ЧАСТЬ 1
НАЦИЗМ
Договоримся о терминах
Нацизм и ницшеанский сверхчеловек
Вера в бессмертие, евгеника, людоедство.
Сто обедов на полторы сотни едоков.
Нацистская идеология.
Договоримся о терминах.
Прежде чем рассматривать одну из идеологий — нацизм, — давайте определимся со следующими терминами: нацизм, фашизм, национализм. Национализм можно сравнить с природным эгоизмом, только не одного человека, а большой общности (народа, нации). Эгоизм относится к естественным качествам человека, так сказать, первичным настройкам, которые необходимы для выживания. В этом смысле национализм является естественной привязанностью к «своим»: народу, нации, стране в целом (особенно в моноэтнических государствах или с существенным преобладанием одного народа). Понятно, что для многонациональных государств национализм каждой из народностей станет не сплачивающим, а разрушающим фактором. Национализм может прижиться только в моноэтническом государстве или стремящемся к моноэтничности — государству с одним народом. Однако национализм — это еще не идеология. Нет ничего плохого в том, что люди гордятся собственной культурой, своими традициями, языком, национальными особенностями. Однако, как и эгоизм, переходя некие разумные пределы, превращается в разрушительное свойство, так и национализм от любви к своему может легко перейти к превозношению над другими: «мы лучше других», «наша нация превыше других/превыше всего». Однако это еще не идеология, но нечто вроде разрушающей болезненной страсти, наподобие чревоугодия, скряжничества, накопительства. Полноценная идеология возникает тогда, когда националистические взгляды облекаются в псевдонаучные, научные или философские одежды, когда появляется новая мораль.
Здоровый национализм рождает любовь к своей нации, гордость за собственную историю, стремление сохранять культуру, защищать национальное достояние и суверенитет. Тогда как нацизм проповедует идеи расового или этнического превосходства, отрицает равенство народов, делит людей на «высших» и «низших».
Национализм может быть инклюзивным (гражданским), когда принадлежность к нации определяется не только кровью, но и культурной идентичностью (например, американский или французский национализм). Нацизм же преимущественно эксклюзивен — основан на биологическом расизме и отрицает возможность ассимиляции «чужих».
Национализм (в здоровой форме) стремится к развитию своей страны через культуру, экономику, политику, но не через агрессию. Нацизм оправдывает насилие, геноцид, экспансию как «естественное право сильной или избранной» расы / нации.
Национализм (в разумных рамках) может сочетаться с демократией и правами человека. Тогда как нацизм отвергает индивидуальные права во имя "высших интересов нации", оправдывает тоталитаризм.
Национализм перерастает в нацизм тогда, когда преступления ради интереса своей нации объявляются моральным действием (оправдываются любые преступления во благо национальной идеи), когда патриотизм становится агрессивным — не просто «мы любим свою страну», а когда все остальные становятся врагами, когда история и культура мифологизируются, а виноватыми в бедах нации объявляются другие народы.
Национализм не равен нацизму, но легко может в него перерасти, если: начинается дегуманизация других народов; пропагандируется идея исключительности, основанная на биологии, а не культуре; оправдывается насилие как инструмент политики.
Нацистская идеология — это переродившийся национализм, концепция превосходства одних народов над другими, опирающаяся на научные и псевдонаучные теории. Немецкий нацизм использовал для этого специфическим образом теорию эволюции и естественного отбора, евгенику, расовые теории, философию (ницшеанство), миф об арийской расе, потомками которой якобы являются именно германцы.
Итак, можно констатировать следующее: здоровый национализм — это гордость за свою страну без ненависти к другим. Нацизм — это уже идеология вражды и расового превосходства, оправдывающая насилие и уничтожение других ради достижения собственных целей.
Фашизм (от итальянского слова «фашизмо» — «союз»). Данный термин зародился в Италии. Однако корни его следует искать в истории Римской империи. Прутья — «фашис» — собирали в пучки — «фашины». Связка прутьев стала символом магистрата, имевшего право наказывать любого провинившегося розгами и даже смертью. Поэтому к символу пучка розг добавлялся еще и топор.
В ХХ веке в Италии возникает праворадикальное националистическое движение под предводительством Бенито Муссолини, получившее название «Союз борьбы» (Fascio di combattimento), которое в 1921 году оформляется в Национальную фашистскую партию (Partito Nazionale Fascista; PNF).
В это время в Германии развивается немецкое национальное праворадикальное движение, возглавляемое НСДАП (Национал-социалистической рабочей партией Германии) под руководством Адольфа Гитлера. И подобные объединения в это время появляются не только в Германии и Италии. В Европе действуют: Испанская фаланга (Испания), Усташи (Хорватия), Национальный союз (Португалия), движение Лапуа (Финляндия), Скрещённые стрелы (Венгрия), Железная гвардия (Румыния), Австрофашизм (Австрия), Рексистская партия (Бельгия), Народная партия (Франция) и другие.
Термин «фашизм», возникший в Италии, вскоре стал ассоциироваться с нацистской идеологией вообще, хотя до сих пор значение термина оспаривается. Отдельные исследователи называют фашизм частным проявлением нацистской идеологии, связывая его только с праворадикальными движениями первой половины XX века. А сегодняшние проявления этой идеологии называют неофашизмом — новым, обновленным фашизмом. Так что собственно фашизм ассоциируется с Муссолини и Гитлером.
