– Ланочка, солнышко моё ненаглядное, с появлением сына тебя! Нелегко, поди, пришлось?! Понимаю! Первенец! Вымученный! Жданный! Ладно-ладно, теперь я рядышком, подсоблю, мама здесь… – голова свекрови втискивается в дверной просвет, а следом показывается шикарный букетище, закрывающий собой всё остальное.
Комната наполняется густым запахом роз. И можно решить, что это очень мило и славно? Что стоит быть признательной и за эти слова, и за цветы? Только есть одно крошечное «но»… Даже несколько «но». И не таких уж маленьких.
Для начала: Ланочка – это не я.
Это мой муж, Артём, который, видимо, очень мучился, сидя за дверью палаты, пока я двенадцать часов корчилась в потугах. А всю эту ох… какую дивную речь произносит моя свекровь, протягивая тот самый гигантский букет своему сыночку, обнимая его крепко и даже не взглянув на меня…
Ну а во-вторых, все в родне знают, что я не просто не переношу розы – у меня на них аллергия! К тому же в палате лежит ещё и новорождённый кроха! Тот самый, к которому свекровь следом уже тянет свои немытые после улицы руки…
– Стоп-стоп, Серафима Ивановна! – задерживаю её, забирая маленького себе. – Вы только с улицы, трогать ребёнка так не годится. Вдруг какие-то микробы… – пытаюсь сказать мягко, не заостряя внимания на остальном.
Свекровь мгновенно дуется и обиженно глядит на сына.
– Даже внучка не дают подержать, – хлюпает носом, а я ловлю укоряющий взгляд мужа. Но сдаваться не намерена.
– Помойте руки, пожалуйста, и берите ради бога, – стараюсь держать гнев в узде, хотя внутри всё бурлит.
Роды мне достались непростые, правда первые, тяжёлые. Самочувствие у меня ужасное. И хотя предполагалось, что муж будет со мной, он едва в обморок не рухнул, из-за чего врачи его выставили.
К слову, я бы с радостью тоже вышла… И даже грохнулась бы в обморок. Если бы это помогло как-то и он родил бы вместо меня. Но мне уходить было некуда. Потому что в тот момент из меня выходили…
И хотя злость на мужа осталась, я оооочень старалась её не выказывать и отнестись с пониманием. Всё равно мне было дико страшно. И это при том, что свекровь изначально была против партнёрских родов.
– Лана! Муж потом непременно заведёт другую! Ну что ты придумала! У мужчин психика слабая, это они не вытерпят!
– Значит, зачать – это можно, а присутствовать на родах, даже не рожая – нельзя? – возражала я, тогда ещё поглаживая круглый живот.
– Фу, какая грубость! Артёмчик, твоя жена со мной разговаривает без почтения!
– Лана! – просит тихо муж, снова занимая её сторону.
– Что Лана? – оборачиваюсь к нему. – Мы вместе этого ребёнка сделали? Не справедливо ли, если на родах будем тоже вместе? Мы же с тобой всё это проговорили? Так чего ты молчишь?!
– Мама, – переобувается муж, глядя теперь на свекровь.
– Ой, что-то у меня давление… Водицы… – театрально сползает та на диванчик.
Тогда тему мы поспешно закрыли, но муж всё же приехал со мной и заранее сдал все анализы. Но полноценно присутствовать всё равно не сумел. И этот момент я ещё собиралась с ним обсудить. Потому как кто у нас тут сильный пол?! Это из меня натурально вышел человек, а он даже рядом постоять не осилил? Хороша опора и поддержка…
А тут ещё свекровь нагнетает опять. Плюс этот жуткий запах, разъедающий слизистую…
– Артём, убери розы, пожалуйста, у меня на них аллергия, и у малыша, возможно, тоже, – прошу спокойно, чтобы не допустить нотки раздражения. До взрыва остаётся лишь поднести спичку.
– Ну что ты выдумываешь, какая такая аллергия? Сами себе проблемы придумывают, разве это болезнь? – закатывает глаза свекровь, по привычке обесценивая чужие болячки, зато её мигрень – это ДАААА, вот это ПРОБЛЕМА.
Однако муж, зная о моей реакции на розы, всё же выставляет букет вон из палаты и глядит на меня теперь слегка виновато, пока свекровь моет руки и опять тянется к ребёнку. Вздохнув, даю ей его взять. Радует, что у сестры мужа тоже недавно родился второй, значит, у бабушки есть опыт держать таких крох. Иначе бы я, честно, испугалась.
– Мой сыноооочек, – воркует она с МОИМ сыном.
– Внучок, – поправляю холодно, начиная снова закипать.
– Ты что ко мне придираешься? – снова фыркает свекровь и отходит от меня подальше, малый начинает хныкать, и я тянусь его забрать, но она пытается успокоить сама. – Ну-ну, ты чего, не признал бабуленьку? Это же я, бабуля! Почему он такой нервный? Вот у твоей сестры ребёнок на моих руках не орёт! А этого вы уже настрочили против меня!
Ага, как только родился, так сразу начали!
– Верните его, пожалуйста, – цежу сквозь зубы, а свекровь будто не слышит, ещё и отворачивается. Муж получает злой взгляд.
– Мама, отдай сына Лане, – требует почти твёрдо.
– Так и знала, так и знала! – голосит она, возвращая.
Ребёнок сразу перестаёт хныкать у меня на руках. Но свекровь не унимается.
– Ничего страшного бы не приключилось! Ну поплакал бы немного! Лишь бы у меня отобрать!
– Это МОЙ ребёнок! – рявкаю, не выдержав.
– Лана!
– Сынок! – муж и свекровь выдают это одновременно, а я выдыхаю сквозь зубы.
Где взять столько терпения?
Чувствуя мою нервозность, малыш начинает попискивать.
– Нет, всё же у твоей сестры ребёнок совсем спокойный. А этот истеричный! Наверное, в мать… – не унимается свекровь.
– Мама, ему всего несколько часов от роду, конечно, он нервный. Не говоря уже о том, что Лана тоже чувствует себя неважно пока. Давай ты зайдёшь попозже?
– Выгоняешь мать?! – округляет она глаза.
– Прошу зайти позже, – старается муж сгладить углы.
– Я пришла поздравить вас!
– Лану ты поздравить забыла, – замечает он, приподнимая бровь, а я хочу его в этот момент расцеловать! Неужели допёрло?!
– Забыла? – удивляется она. – Но я же цветы принесла! Вы всегда такие неблагодарные! Вот твоя сестра…
– Мы поняли, мама. Давай обсудим в другой раз? – Артём в кои-то веки показывает характер, за который я его и полюбила когда-то.
Ещё до встречи с его семьёй, которую он оттягивал как мог.
– Она уже и тебя против меня настроила! – прикладывает руку к груди свекровь.
– Мама, вы переходите все границы, – цежу я.
– Вот именно! Никогда у меня с моим сыночком никаких границ не было! Никогда! А потом явилась ты – и всё! Теперь я его не узнаю! Где подарки и цветы для любимой матери? Где ежедневные звонки? Где просьбы советов?
– Я их не просил, – возражает муж.
– Ты просто всё позабыл! Всё! Как только её встретил. Сразу семья ушла на задний план!
– Лана и есть моя семья, мама!
– Променял нас с сестрой на неё!
– У сестры муж и двое детей!
– И что?! Ей теперь не нужна помощь и опора брата?!
– А мне кто поможет?! – рявкает он.
– Ты – мужчина! Я тебя так воспитала! Должен помогать слабым женщинам…
– Прекрасно, – сжимает муж кулаки. – Вот я и помогаю своей жене.
– Жена сегодня одна, завтра другая, сынок, а мать – она единственная!
Тут у меня челюсть чуть не отвисает. Она это всё говорит прямо в палате с нашим новорождённым малышом! В день его появления! Когда я ещё не отошла даже!
– Мама, – муж набычивается.
– Не кричи на мать! – картинно взмахивает руками она.
– Вы забываетесь, – вмешиваюсь я. – И говорите обо мне так, будто меня здесь нет! У нас с Артёмом семья. У нас дитя! Какая одна и вторая?!
– Ну мало ли, сегодня семья. Завтра… кто знает, – бросает на меня победный взгляд, ведь я повелась на провокацию. – К тому же… Только мать может быть уверена, что ребёнок её, а отец… Тут такое дело…
До меня не сразу доходит, что она имеет в виду. А когда доходит, хочется встать и выволочь её за волосы вон.
– Выйдите вон, – цежу сквозь зубы.
– Ты меня прогоняешь?!
– Вы обвинили меня в измене! В том, что ребёнок не от мужа!
– Я?! – она распахивает глаза. – Я такого не говорила! Артём, я же не говорила?!
Муж переводит растерянный взгляд с неё на меня.
– Лан, мама наверняка имела в виду что-то иное, – тянет неуверенно, и у меня внутри что-то лопается.
– Это например что?! НУ?! – требую пояснений.
Он мнётся, чем бесит меня ещё сильнее. А свекровь смотрит победно, пока её сын не видит. Очевидно, ей доставляет радость меня доводить.
От злости и бессилия скрежещу зубами. Муж продолжает беспомощно оглядываться. А эта дама гнёт своё.
– Вот видишь, как она на меня наговаривает? Видишь, кого ты выбрал? А ведь я тебе говорила… Говорила! У твоей сестры такая чудная подруга, влюблена в тебя как кошка! И очень уважительно со мной общается… Любит и чтит нашу семью! Нежная, почтительная девочка… – рекламирует ему прямо при мне какую-то левую бабу!
– У этой нежной и почтительной трое детей от разных мужиков! – вспыхивает муж, повышая голос на мать, но я слышу другое.
– То есть если бы их не было, то тебя ничего не смущает, что ли?! – прижимаю дрожащими руками попискивающего малого крепче к груди.
– Лана! Ну ты-то куда?!
А я только что родила ЧЕЛОВЕКА! И мне треплют нервы! И только собираюсь это произнести, но свекровь опережает.
– Какая разница, Артём? Дети – это же прекрасно. Кстати, она тоже передавала тебе поздравления, – и смотрит с намёком, многозначительно. Ну всё.
Моё терпение просто лопается с громким хрустом. Гормоны, стресс, пережитая до конца ещё не утихшая боль, страхи, сомнения – всё это валится, как огромный снежный ком! С меня хватит!
– А ну выметайтесь вон из моей палаты, – требую громко и чётко, обращаясь сразу ко всем. – И да, мама, вы своего добились! Я подаю на развод!