Вот тот самый переломный этап, который редко осмысливается, но который на десятилетия вперед предопределил судьбу огромного государства.
Осень 1922 года. За столом ведется не просто диалог, а идет выбор государственного устройства. Жесткая централизация либо союз республик. Сталин предлагал первый путь — прямое поглощение их РСФСР. Ленин настоял на другом — на формально равноправном объединении.
На бумаге это выглядело как уступка и даже проявление уважения к национальным республикам. Однако на практике система в любом случае выстраивалась как единый центр принятия решений. Только в более сложной, «гибкой» оболочке.
И здесь кроется главное противоречие: эта самая конструкция обеспечивала государству стабильность на долгие годы — но в ней же таилась и будущая слабость. Когда центр ослаб, номинальные границы неожиданно превратились в настоящие.
Так что же это было? Изощренный политический маневр, позволивший удержать страну в трудной ситуации, или просчет, последствия которого проявились лишь спустя семь десятилетий?
История, как водится, не дает простых решений. Но одно несомненно — такие события не проходят бесследно.