Представьте картину маслом: судья в мантии, с умным лицом и многозначительным взглядом зачитывает приговор. Вы думаете, он всегда руководствуется только Конституцией, Уголовным кодексом и многотомными разъяснениями Пленума Верховного суда? Как бы не так. У него есть секретное оружие — «внутреннее убеждение». Звучит красиво, правда? Вот только на практике это «убеждение» частенько оказывается обычным феодальным произволом, прикрытым юридической фразеологией.
ЧТО ГОВОРИТ ЗАКОН? СУДЬЯ - НЕ БОГ, ХОТЬ И В МАНТИИ
Начнем с банальности, которая почему-то требует постоянного напоминания: судья не имеет права игнорировать Конституцию и законы. Это не просто чья-то
прихоть, а фундаментальный принцип правосудия, закрепленный в статье 120
Конституции РФ: «Судьи независимы и подчиняются только Конституции
Российской Федерации и федеральному закону». Обратите внимание:
подчиняются закону, а не собственной фантазии.
Более того, Закон РФ «О статусе судей» в статье 3 прямо предписывает: «Судья
обязан неукоснительно соблюдать Конституцию Российской Федерации,
федеральные конституционные законы и федеральные законы». Слово
«неукоснительно» означает: никаких исключений и отступлений.
Тогда откуда берется это загадочное «внутреннее убеждение»? Оно действительно существует и прописано в процессуальных кодексах (статья 17 УПК РФ). Но дьявол, как всегда, в деталях. Внутреннее убеждение — это не
индульгенция на беззаконие, а инструмент оценки доказательств. Судья
должен посмотреть на все факты, показания, экспертизы и решить: кому
верить, а кому нет. Но оценивает он их исходя из закона и материалов
дела, а не потому, что «мне так кажется».
В юридической науке это называется судейским усмотрением — правом выбора в рамках, очерченных законом. Если закон предлагает наказание от 5 до 10
лет, судья выбирает конкретный срок. Это усмотрение. А если судья
решает, что закон можно проигнорировать, потому что он «устарел» или
«несправедлив», — это уже не усмотрение, а произвол.
КОГДА УБЕЖДЕНИЕ СТАНОВИТСЯ ПРОИЗВОЛОМ: ДВЕ СТОРОНЫ ОДНОЙ МЕДАЛИ
Где же та самая тонкая грань? В УПК есть четкий критерий: решение должно
быть законным, обоснованным и мотивированным (статья 7 УПК РФ). Судья
обязан объяснить, почему он пришел к тому или иному выводу. Если он
пишет в приговоре: «Суд считает...» — и дальше ни единого обоснования,
это не убеждение, а профанация.
Другими словами, усмотрение — это результат рефлексии, анализа правовых норм и ценностей, а произвол — просто «хочу так».
ФЕОДАЛЬНОЕ ПРАВОСУДИЕ: ВЗГЛЯД В ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗЕРКАЛО
Чтобы понять, куда мы катимся, достаточно заглянуть в прошлое. Времена
феодальной раздробленности на Руси — золотой век произвола под видом
правосудия. Местные князья и феодалы вершили суд так, как было выгодно
им самим.
Вот цитата из исторических источников: «Местные феодалы стремились
сосредоточить в своих руках как можно больше административной и судебной
власти. Уголовный процесс проводился ... с добавлением собственного
усмотрения и произвола судьи-феодала». Знакомая картина, не правда ли?
Собственное усмотрение тогда — собственное усмотрение сейчас.
СОВРЕМЕННЫЙ СУДЬЯ, В ОТЛИЧИЕ ОТ ФЕОДАЛА, ДОЛЖЕН БЫТЬ ОГРАНИЧЕН:
1. Законом — только теми вариантами, что предусмотрены нормой права;
2. Процедурой — обязанностью мотивировать решение (ст. 307 УПК РФ);
3. Контролем — возможностью обжалования в вышестоящих инстанциях.