Исходя из вышесказанного впредь мы станем именовать фашизмом немецкий нацизм первой половины XX века, тогда как идеологию в целом будем называть нацизмом. Впрочем, назвав нацизм фашизмом, мы не совершим большой ошибки, ибо сегодня фашизм прочно ассоциируется с нацизмом и вообще всеми человеконенавистническими идеями.
В одной из работ известного популяризатора науки Ю. Н. Харари нацистская идеология названа «эволюционным гуманизмом». И пусть никого не смущает термин «гуманизм». Это не синоним термина «гуманность». Гуманизм – это мировоззрение, пришедшее на смену теизму, а нацизм — одна из ветвей этого мировоззрения. Эволюционным же его определили потому, что данная идеология опирается на концепцию естественного отбора: выживает сильнейший, а слабые и ущербные должны умереть.
Это определение очень показательно, поскольку выглядит как сознательная или неосознанная реабилитация нацистской идеологии, как смена названия или «ребрендинг». Поскольку нацизм вызывает негатив, а вот термин «эволюционный гуманизм» — не режет слух. Печально, что такие идеи исходят от представителя еврейского народа, возможно, больше других пострадавшего от фашизма.
Нацизм и ницшеанский сверхчеловек.
Исследователи выделяют в нацистской идеологии ряд ключевых черт: антикоммунизм, антилиберализм, антиконсерватизм. Нацизм рассматривает другие идеологии как ошибочные и относится к ним враждебно. Стоит отметить, что подобная претензия на истинность и нетерпимость к альтернативам в той или иной степени присущи всем идеологиям, которые, подобно религиям, полагают свое понимание правды единственно верным.
К другим фундаментальным чертам нацизма относят агрессивный национализм и расизм, вождизм, милитаризм, культ инстинкта и насилия, веру в естественную социальную иерархию и господство элит. Особую роль играет извращённое применение теории эволюции и естественного отбора. Нацистская идеология абсолютизирует эти законы, перенося их из мира природы (звериного царства) на человеческое общество. Согласно этой логике, всё слабое, ущербное и нежизнеспособное должно исчезнуть. Под предлогом пользы для человеческого рода и его эволюции объявлялось допустимым и даже необходимым уничтожение больных и ущербных. Именно так нацисты обосновывали призывы к уничтожению людей с психическими и физическими отклонениями, что после прихода к власти было воплощено в политике эвтаназии («Акция Т4»). Однако нацизм не ограничился только лишь уничтожением больных. Он идет дальше и вводит разделение людей на высшие и низшие расы. В его искажённом мировосприятии ради прогресса и эволюции должны исчезнуть не только отдельные неполноценные индивиды, но и целые народы, причисленные к низшим расам. Эта идеология готова оправдать любую жестокость, возводя крайнюю степень насилия – уничтожение себе подобных – в ранг необходимой меры для достижения мнимого высшего блага.
Как целостная идеология нацизм оформился в Европе в первой половине XX века. Этот период характеризовался острым идеологическим противостоянием. Западный капиталистический мир в основном развивался по пути либерализма, в то время как СССР стал первым государством с коммунистической (марксистско-ленинской) идеологией. Таким образом, к середине ХХ века сформировались три антагонистических идеологических лагеря: либеральный, коммунистический и нацистский.
Германия, где формируется нацистская идеология, после поражения в Первой мировой войне находилась в тяжелом экономическом положении. По Версальскому договору (1919 г.) Германия потеряла 13% территорий и 10% населения, которые отошли Франции, Польше, Бельгии, Дании и Чехословакии, и выплачивала странам-победительницам огромные репарации – 132 миллиарда золотых марок (выплаты растянулись до 2010 года). В стране началась гиперинфляция. Огромные массы населения стремительно нищали. Кроме того, в это время грянул мировой экономический кризис, который привел к тому, что без работы остались шесть миллионов человек.
Нацистская партия под руководством Адольфа Гитлера умело воспользовалась этими настроениями, предлагая измученному народу то, чего он отчаянно желал: восстановление справедливости, отмену унизительного Версальского договора, экономическое возрождение и уверенность в будущем. При этом партия указала на врагов германской нации. Таковыми были объявлены евреи и коммунисты. Согласно этой пропаганде, евреи есть внутренние враги, эксплуатирующие трудолюбивых немцев, а коммунисты, как, впрочем, и либералы — идеологические противники, не способные понять принципы «справедливого» мироустройства. Нацисты позиционировали себя как единственную силу, которая видит истинное устройство общества, знает его врагов и готова с ними бороться.
Кроме того, для обоснования избранности «германской расы» нацисты создали собственную мифологию. Немцы были провозглашены потомками «арийской расы», хотя такой расы как биологической реальности никогда не существовало. Термин «арийский», восходящий к санскритскому слову «благородный», был введён в XIX веке европейскими лингвистами и антропологами для обозначения индоиранских народов. Никакой единой высокоразвитой прародительской расы, породившей все цивилизации, как утверждала нацистская пропаганда, в истории не было. Однако нацизму нужна была псевдонаучная теория для обоснования расового неравенства, и миф о сверхчеловеческой расе оказался идеальным инструментом.
