Что вы сейчас видите? Этот вопрос может прозвучать глупо, но то, что проникает в ваше сознание — это не всё, когда разговор идёт о зрении. Большой объём визуальной обработки в мозге происходит значительно ниже отметки нашего осознанного восприятия.
В некоторых исследованиях было произведено зондирование неосознанных глубин зрения. Одним из источников сведений является неврологическое состояние под названием слепозрение, которое случается при повреждении участков мозга, связанных с обработкой визуальной информации. Люди со слепозрением сообщают о том, что они не в состоянии видеть целиком или частично в поле своего зрения. Однако когда их просят угадать, что там находится, они часто справляются с этим с удивительной точностью.
Например, в эксперименте на пациенте со слепозрением, результаты которого были опубликованы в 2004 году, в той области зрения, в которой человек был слеп, показывали чёрную полоску. Человека просили «угадать», была ли полоска вертикальной или горизонтальной.
Несмотря на то, что он отрицал любое осознанное восприятие полоски, участник эксперимента давал правильные ответы на уровне, существенно превышавшем случайность. Испытуемый даже демонстрировал доказательство того, что способен обращать внимание на эту полоску — он реагировал быстрее, когда стрелка (помещавшаяся в здоровой зоне визуального поля) правильно указывала на место расположения полоски.
Самая популярная интерпретация (хотя и не единственная) заключается в том, что люди со слепозрением видят эти объекты, но видят их, не осознавая. Они видят то, что там присутствует, но всё это происходит неосознанно, и они не воспринимают его.
Феномен невнимательной слепоты, похоже, демонстрирует, что можно видеть без перехода информации в сознание. Кто угодно может испытывать невнимательную слепоту. Этот феномен давно известен, но легче всего мы можем убедиться в этом, просмотрев хорошо известный эксперимент, о котором сообщалось в 1999 году.
В этом эксперименте участникам показывали видео с людьми, играющими с баскетбольным мячом, и просили сосчитать количество передач между игроками, одетыми в белые футболки. Если вы никогда этого не делали, я призываю вас прекратить чтение и посмотреть это видео.
Во многих случаях люди так заняты подсчётом передач, что абсолютно не замечают большую гориллу, проходящую посреди сцены и стучащую себя в грудь, а затем уходящую. Горилла — вот она, в центре вашего поля зрения. Свет от гориллы попадает вам в глаза и обрабатывается вашей визуальной системой, но каким-то образом вы её не увидели, потому что вы не обращали на неё внимания.
Горилла может научить нас кое-чему ещё. В другом эксперименте, проведённом в 2013 году, рентгенологам давали серии снимков лёгких. Их просили найти узелки (которые представлены в виде небольших светлых кружочков) на каждой рентгенограмме. На одной из рентгенограмм поверх изображения лёгких было наложено крупное изображение танцующей гориллы. В этом исследовании 83% рентгенологов не смогли её заметить, хотя она была в 48 раз крупнее, чем средний размер узелков, которые они искали. Некоторые из них даже смотрели прямо на гориллу и всё равно не могли её увидеть!
У этих экспериментов существуют противоречивые интерпретации. Некоторые учёные предполагают, что в подобных случаях вы видите гориллу осознанно, но немедленно её забываете (хотя танцующая в чьих-либо лёгких горилла не очень похожа на то, что можно забыть). Другие утверждают, что вы видите гориллу, но информация так и не доходит до вашего сознания. Вы увидели гориллу, но бессознательно.
Давайте предположим, что в случае со слепозрением и невнимательной слепотой, информацию видят, но она не проходит весь путь до сознания. Тогда вопрос состоит в следующем: что делает осознанной одну информацию, а не другую, которая остаётся неосознанной? Это — один из главных вопросов исследований сознания в философии, психологии и неврологии.
Громкоговоритель мозга
Не существует общего мнения по поводу наилучшей из теорий сознания, но, по моему мнению, наилучший кандидат здесь — теория глобального нейронного рабочего пространства.
Согласно этой теории, суть сознания заключается в конкретной зоне мозга, в которой располагается «рабочее пространство». Рабочее пространство — система с невысокой производительностью, поэтому она не может содержать большого количества информации одновременно. Задача рабочего пространства заключается в том, чтобы взять неосознанную информацию и транслировать её множеству различных сетей, расположенных в разных областях мозга. Приверженцы теории глобального нейронного рабочего пространства говорят, что именно такая трансляция информации делает её осознанной.
Задача рабочего пространства состоит в выполнении функции громкоговорителя мозга, а сознание — это транслируемая с его помощью информация. Рабочее пространство берёт неосознанную информацию и усиливает её таким образом, что множество различных систем в мозге слышат о ней и могут воспользоваться этой информацией в своих процессах. Почивший недавно философ Дэниел Деннетт называл сознание «славой мозга». Рабочее пространство — похожая идея.
Один из наиболее удивительных выводов теории глобального нейронного рабочего пространства заключается в том, насколько малое количество информации доходит до сознания. Поскольку рабочее пространство обладает достаточно небольшим объёмом, получается, что мы способны осознавать очень немногое в определённый момент времени. Мы можем полагать, что перед нами раскинулся богатый визуальный мир, полный деталей, и мы осознаём их все, но на самом деле, согласно этой теории мы можем осознавать лишь небольшую часть всего этого.
Некоторые философы и учёные выступили против этой теории на этом основании. Они предполагают, что сознание «переполняет» рабочее пространство: мы осознаём больше информации, чем может «поместиться» в рабочем пространстве в любой момент времени. Даже учитывая то, что эти дебаты всё ещё продолжаются, я думаю, что теория глобального нейронного рабочего пространства даёт нам достаточно ясный ответ на вопрос о том, для чего нужно сознание и каким образом оно взаимодействует с другими системами мозга.
Сознание в нашем мозге — лишь верхушка очень большого айсберга. Но теория глобального нейронного рабочего пространства может дать нам знания о том, почему эта верхушка такая особенная.
Автор статьи — Генри Тэйлор (Henry Taylor), адъюнкт-профессор философии, Бирмингемский университет.
Перевод — Андрей Прокипчук, «XX2 ВЕК».
Вам также может быть интересно: