Меня зовут Ирина Пыхтина, и я продолжаю обсуждать за утренним кофе не только банковский бизнес с топ-менеджерами банка.
Сегодня пьем кофе с Заместителем Председателя Правления РосДорБанка Антолием Вожовым. И говорим о нетворкинге, который держится не на big data, а на живом доверии и готовности помогать «двадцать четыре на семь».
Меня часто спрашивают про нетворкинг. Слово модное, будто из кремния. А я не умею отделять работу от жизни. Наверное, это недостаток. Но когда тебе 22 года и ты становишься руководителем банка, а вокруг мужики по 55 - ты для них «сынок», а они для тебя «глубокие старики», — по-другому не получается. Ты с ними растешь. Или они с тобой.
Тридцать пять лет прошло. Те старики уже дедушки. Их дети приходят ко мне за кредитами. Внуки - за пластиком. Мы все друг с другом прожили больше половины жизни. Это не клиенты. Это партнеры. И разница вот в чем: клиенту можно не дозвониться. А партнер придет на день рождения в офис, потому что туда дорогу знает лучше, чем к моему дому. И ему хочется привести за собой сына, партнера, друга.
Говорят, сейчас время big data. Диджитал, скоринг, онлайн-нормы. Всё правильно - технологии работают. Но человек - не сумма коэффициентов. Бывают вечер пятницы, срочная гарантия или просто беда. И тогда не помогает ни одно приложение. Помогает другой человек, который говорит: «Я с тобой». И я остаюсь. Не потому, что должен. А потому что я нужен именно ему. Именно сейчас.
Банк - это услуговая организация. Не место, чтобы мериться понтами. Если это твой клиент - ты должен закрывать всё. И да, иногда вопреки. Вопреки цифрам, вопреки нормам, вопреки тому, что «так удобнее системе». Потому что человеческое общение — оно не про графики. Оно про выбор быть верным своим принципам.
Сверхценность одна - доверие. Не «как в швейцарском банке». А наше, выстраданное. С 90-х по сегодня. Когда у человека случилась беда - он шел ко мне. Мимо банка ничего не проходит. И я отвечал. Весь банк отвечал - через меня. Клиенту не нужно знать про заморочки внутри. Он должен знать одно: Вожов скажет «да» или «нет». И сам извинится, если ошибся.
В эпоху диджитала особенно ценится то, что не оцифровать. Готовность взять на себя чужую боль. Пока я пью свой утренний кофе - а пью я его часто с теми, с кем начинал тридцать пять лет назад, - наш питерский нетворкинг еще дышит. Не в приложениях. В людях. Держится на упрямстве. На том, что кому-то еще интересен человек, а не его big data.
Вот и всё, пожалуй. Кофе остывает. Пора на звонки.