Немецкие идеологи создали целую мифическую иерархию, согласно которой германцы считались самыми чистокровными потомками арийцев. Следующими по «качеству крови» шли скандинавы. Прочие европейские народы занимали более низкие ступени, а ряд народов, в особенности славяне и цыгане, были отнесены к категории недочеловеков (Untermenschen). Планируя захват «жизненного пространства на Востоке», нацисты рассчитывали на порабощение и массовое уничтожение славянских народов, и тот факт, что славяне также являются индоевропейцами, их нисколько не смущал. Главным же врагом человечества Гитлер объявил евреев, которых нацисты называли паразитической расой, стремящейся разрушить достижения арийцев и их потомков.
Адольф Гитлер предложил немцам простую и соблазнительную идею, на которую откликнулись обездоленные и измученные массы немецкого населения. В первой половине XX века в Европе переплелись многочисленные противоречия: финансовые, геополитические, идеологические. На этой почве и вырос нацистский блок, который к началу 1940-х годов подчинил себе большую часть континента. Именно эта мощная, милитаризованная сила и обрушилась 22 июня 1941 года на коммунистический Советский Союз.
Миф о родстве с «высшей расой» стал одной из важнейших опор нацистской идеологии. Другой её основой послужило идейно-философское обоснование, во многом сформированное под влиянием работ Фридриха Ницше (1844–1900), которого по праву называют любимым философом Адольфа Гитлера.
Фридрих Ницше пытается решить главную задачу своего времени и задает правильные вопросы, порожденные сменой эпох (ухода теизма и наступления эры гуманизма). Вопросы эти таковы: если отвергнута религия, то как человеческое общество должно определять добро и зло? Какой должна быть новая мораль? И можно сказать, что большая часть работ философа посвящена поиску ответов на эти актуальные вопросы. Его философские изыскания отражены в ключевых работах:
«Так говорил Заратустра» (1883–1885) — поэтико-философский манифест «сверхчеловека» и воли к власти;
«По ту сторону добра и зла» (1886) — книга, подвергающая критике традиционную (христианскую) мораль как выражение «рабской» психологии;
«К генеалогии морали» (1887) — одно из самых системных исследований происхождения моральных понятий; и, наконец,
«Антихрист. Проклятие христианству» (1888), где Ницше обличает христианство, называя его формой отрицания жизни.
Ницше отвергает христианство, поскольку полагает, что эта религия подавляет жизненные инстинкты. В своей системе взглядов философ определяет христианство как «мораль рабов», рождённую слабостью и озлобленной завистью низших социальных слоев. А отвергая христианство, он отвергает и религиозное определение добра и зла. Поэтому перед ним, как перед мыслителем, встает вопрос определения новых ориентиров.
Центральное место в его учении занимает воля к власти, рассматриваемая как фундаментальная движущая сила всего сущего. Чем ярче и мощнее проявляется эта воля в отдельном человеке или целом народе, тем ближе он к идеалу жизненной силы. Человек (народ) с сильной волей имеет больше шансов победить в жестокой борьбе за существование, сметая слабых и забирая себе все главные призы, реализуя свою волю к власти и господству.
Свои рассуждения философ, как последовательный сторонник научного (гуманистического) мировоззрения, строит на основании теории эволюции и естественного отбора. Ведь если эволюция и естественный отбор являются универсальным законом жизни, то, решил философ, милосердие и разговоры о равенстве людей есть не более чем моралистическая болтовня, пагубное заблуждение, способное привести человечество к вырождению. Ведь в живой природе все существа разделяются на хищников и жертв. Сама жизнь, по этой логике, есть непрекращающаяся борьба, где победитель забирает всё, а проигравший либо погибает, либо смиряется с волей сильнейшего. Таким образом, единственное, что имеет значение, — это победа в этой извечной схватке под названием жизнь. Ницше видел мир как бы полем противоборства воль, где высшей целью является выживание сильнейшего. А победителя, как известно, не судят. К тому же, гуманизм полагает, что нет и Высшего Судьи. Эту мысль Ницше выразил лаконичной и провокационной фразой: «Бог умер». А потому именно победитель устанавливает новые правила, решая, что хорошо, а что плохо, что морально, а что — нет.
Исходя из принципа «воли к власти», Ницше ищет новые принципы добра и зла, противопоставляя «мораль господ» (активную, утверждающую жизнь) и «мораль рабов» (реактивную, отрицающую). Венцом этой системы взглядов становится идеал сверхчеловека (Übermensch) — образ человека, избавленного от «диктата христианской морали», прежних норм и правил, творца новых ценностей в мире, в котором прежние религиозные ориентиры перестают действовать.
Ницше в своих работах отвергает христианские понятия морали как «враждебные жизни» и пытается сформулировать новые. За фундаментальный принцип он берёт волю к власти. И в реализации этого принципа философ видит высшую цель для человека, а вернее, для сверхчеловека. Он определяет новую мораль в свете «преодоления христианства», которое, по его мнению, отравляло жизнь Запада на протяжении двух тысячелетий. А новая правда видится ему как антипод правды христианской, как бы её моральная и добродетельная антитеза. Ницше противопоставляет христианскую мораль (с её идеалами смирения, послушания, сострадания и аскетизма) «господским» аристократическим ценностям: силе, здоровью, гордости, красоте и утверждению жизни. Согласно его взгляду, именно эти качества христианство объявило греховными.
