План созрел в голове Цупупкина, когда он в очередной раз ходил в магазин и понял, что не может найти обычный порошок. Он шёл по проходу, в котором раньше бывал только тогда, когда Леночка просила его взять что-то по пути, и каждый раз ему казалось, что полки меняют местами специально, чтобы он, Цупупкин, выглядел неуклюжим. Он купил не тот порошок, не ту пасту и забыл купить хлеб. Вернувшись домой, он изложил мамочке гениальный план.
— Я позвоню ей, - сказал он, - и скажу, что мы с тобой, мама, прощаем её. Что она может вернуться, если признает свои ошибки. Если извинится.
— Какие ошибки? - тут же спросила мамочка.
— А такие: скрывала зарплату, вызывала посторонних мужчин в дом, не хотела делать ремонт в твоей комнате, грубила тебе и… - Цупупкин запнулся, - и заставила меня стоять в очереди за порошком.
— За порошком? - удивилась мамочка.
— Ну да. Я полмагазина обошёл, пока нашёл. А она могла предупредить, что он не там, где всегда.
Мамочка посмотрела на него с сомнением, но спорить не стала. Она тоже устала от каш и несвежих халатов.
Цупупкин набрал номер Леночки. Трубку не брали. Он набрал ещё раз. Потом ещё. На пятый раз ответил механический голос: «Абонент временно недоступен». Цупупкин перезвонил с мамочкиного телефона - и о чудо, Леночка ответила.
— Алло, - сказала она спокойно, даже вежливо, как будто не ей только что названивали с двух номеров.
— Леночка, - начал Цупупкин, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но при этом обиженно, - это я, Василий.
— Я поняла.
— Мы тут с мамой… - он запнулся, потому что мамочка стояла рядом и делала страшные глаза, показывая, что надо говорить жёстче. - Мы хотим, чтобы ты вернулась. Мы, как христиане, прощаем тебя.
Молчание. Такое долгое, что Цупупкин успел подумать, не положила ли она трубку. Потом Леночка сказала:
— За что прощаешь?
Цупупкин растерялся. Он ожидал слёз, рыданий, может быть, даже истерики. А тут - спокойное «за что».
— Ну… - протянул он, пытаясь вспомнить список, который так тщательно составлял. - За то, что ты скрывала зарплату. За то, что вызывала посторонних мужчин в дом. За то, что не хотела делать ремонт. За то, что грубила маме. И за то, что заставила меня стоять в очереди за порошком.
— За порошком? - переспросила Леночка. Прям как мама раньше.
— Ну да. Ты же знаешь, что он не в том отделе лежит, а не сказала.
— Я тебя заставляла? Ты сам пошёл в магазин, потому что захотел кушать. Или мама тебя послала. Но я тебя никуда идти не заставляла.
— Ну, не заставляла, - согласился Цупупкин, чувствуя, что аргумент ускользает. - Но ты могла предупредить.
Леночка вздохнула. Вздох был такой, что Цупупкин даже через телефон ощутил, как она устала от него.
— Василий, - сказала она, - я тебе сейчас что-то скажу. Ты только не пугайся.