложила десятки миллиардов долларов в расширение своих энергетических мощностей, но правила картеля сдерживали объемы продаж.
Фактически Абу‑Даби оказался в ловушке: деньги в новые скважины вложены, а нарастить добычу сверх разрешенного лимита нельзя. По данным аналитиков Capital Economics, Эмираты способны производить до 5 миллионов баррелей в сутки, тогда как до эскалации конфликта на Ближнем Востоке их реальная добыча составляла около 3,4 миллиона баррелей.
В заявлении государственного информагентства WAM подчеркивается, что решение продиктовано долгосрочным стратегическим видением страны и меняющимся энергетическим профилем. ОАЭ намерены постепенно выводить на рынок дополнительные объемы в соответствии со спросом. При этом урон для самой организации аналитики называют структурным. ОПЕК лишилась одного из немногих членов, способных быстро нарастить производство.
Геополитическая подоплека. Разрыв с Эр‑Риядом
Официальный Абу‑Даби настаивает, что их выход не вызван спором с Саудовской Аравией. Министр энергетики ОАЭ Сухаил аль‑Мазруи в интервью CNBC заявил о глубочайшем уважении к саудовцам, которые много лет возглавляют ОПЕК. Однако реальная картина говорит об обратном.
Напряжение между двумя крупнейшими монархиями Персидского залива нарастало последние годы. Экономическая конкуренция, разногласия по региональной политике и расхождение интересов в Красном море привели к фактическому расколу. Еще в конце 2025 года рухнула их совместная коалиция в Йемене: Эр‑Рияд разбомбил партию оружия, предназначенную для прокси‑сил ОАЭ. Саудовские телеканалы, долгие годы базировавшиеся в Дубае, начали возвращаться в королевство.
Символичным стал и жест на встрече лидеров арабских стран Персидского залива во вторник в Джидде, которую организовывал наследный принц Мухаммед бин Салман. ОАЭ направили туда министра иностранных дел, а не своего правителя, что расценивается дипломатами как демонстративное охлаждение отношений.
Рыночная конъюнктура. Немедленного шока не будет
Парадоксально, но немедленного обвала или взлета нефтяных котировок ждать не стоит. Цены на Brent уже превысили 111 долларов за баррель, что на 50% выше довоенных показателей. Главная причина стабильности на этот раз печальна: мирные поставки перекрыты войной с Ираном, которая затронула Ормузский пролив. Через эту узкую артерию транспортируется пятая часть всей мировой нефти, включая значительные объемы из самих Эмиратов. Фактически рынок уже заложил в цену максимальные геополитические риски.
Кроме того, влияние ОПЕК на глобальные цены и без того снижалось в последние годы. На фоне энергетического бума в США картель контролирует лишь около 40% мировой добычи. Штаты добывают уже более 13 миллионов баррелей в сутки, обогнав довоенный уровень Саудовской Аравии.
Однако долгосрочные последствия для нефтяного альянса могут быть тяжелыми. Как заявил глава отдела геополитического анализа Rystad Energy Хорхе Леон, структурно более слабой ОПЕК с меньшим количеством резервных мощностей внутри группы будет все труднее регулировать предложение и стабилизировать цены.
Углеродный парадокс Эмиратов
Примечательно, что заявление о выходе совпало по времени с экологической повесткой. В 2023 году именно ОАЭ принимали климатическую конференцию COP28. Тогда почти 200 стран впервые обязались отказаться от ископаемого топлива. Однако реальные шаги Абу‑Даби выглядят противоречиво.
Эмираты, с одной стороны, инвестируют в зеленую энергетику, а с другой продолжают наращивать добычу нефти. Министр внутренних дел США Дуг Бургум на ноябрьской конференции в Абу‑Даби под аплодисменты хозяев заявил, что никакого энергоперехода сегодня не существует, а есть лишь увеличение энергопотребления. Этот тезис, судя по всему, разделяют и в руководстве ОАЭ, выбирая финансовую выгоду и суверенную гибкость вместо соблюдения картельной дисциплины.