Ницшеанский идеал сверхчеловека — это индивидуум, свободный от «рабской» морали, сам создающий свои ценности. Морально для него то, что исходит из его утверждающей воли к жизни. От этой концепции до нацистской идеологии оставался лишь шаг. Часто говорят, что нацисты извратили идеи Ницше, тогда как они только лишь довели до логического и чудовищного завершения ту опасную тенденцию, которая в них заключалась: оправдание права силы. Нацизм заявил, что если сверхчеловек ради своих целей должен убивать «низших», он вправе это делать. Ницше, сам того не понимая, легитимизировал звериное естество человеческой природы, которое человеческая цивилизация тысячелетиями стремилась обуздать, загоняя в рамки норм, правил и табу. Ницше представил раскрепощение звериности в привлекательной для многих идейной форме.
Ницшеанское «преодоление христианства» есть противопоставление телесного духовному, страстей добродетелям, звериности человечности. Однако, философ, стоящий на позициях материалистического понимания человека, не видит и не понимает духовности. А человечность видит в торжестве воли к жизни и воли к власти.
Как философ, Ницше верно ощутил запрос эпохи — потребность рационального определения добра и зла (новой морали) для общества, отказавшегося от Бога. Но данные им ответы, как показало время, были принципиально неверны и легли в основу человеконенавистнической идеологии – нацизма. В ту же эпоху подобные вопросы мучили многих мыслителей. Нацизм, либерализм и коммунизм дали на них радикально разные ответы, исходя из своего понимания истины и справедливости.
Может возникнуть вопрос: если любимый философ Гитлера ненавидел христианство и обосновал свою ненависть в ряде работ: почему же в программном документе НСДАП (25 пунктов) сказано, что партия «стоит на позициях позитивного христианства»? И здесь есть несколько возможных ответов.
Во-первых, это очевидный элемент «гражданской религии» — инструмента для сплочения масс. Если бы в Германии преобладал ислам, вероятно, говорилось бы о «позитивном исламе», или если бы в Германии было распространено множество религий, как в США, например, то речь шла бы просто о Боге без конкретизации.
Во-вторых, программа составлялась в 1920-х годах и носила популистский характер, ориентируясь на консервативный электорат. Пункт о «позитивном христианстве» (вне конфессий) был удобным идеологическим оружием как против безбожных коммунистов, так и против евреев. Некоторые пункты программы попросту были взяты из брошюры Генриха Класса «Если бы я был кайзером», опубликованной в 1912 году.
Нацисты очень быстро отошли от «позитивного христианства» и от какого бы то ни было христианства вообще. А в официальную идеологию Третьего рейха всё больше вплетались неоязыческий культ крови и расы, откровенно враждебный христианству.
Вера в бессмертие, евгеника, людоедство.
Философские взгляды Фридриха Ницше оказали значительное влияние на становление нацистской идеологии. Однако не стоит всю вину возлагать на одного философа, сошедшего с ума в конце своей жизни. Его идеи, безусловно, важны, однако этот ужасный «коктейль» составлен из множества «ингредиентов». Нацизм, как ни парадоксально, является порождением гуманистической эпохи, поскольку его фундаментом служит строго научная, секулярная картина мира. В её основе — эволюционная теория, утверждающая, что современный человек является продуктом естественного отбора, «мутировавшей обезьяной», победившей в конкурентной борьбе другие виды животных (а также другие подвиды людей).
Нацизм доводит эту логику до абсолюта: если естественный отбор — двигатель прогресса в природе, то его механизмы должны быть благотворны и для человеческого общества. Следовательно, если эволюция человека продолжается, её целью должен стать переход на новую ступень — создание «сверхчеловека». Нацистская идеология предлагала не ждать милостей от природы, а взять управление этим процессом в свои руки, ускоряя отбор и устраняя с эволюционной дороги тех, кого она считала «неполноценными». Ницше говорил о сверхчеловеке метафорически — как о «гиганте духа», личности, преодолевшей христианскую мораль. Нацизм же перевёл эти философские абстракции в плоскость конкретной политики: борьбы народов и рас, физического уничтожения «неполноценных», культивирования «чистоты вида», при которой «высшая раса» должна быть отделена и защищена от «низших» народов с «нечистой» — то есть неарийской — кровью. Сложно сказать, имели нацистские идеологи внятный образ идеального мира после предполагаемой победы? Каким должен быть нацистский «коммунизм» — мир будущего, населённый «сверхлюдьми», свободными от традиционной (христианской) морали? Скорее всего, нацистская мысль остановилась на начальной, разрушительной стадии: идее мирового господства «избранной» нации. Видимо, предполагалось, что сам факт этого господства автоматически разрешит все дальнейшие проблемы.
