Т-70 часто называют «неудачным» танком. Слабая пушка, тонкая броня, тесная башня. Но тогда почему их сделали больше восьми тысяч?
Когда говорят о советских танках времён войны, чаще всего вспоминают Т-34, КВ и ИС. Лёгкие машины остаются в тени. И среди них особенно выделяется Т-70 — танк, о котором знают удивительно мало, несмотря на его массовость. А ведь по количеству выпущенных машин — 8 231 единица — он занимает второе место, уступая только «тридцатьчетвёрке». Даже Т-60, которого немцы называли «неистребимой саранчой», сделали примерно в полтора раза меньше.
Возникает логичный вопрос: если это была сравнительно лёгкая машина массой около 10 тонн, с 45-мм пушкой и не самой мощной бронёй — почему её выпускали такими тиражами? И почему, несмотря на прекращение производства в 1943 году, Т-70 продолжал воевать до самого конца войны, вплоть до весны 1945-го?
Чтобы это понять, нужно вернуться к началу.
Т-70 не появился на пустом месте. Его предшественником был Т-60 — машина, созданная буквально в экстренном порядке. Летом 1941 года, после катастрофических потерь бронетехники, стране срочно нужны были танки. Любые. Завод №37 не мог наладить производство более сложного Т-50 без серьёзной реконструкции, и в качестве временной меры предложили максимально упрощённый вариант — Т-60.
Он проектировался за считаные недели. Главным его преимуществом была простота: использовались автомобильные агрегаты, уже освоенные промышленностью. Это позволило быстро запустить массовое производство, причём даже на предприятиях, которые раньше не занимались танками.
Но за эту скорость пришлось заплатить.
Т-60 имел броню всего 10–30 мм и вооружение в виде 20-мм пушки и пулемёта. Он мог бороться с пехотой, но против танков был практически бессилен. Это понимали все — включая его конструктора Николая Астрова.
И здесь начинается история уже Т-70.
Уже в сентябре 1941 года, параллельно с запуском Т-60 в серию, Астров начинает разработку его более мощной версии. И уже в феврале 1942 года появляется прототип нового танка.
Его вооружают 45-мм пушкой 20-К — проверенным орудием, которое до этого ставилось на Т-26 и БТ. С боеприпасами проблем не было. Гораздо сложнее оказалось с двигателем. И здесь нашли нестандартное решение: использовали «спарку» из двух двигателей ГАЗ-202, установленных последовательно. Это позволило получить необходимую мощность.
Броню усилили до 35–45 мм во лбу, хотя по бортам она оставалась тоньше. Масса выросла почти до 10 тонн, но при этом удельная мощность даже увеличилась — до примерно 15 л.с. на тонну.
Казалось бы, шаг вперёд очевиден. Но и здесь были ограничения.
Ограничения, с которыми столкнулись конструкторы, были связаны не только с техническими возможностями, но и со жёсткими сроками. От них требовали сохранить преемственность с Т-60, а это означало, что значительная часть узлов, прежде всего ходовой, должна была остаться прежней. Даже добавление ещё одного опорного катка не решало проблему полностью, поскольку конструкция в целом оставалась перегруженной и не рассчитанной на серьёзное увеличение массы.
Главным следствием этого стало то, что танк так и не получил двухместную башню. Попытки установить её предпринимались, но при увеличении массы до 11,5 тонн ходовая часть начинала не выдерживать нагрузку. Рвались траки, скручивались торсионы, разрушались бандажи катков. В итоге от этой идеи пришлось отказаться, несмотря на её очевидную необходимость для повышения боевой эффективности.
Тем не менее, Астров не остановился на достигнутом. Уже летом 1942 года был подготовлен вариант с усиленной ходовой частью, более мощной силовой установкой и той самой двухместной башней. Испытания показали положительные результаты, и комиссия даже рекомендовала машину к принятию на вооружение. Но на уровне руководства было принято другое решение.
Объяснение звучало просто: слишком много новинок одновременно. В результате в серию пошёл Т-70М, который получил лишь доработанную ходовую часть — более широкие траки, усиленные торсионы и новые катки.
В Советском Союзе, да и в современной России к испытаниям техники относятся очень серьезно, причем не только в военной сфере. На испытаниях первого советского реактивного пассажирского самолёта Ту-104 машину не просто облетывали — её буквально «выжимали» до предела: выводили на критические режимы, проверяли поведение на больших высотах, фиксировали малейшие отклонения. Лётчики-испытатели сознательно шли на риск, понимая, что от их действий зависит безопасность будущих пассажиров.
А на недавних испытаниях авиадвигателя ПД-8 для самолёта «Суперджет», в рамках сертификации его проверяли в условиях максимально приближенных к экстремальным. Для этого на открытом стенде создали полноценную «грозовую среду»: было изготовлено более трёх тонн ледяных горошин диаметром около 16 мм. Причём значительная часть — около 2,5 тонн — ушла только на подготовку и настройку оборудования.
