Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Книжная аптека

Достоевский депрессивен? Это вы давно Щедрина не читали!

Гнетущая атмосфера ненависти, нравственного разложения, нелюбви, пошлости и лицемерия. Пустыня без конца и без края. Без выхода. Без малейшего лучика надежды. Перечитала роман Салтыкова-Щедрина «Господа Головлевы». Почему-то плохо помнила его из школьной и вузовской программы. Не зацепило тогда, видимо. А вот сейчас зацепило – и еще как! Для меня эта история не столько об угасании дворянства в пореформенные годы, сколько о неприкаянных несогретых душах, для которых родной дом стал не теплым очагом, а душной тюрьмой, местом насилия и «умертвления». Салтыков-Щедрин с необыкновенной психологической правдой показывает, что происходит с детьми в семье с холодной, властолюбивой, жадной, черствой матерью. Для Арины Петровны Головлевой рождение детей – это не простое человеческое счастье и не дар Божий. Это некая физиологическая функция, результат которой – лишние рты. Вещи, накопления, запасы – вот что ценно для нее в первую очередь. Но не души и жизни ее детей. Поэтому один – Степан - стано

Гнетущая атмосфера ненависти, нравственного разложения, нелюбви, пошлости и лицемерия. Пустыня без конца и без края. Без выхода. Без малейшего лучика надежды.

Перечитала роман Салтыкова-Щедрина «Господа Головлевы». Почему-то плохо помнила его из школьной и вузовской программы. Не зацепило тогда, видимо. А вот сейчас зацепило – и еще как!

Для меня эта история не столько об угасании дворянства в пореформенные годы, сколько о неприкаянных несогретых душах, для которых родной дом стал не теплым очагом, а душной тюрьмой, местом насилия и «умертвления».

Салтыков-Щедрин с необыкновенной психологической правдой показывает, что происходит с детьми в семье с холодной, властолюбивой, жадной, черствой матерью. Для Арины Петровны Головлевой рождение детей – это не простое человеческое счастье и не дар Божий. Это некая физиологическая функция, результат которой – лишние рты. Вещи, накопления, запасы – вот что ценно для нее в первую очередь. Но не души и жизни ее детей.

Поэтому один – Степан - становится шутом, безвольным балбесом и транжирой. Другой – Павел - замкнутым и угрюмым мизантропом, только после смерти которого все вспоминают, что он никому не сделал зла. И апофеоз маменькиного воспитания – Порфирий, или Иудушка, - лицемер и кровопийца, подлец и мерзавец. Читала про него – и испытывала отвращение, и восклицала вслух: "Что это? Как это? Да невозможно же такое!" (особенно о том, как он поступил уже со своими сыновьями). И только дочь Анна решается на бунт и сопротивление – и бежит из дома от деспотичной матери. Но и ее короткая жизнь не будет счастливой.

Для меня жуткими были картины тюрьмы Степана после возвращения в родительский дом. Просто до дрожи, до кома в горле:

«Бормотанье, имевшее вначале хоть какую-нибудь форму, окончательно разлагалось; зрачки глаз, усиливаясь различить очертания тьмы, безмерно расширялись; самая тьма, наконец, исчезала, и взамен её являлось пространство, наполненное фосфорическим блеском. Это была бесконечная пустота, мёртвая, не откликающаяся ни единым жизненным звуком, зловеще-лучезарная».

Бесконечная мертвая пустота царила в доме Головлевых. Без любви, без теплоты, без человеческого интереса друг к другу. Абсолютная безысходность.

-3

Даже проблески совести у маменьки, а в финале у Иудушки не способны ничего спасти. И никого. Больше нет Головлевых. Пустыня. Нелюбовь убила всех.

***единственный лучик света во всей этой истории – сам автор, Михаил Евграфович. С грустью прочитала, что в основу романа легли в том числе и его детские впечатления. Он единственный, видимо, кто смог выжить в подобной обстановке и оставить нам это гениальное произведение.

Давно вы перечитывали «Господ Головлевых»?

Испытывали такие же сильные эмоции как и я?