Нацисты придерживались идеи расовой иерархии, разделяя народы на высшие и низшие. Они полагали, что гены «низших» народов, считавшиеся «неполноценными», могут привести к ухудшению генофонда человечества, его деградации и вырождению, поэтому необходимо обеспечить первенство «избранных» рас, тогда как низшие и неполноценные должны быть истреблены или существенно ограничены в праве размножаться. Однако эта теория не является сугубо нацистским изобретением. Идея селекционного улучшения человеческого вида была впервые сформулирована в XIX веке, что привело к возникновению такого научного направления, как евгеника. Основные принципы евгеники были сформулированы в 1863 году английским учёным Фрэнсисом Гальтоном. Он предложил изучать наследуемые характеристики, такие как здоровье, интеллектуальная одарённость и другие желательные качества, способные улучшить человеческую породу. Термин «евгеника» был введён им позже, в работе «Исследование человеческих способностей и их развития» (1883 г.). Примерно в тот же период в Европе получили распространение идеи социального дарвинизма, основанные на принципах естественного отбора применительно к человеческому обществу. Идеи социального дарвинизма развивали: Герберт Спенсер (1820 — 1903) — Англия, Уильям Грэм Самнер (1840 — 1910) и Альбион Вудбери Смолл (1854 — 1926) — США, Густав Ратценхофер (1842 — 1904) — Австрия.
Английский философ Герберт Спенсер еще до Ницше писал о благости естественного отбора и необходимости чего-то вроде селекции среди людей. Ему принадлежат такие слова: «Универсальный закон природы: существо, недостаточно энергичное, чтобы бороться за своё существование, должно погибнуть».
После преступлений фашизма в ХХ веке нацистская идеология полностью себя дискредитировала и по сей день воспринимается как абсолютное зло. Однако в современном дискурсе появляются формулировки, выглядящие как попытка его оправдания. Иначе как следует понимать слова известного популяризатора науки Ю. Н. Харари, чьи книги выходят многомиллионными тиражами, назвавшего нацизм «эволюционным гуманизмом»? Более того, он, в частности, утверждает, что эта идеология не исчерпала своего потенциала и может еще проявить себя в новых формах в XXI веке. Освенцим же представляется ему всего лишь трагическим отклонением или перегибом на пути реализации утопических идеалов.
Ю. Н. Харари: «Освенцим должен служить кроваво-красным предупреждающим знаком, а не черным занавесом, скрывающим от нас целые сегменты человеческого горизонта. Эволюционный гуманизм сыграл важную роль в формировании современной культуры и, очевидно, сыграет даже более значительную роль в формировании XXI века». [1]
Обоснованно считая нацизм тупиковой ветвью развития гуманистической мысли, важно понимать, что он не возник случайно как продукт «воспалённого сознания» одного человека – Адольфа Гитлера. Немецкий нацизм сформировался на готовой интеллектуальной почве. Западная цивилизация была уже знакома, например, с теорией Томаса Мальтуса (1766–1834), утверждавшего: неконтролируемый рост населения неизбежно приведёт к голоду. Следовательно, по его мнению, численность беднейших слоёв необходимо контролировать, поддерживая их существование на минимальном уровне без повышения благосостояния. В своём «Опыте закона о народонаселении» Мальтус писал: «Человек, пришедший в занятый уже мир, не имеет ни малейшего права требовать себе пропитания: он — лишний на земле... На великом жизненном пиру нет для него места. Природа повелевает ему удалиться, и сама же приводит в исполнение свой приговор». [2] Правда, в позднейшие издания Мальтус не стал включать эту фразу.
Труды Мальтуса вдохновляли Чарльза Дарвина (1809–1882), автора теории происхождения видов под действием естественного отбора, о чем он сам написал в своих автобиографических заметках. Он же первый примерил законы естественного отбора на общество людей, заложив основание социального дарвинизма. В «Происхождении человека» можно прочесть следующее:
Ч. Дарвин: «Человек, подобно всякому другому животному, очевидно, поднялся до своего настоящего высокого уровня путем борьбы за существование, проистекающей из его быстрого размножения: если ему суждено подвигаться еще далее вперед, то ему необходимо оставаться под влиянием жестокой борьбы». [3]
В работе «Мое миросозерцание» Дарвин откровенно сожалеет, что человечество сохраняет жизни слабым, тогда как в животноводстве люди этого не допускают.