Сценарий испытаний имитировал попадание самолёта в мощный шквалистый град на разных высотах, скоростях и температурах, включая самые уязвимые режимы — запуск двигателя, набор и сброс оборотов. В пиковый момент за 30 секунд в двигатель было «выпущено» около 220 килограммов льда из специальной установки, разгоняющей его до скорости порядка 240 метров в секунду. И двигатель не потерял своей устойчивости и продолжил работу в штатном режиме.
С той же скрупулёзностью гоняли по полигону и танк Т-70. И так как в войсках одновременно оказались два почти одинаковых танка, отличающихся именно ходовой частью. Это создало серьёзные сложности для снабжения и ремонта, поскольку требовались разные запчасти и подходы к обслуживанию.
И вот здесь начинается самый важный этап — боевое применение. Т-70 впервые вступил в бой летом 1942 года, когда отражалось немецкое наступление на юге. Первые впечатления оказались противоречивыми. С одной стороны, он был заметно лучше Т-60. С другой — его возможностей явно не хватало для решения всех задач, которые на него возлагались.
Генерал Катуков в своём докладе Сталину отмечал, что танк действительно получил более серьёзное вооружение и защиту, но пока не проявил себя в полной мере и доставляет больше проблем, чем пользы. И эта оценка во многом отражала реальную ситуацию на фронте.
В боях с немецкими танками Т-70 уступал. При атаках укреплённых позиций также нёс серьёзные потери. Но возникает логичный вопрос: почему же его продолжали выпускать в таких количествах?
Ответ был продиктован обстановкой на фронте. Танков катастрофически не хватало, и Т-70 благодаря своей простоте производства позволял быстро восполнять потери. Именно это стало его главным преимуществом. В боях против пехоты, особенно против союзников Германии — итальянских, венгерских и румынских частей — он оказался вполне эффективен. Это подтверждали бои под Воронежем, Ростовом и Сталинградом, где такие машины активно использовались.
Пик применения Т-70 пришёлся на Курскую битву. На Центральном фронте они составляли около 22% всех танков, что само по себе говорит о масштабах их использования.
Однако именно там максимально проявились и его слабые стороны. Во встречных боях с немецкими танками шансов у него практически не было. Противотанковая артиллерия, особенно 75-мм пушки Pak 40, пробивала его броню на любых дистанциях и под любыми углами.
Командующий танковой армией Ротмистров дал машине крайне жёсткую характеристику, заявив, что Т-70 нельзя допускать к танковым боям, поскольку они легко уничтожаются огнём немецких танков.
Но и эта оценка не была полной. При сопоставимой интенсивности боёв процент безвозвратных потерь Т-70 оказался ниже, чем у Т-34, а количество машин, подлежащих восстановлению, было значительно выше. Это говорит о том, что в реальных условиях его живучесть и ремонтопригодность играли важную роль.
Совершенно иной точки зрения придерживался генерал Богданов. Он считал, что проблема заключается не в самом танке, а в его неправильном применении. По его мнению, Т-70 слишком часто использовали там, где он по определению не мог быть эффективным.
И у него были веские аргументы. Танк был ниже и уже Т-34, что уменьшало дистанцию его обнаружения. Если «тридцатьчетвёрку» могли заметить и открыть по ней огонь с полутора километров, то Т-70 обнаруживали примерно с 600 метров.
Он был значительно менее шумным. Если Т-34 было слышно за километры, то Т-70 мог подойти к позициям противника на дистанцию 300–400 метров практически незаметно. Это давало ему серьёзное преимущество при действиях из засад.
Кроме того, он был проще в управлении, легче ремонтировался в полевых условиях и лучше подходил для длительных маршей. В условиях войны это имело огромное значение. В городских боях его компактность и манёвренность становились дополнительным плюсом. Он мог действовать там, где более тяжёлые машины испытывали трудности.
⚡Ещё материалы по этой статье можно читать в моём Телеграм-канале: https://t.me/two_wars
И даже против танков он не был полностью бесполезен. Подкалиберный снаряд позволял пробивать броню толщиной до 50 мм на дистанции до 500 метров, чего было достаточно для поражения немецких танков в борт.
Известны конкретные боевые эпизоды. Лейтенант Зуйкин в 1943 году из засады подбил PzKpfw IV. В первый день Курской битвы лейтенант Павлович уничтожил две «четвёрки» и даже «Пантеру». В 1944 году лейтенант Пегов, также действуя из засады, подбил две «Пантеры» и получил звание Героя Советского Союза.
И вот здесь становится очевидно главное. Т-70 нельзя оценивать только через призму его слабых сторон. Он не был универсальной машиной, но в рамках своих задач оказался вполне эффективным.
После 1943 года его производство прекратили — те же мощности начали использовать для выпуска СУ-76. Но сами Т-70 продолжали активно применяться, в том числе как разведывательные и командирские машины, а также средства поддержки пехоты.
Окончательно их сняли с вооружения только после войны.
И возникает вопрос: сколько ещё таких «незаметных» машин внесли свой вклад в победу, оставаясь в тени более известных танков?
Это Владимир «Две Войны». У меня есть Одноклассники, Телеграмм. Пишите своё мнение! Порадуйте меня лайком👍
А как Вы считаете, был ли Т-70 лучшим лёгким танком РККА?