Ч. Дарвин: «У дикарей особи, слабые в умственном и физическом отношении, уничтожаются очень скоро, а остающиеся в живых обыкновенно отличаются крепким здоровьем. Наоборот, мы, цивилизованные люди, прилагаем все усилия к тому, чтобы задержать этот процесс уничтожения… Вследствие этого более слабые члены цивилизованного общества тоже могут размножать свой род. Всякий человек, знакомый с делом разведения домашних животных, не колеблясь скажет, что это должно было быть крайне вредно для человеческой расы… Ни один скотовод не будет настолько невежествен, чтобы допустить своих худших животных размножаться. Единственное исключение из этого правила допускается для самого человека… А если бы мы преднамеренно оставили без внимания слабых и беспомощных, то этим самым мы купили бы свое будущее благо дорогою ценою настоящего крупного зла. Следовательно, мы должны мириться с несомненно скверными последствиями выживания и размножения слабых людей». [4]
Идеи Мальтуса, а позже Чарльза Дарвина, создали теоретическую основу для применения принципов естественного отбора к человеческому обществу. В конце XIX — начале XX века в Европе и США эти идеи получили развитие в рамках учения, позже названного социальным дарвинизмом. В его русле стали возникать и теории расового неравенства. Одним из ключевых авторов, сформулировавших эту идеологию, стал англичанин, переехавший в Германию, Хьюстон Стюарт Чемберлен (1855–1927). В своей работе «Основы XIX века» (1899) он выводит неизбежность борьбы за мировое господство между тремя центрами некогда единой Римской империи: эллинским востоком, арийским севером и евреями, единственной нацией, сохранившей чистоту крови на обломках Рима. Чемберлен утверждал, что немцы как наследники «ариев» создали уникальную цивилизацию, развитию которой мешают евреи, поскольку являются чуждым элементом. Его работа представляет собой синтез расовых теорий, исторического мифотворчества, антисемитизма и пангерманизма. Эти идеи были систематизированы и радикализированы главным идеологом НСДАП Альфредом Розенбергом (1893-1946) в книге «Миф XX века», где он, в частности, развил миф об арийской расе как потомках жителей Атлантиды. Эта книга стала второй по значимости в нацистской идеологии после «Майн кампф» Адольфа Гитлера. В ней Розенберг развивает мысль о высших и низших расах. Немцы и все нордические народы были отнесены им к высшей расе, а прочие народы – к низшим. Еврейство объявлялось абсолютным врагом – антирасой, демонической силой, носителями контр-мифа, ведущего к хаосу. Розенберг переносит эволюционные принципы на общество и политику, называя государство "биологическим организмом", главная задача которого — защита и улучшение своей расовой субстанции. Розенберг настаивает на необходимости сознательного отбора через активную государственную евгенику: поощрение рождаемости у "расово полноценных" и здоровых носителей «нордической крови», а также принудительная стерилизация людей с наследственными болезнями, психическими отклонениями, а также асоциальных элементов.
Розенберг формулирует принципы новой морали. Критерием добра и зла объявлялось благо расы. Все, что укрепляет расу — морально. Все, что ослабляет ее (смешение, поощрение "неполноценных" к размножению) — преступно и аморально. Таким образом, нацистское понимание добра (новая мораль) — это сознательное применение "естественного отбора" государством для очищения и возвышения своей расы за счет беспощадного уничтожения "неполноценных" и "враждебных" народов.
Розенберг не был изобретателем евгеники. К началу XX века методы «улучшения человеческой породы» уже широко дискутировались в научном сообществе, а вскоре нашли и практическое применение. В США и ряде европейских стран были приняты законы, легализующие принудительную стерилизацию лиц, считавшихся «неполноценными». Один из наиболее радикальных законов действовал в американском штате Северная Каролина, где стерилизации в принудительном порядке подлежали люди с IQ ниже 70. Ранее, начиная с 1907 года, подобная практика была узаконена в штате Индиана. В Европе, например в Швеции, с 1934 года также осуществлялась государственная программа принудительной стерилизации лиц, отнесённых к категории «неполноценных».
Такова была почва, на которой выросли ядовитые цветы фашистской идеологии. Да, идеология нацизма рождается не вдруг. Научный взгляд на человека как на разумное животное, теория эволюции и естественного отбора, социальный дарвинизм и евгеника, теории расовой неполноценности, ницшеанство и антисемитизм, миф о цивилизации высших — всё это, соединившись вместе, породило фашизм. И как тут не вспомнить фразу из «Братьев Карамазовых» Фёдора Михайловича Достоевского: «Уничтожьте в человечестве веру в свое бессмертие, в нем тотчас же иссякнет не только любовь, но и всякая живая сила, чтобы продолжать мировую жизнь. Мало того: тогда ничего уже не будет безнравственного, всё будет позволено, даже антропофагия». [5] Пространная цитата из «Братьев Карамазовых» со временем трансформировалась в сжатый афоризм: «Если Бога нет, то всё позволено».
Нацистская идеология в своей сути есть идеология антропофагии, «людоедства». Её становление стало возможным в эпоху, когда была уничтожена в человечестве вера в бессмертие души и разрушены основания прежней морали. «Бог умер», — сказал Ницше. А коли так, то что сдерживает внутреннего зверя? Социальные нормы, этические правила? Но ведь их устанавливает сам человек. Какими они будут? Нацистский эксперимент с ужасающей ясностью продемонстрировал, что сконструированная людьми мораль может быть моралью людоедской, оправдывающей уничтожение себе подобных во имя абстрактных идей.
Сто обедов на полторы сотни едоков.
Главенствующая в обществе идеология определяет: понимание правды, отношение к человеку, систему управления, взгляд на развитие и будущее, принципы распределения благ и многое другое.
Давайте сравним, как разные идеологические системы подходят к распределению благ между членами общества. С одной стороны, это вопрос экономический, а с другой — морально-нравственных установок, то есть идеологический.
В этой главе мы используем один пример: распределение ста обедов на сто пятьдесят человек, применяя его к разным идеологическим системам. Посмотрим, как будет распределяться малое количество благ при нацизме, в системе с коммунистической идеологией и при либерализме. Это сравнение даст наглядно увидеть сущностные отличия между данными тремя системами.
Количество материальных благ в любом обществе, да и на Земле в целом, ограничено. Не существует волшебного ящика, из которого можно достать что угодно и в любых количествах. Продукты нужно вырастить — а это требует труда многих людей. Затем их необходимо обработать и приготовить. Вкусно и красиво сделать это способен далеко не каждый. Поэтому состоятельные люди готовы платить большие деньги за нечто особенное: изысканно приготовленное и оформленное. И чем изысканней продукты, выше умение поваров и уровень обслуживания, тем выше цена. Аналогичная ситуация — с вещами и услугами: чем выше качество товара или услуги – тем их меньше.
Как будут распределяться материальные блага в нацистском обществе? Для этого нам и пригодится упрощенная модель – распределение ста обедов на сто пятьдесят человек. Пропорции сейчас не так важны, важен принцип распределения ограниченного количества благ среди граждан в нацистском обществе.
Любое сообщество жаждет справедливости. Другое дело, что сама по себе справедливость будет в христианском обществе одной, другой в нацистском, третьей в коммунистическом и четвертой в либеральном. В каждом из перечисленных обществ своя правда, которая исходит из собственного понимания добра и зла (собственной морали). Нацистская правда, как было упомянуто выше, опирается на расовый критерий: «все, что укрепляет расу — морально. Все, что ослабляет ее — преступно и аморально». Нацистская мораль является расистской и зиждется на принципе разделении человеческого племени на высших и низших.
Но она понятна и приятна тем, кого нацизм считает ядром, своими, высшей расой, правильными. И, оказавшись в числе «избранных», люди с легкостью соглашаются с такой правдой. Тем более, что если мифы и псевдонаучные теории убеждают: именно мы – высшая раса, потомки ариев, атлантов, гиперборейцев или разбившегося космического корабля – не важно. А поверившие в собственную избранность, легко примут идею неполноценности других рас и народов.
И не нужно думать, что расизм возможен только в нацистском сообществе. О нет. Вспомним таблички «только для белых» и «неграм вход воспрещен», которые еще не так давно можно было встретить в либеральных Соединенных Штатах Америки. Расизм вполне себе уживался с либеральной демократией. Хотя надо признать, что США в частности и либеральный Запад в целом смогли перерасти расовые предрассудки.
А вот для нацизма расизм – это органичная часть идеологии. В его системе координат есть избранные (народ, нация, раса), и именно эта группа выделяется и получает приоритетный доступ к благам. Всем остальным блага окажутся либо вовсе недоступны: им могут запретить посещать те или иные заведения — рестораны, магазины, бассейны, клубы, спортзалы, кинотеатры или даже отдельные города или районы страны, -либо же они будут ограничены в доступе к определенным ресурсам, получая их по остаточному принципу. И если такая модель поведения существовала в сообществах с либеральной идеологией, то уж тем более она реализуется в нацистских странах. Кроме того, фашизм показал, что нацисты могут поступать еще более радикально: загоняя неугодных в гетто и концентрационные лагеря.
Нацистская мифология определила на роль главного врага еврейский народ. Однако важно понимать, что такая модель, основанная на поиске «образа врага», в принципе может быть применена к любой этнической, социальной или политической группе. История показала, как быстро под влиянием такой идеологии цивилизованное общество может скатиться к варварским практикам. Это служит суровым напоминанием о хрупкости достижений цивилизации и о том, как быстро смена нравственных ориентиров может легитимизировать насилие по отношению к «другим».
Возвращаясь к примеру со ста обедами на сто пятьдесят человек, можно сказать следующее. В рамках нацистской морали часть граждан насильственно выводят за рамки гражданского общества: ограничивают в правах путем выдачи дискриминационных документов, вводят запрещающие знаки, собирают в гетто, лишают гражданства, изгоняют или физически уничтожают. Впрочем, нацистское общество может терпеть тех, кто не принадлежит к титульной или избранной нации, если имеется необходимость в услугах таких людей. Например, если нужны специалисты редких профессий или многочисленный обслуживающий персонал, призванный заниматься тяжелым и малопривлекательным трудом. Другими словами, в нацистском обществе неизбежно возникает иерархия по типам граждан. «Избранные» или свои, имеющие приоритетный доступ к благам. Люди других рас, национальностей, специалисты или обслуживающий персонал — социальный слой, без которого нацистское общество не может обойтись. Их статус, а соответственно и уровень обеспечения, будет ниже. Изгои – те, кого нацизм считает лишними людьми. Их участь самая незавидная.
Исходя из всего сказанного, мы уже можем понять, как произойдет распределение ограниченного количества благ в нацистском обществе. Распределяя сто условных порций на сто пятьдесят человек — нацисты, образно говоря, прежде всего проверят документы. «Чистокровные» граждане получат право встать в очередь первыми. Нежелательных граждан вытолкают прикладами из данной символической очереди, сократив количество едоков. Порции еды всегда распределяются по справедливости: «правильным» членам общества достанется лучшее, а «неправильным» достанется еды ровно столько, сколько будет достаточно для их выживания и выполнения возложенных на них обязанностей. Вот только справедливость в данном случае — нацистская, опирающаяся на идеи генетического и расового неравенства. Нужно четко понимать: не существует некой универсальной правды, универсальной морали и справедливости. Каждое общество самостоятельно определяет эти константы, руководствуясь главенствующей религией или идеологией.
В нацистском обществе в его системе координат справедливость требует разделить людей по сортам и степени их полезности, когда «качество человеческого материала» оценивается по «чистоте крови», расовой принадлежности. Немецкие нацисты пользовались для этого специальными линейками и циркулями, вычисляя «арийцев» по форме черепа и внешним признакам. Нацистская правда основывается на дискриминации по наследственным и генетическим признакам, разделяет людей на высших и низших, ценных и неполноценных. Поэтому согласно нацистской справедливости самое лучшее будет отдано элите, потом прочим «чистокровным». Минимум благ распределяется между занятыми в обслуживании. Остальных прикладами или выстрелами отгоняют от стола.
***
Национализм можно сравнить с коллективным эгоизмом, который в здоровой форме проявляется как любовь к своему, гордость за свою культуру и стремление к её защите. Подобно личному эгоизму, он может быть конструктивным, но способен перерасти в агрессивное превозношение над другими. Нацизм рождается тогда, когда превозношение обретает моральное обоснование, построенное на идее фундаментального неравенства народов.
Ключевой составляющей нацизма является миф. Классический пример — немецкий нацизм середины XX века. Для того чтобы обосновать собственную избранность, был создан миф о прародительской расе — ариях. Тогда как арии — название исторических народов Большого Ирана и северо-западной части Древней Индии. Однако в новом нацистском мифе арии стали не просто народом, а прародителями великих цивилизаций древности и современности.
Эти утверждения не выдерживают научной критики. Почему индоиранская группа правильнее остальных? Можно ли их считать единой расой? Почему именно немцы — самые близкие потомки этой группы народов? Современная антропология и генетика давно развенчали эти заблуждения, однако инерция мышления заставляет адептов расового превосходства цепляться за них вопреки науке и здравому смыслу.
Историческое поражение немецкого нацизма не уничтожило саму идеологию. Её суть — не в конкретных мифах об ариях, а в самой модели: создании псевдонаучной или псевдоисторической доктрины, доказывающей фундаментальное превосходство одной группы людей над другими. Такая доктрина помогает сплотить людей вокруг идеи исключительности и идеологически обосновать правомерность насилия по отношению к другим – «недолюдям» или даже народам, которых нацизм признает «неполноценными».
Нацизм ищет обоснование своей идеологии в научных и псевдонаучных теориях и мифах. Фашизм обосновывал свою правду теорией эволюции и естественного отбора, трансформировавшихся в социальный дарвинизм и евгенику. Философское обоснование нацизму дали работы Ф. Ницше, писавшего о новой морали, основанной на реализации воли к власти, обосновавшего концепцию сверхчеловека, критиковавшего христианскую мораль и нравственность как подавляющие жизненную энергию человека и препятствующие развитию высших форм индивидуальности.
Основываясь на гуманистическом (научном) миропредставлении, нацизм полагает развитие человека не в обуздании звериного начала, а напротив — в раскрепощении звериности. Ведь если человек — это эволюционировавшее животное, и эволюционный процесс еще не окончен, то, как утверждает нацистская идеология, человек, освободившись от «сдерживающих оков христианской морали», может перейти в новое состояние — стать сверхчеловеком. Однако, согласно нацистской логике, развиваться должны лучшие из людей (те, на кого указывает нацистский миф об избранности), тогда как «неправильные», «второсортные», должны быть изолированы, ограничены в возможности размножаться. И даже для пользы «великого дела» могут быть уничтожены.
Немецкий нацизм XX века стал шоком для человечества. Для его уничтожения временно объединились идеологические противники — коммунистический СССР и либеральные страны. Их победа ознаменовала конец первой масштабной войны идеологий новейшего времени. Сразу после неё между либерализмом и коммунизмом началась вторая идеологическая, или «холодная война», — из которой победителем выходит либерализм. И хоть коммунистический блок потерпел поражение, коммунистическая идеология сохраняется в ряде стран Азии. И в следующей части мы перейдем к рассмотрению коммунистической идеологической модели.
-----
Ссылки
[1] Homo Deus. Краткая история будущего / Юваль Ной Харари; [пер. с англ. А. Андреева]. — М.: Синдбад, 2018. C. 302
[2] Н. В. Водовозов. Р. Мальтус, его жизнь и научная деятельность: биографический очерк Н. В. Водовозова: с портретом Мальтуса, гравированным в Лейпциге Геданом. - Санкт-Петербург : Тип. т-ва "Общественная польза", 1895. С. 68 https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01004023357
[3] Дарвин, Чарлз Роберт. Иллюстрированное собрание сочинений Чарлза Дарвина [Текст] : перевод. - Москва : Изд. Ю. Лепковского, 1907. Т. VI: Т. VI : Происхождение человека и половой отбор / перевод И. Сеченова. С. 485 https://viewer.rsl.ru/ru/rsl02000022396
[4] Дарвин, Чарлз Роберт (1809-1882). Мое миросозерцание : Религиозное миросозерцание. Происхождение видов. Происхождение человека. Зачатки духовной жизни. Нравственная культура : [Выдержки из трудов Дарвина] / С введ. д-ра Бруно Вилле; Пер. С.П. и Г.Г. Сониных; Под ред. В.В. Битнера. - Санкт-Петербург : Вестн. знания, 1907. C.139 https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01003733305
[5] Полное собрание сочинений Ф. М. Достоевского. — Юбилейное (6-е) изд. Т. 1—14. — Санкт-Петербург: изд. А. Г. Достоевской, 1904—1906. — 14 т.; 26.
А.Смирнов. Предварительная публикация. Разбита на несколько частей. Возможно будет удалена если потребуется для издания книги.