ЗАКОН ДЛЯ ЛОХОВ ИЛИ КАК?
Проблема в том, что, если эти ограничители не работают, мы получаем феодализм XXI века — с мантиями вместо шкур, айфонами вместо грамот, но с той же безграничной властью над судьбами людей.
КОГДА ВНУТРЕННЕ УБЕЖДЕНИЕ ПАХНЕТ НАФТАЛИНОМ
Приходится ссылаться на высший авторитет трехсотлетней давности: Что
говорил ПЕТР I о правосудии: «Суд иметь нелицемерный, а неправедных
судей наказывать отнятием чести и всего имения». А мы до сих пор спорим,
можно ли верить «внутреннему убеждению» судьи, который закон ставит
ниже личного интереса.
Даже глава государства В.В. Путин еще в 2020 году отмечал, что судьи должны
принимать решения на основе закона, а не на основе мнений. А ВОЗ И НЫНЕ
ТАМ.
ДАВЛЕНИЕ НА СУДЕЙ И "ТЕЛЕФОННОЕ ПРАВО"
Судьи любят подчеркивать свою независимость. Мол, мы сами по себе, никого не слушаем, только закон. Однако юристы рисуют совсем иную картину. В
реальности судья работает в жесткой бюрократической системе с
вертикальным подчинением.
Что это значит на практике? Если ему сообщают некое «мнение» авторитетные
для него люди по конкретному делу, судья быстро может проникнуться
«внутренним убеждением», совпадающим с этим мнением. Особо строптивых
ждут проблемы с карьерой и статусом.
Вспомним нашумевшую историю с пермским пранкером Сергеем Давыдовым, который звонил судьям, представляясь замом председателя краевого суда, и просил «отнестись повнимательнее». Самое поразительное — судьи реагировали на звонки без тени удивления. Они даже не проверяли, действительно ли звонит начальство. «Телефонное право» — это не миф, а суровая реальность.
В президентском Совете по правам человека уже давно бьют тревогу: на
мнение судей постоянно давят внешние факторы, в том числе руководство.
ЧТО ДЕЛАТЬ? КРАТКИЙ ЛИКБЕЗ ПО ЗАЩИТЕ ОТ СУДЕЙСКОГО ПРОИЗВОЛА
Если судья применяет свое «внутреннее убеждение» в ущерб закону, вот несколько законных аргументов:
1. Статья 15 Конституции РФ — высшая юридическая сила и прямое действие Конституции;
2. Статья 3 Закона «О статусе судей» — обязанность судьи соблюдать Конституцию и законы;
3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ №8 — обязанность судов применять Конституцию непосредственно;
4. статья 307 УПК РФ — требование мотивировать приговор.
ДЕЛО НИКОЛАЯ МОСКАЛЕВА: АЛИБИ ПРОТИВ "ЧУЙКИ" СУДЬИ
История бывшего сотрудника МВД Николая Москалева — не просто очередной
печальный факт статистики, а настоящий камень преткновения для всего
понятия правосудия. Это пример того, как предвзятость судьи может
сломать человеческую судьбу, прикрываясь термином «внутреннее
убеждение».
ЧТО ПРОИЗОШЛО
Бывшая сожительница Москалева, уличенная в мошенничестве, требовала 300 тысяч рублей за «разрыв отношений», а получив отказ оклеветала его, обвинив в тяжком преступлении.
Примечательно, что в момент, когда якобы совершалось преступление, Москалев физически не мог находиться на месте событий. Его алиби подтверждали путевые листы служебных командировок и данные сотовой связи — доказательства, которые следовало тщательно проверить и оценить суду.
ЧТО СДЕЛАЛА СУДЬЯ
Судья Шаховского районного суда Московской области Наталья Дзюбенко вынесла приговор — 14 лет лишения свободы. Она подтвердила алиби, указав на стр. 2 приговора нахождение Москалева в служебных командировках, но вынесла обвинительный приговор, несмотря на собственные выводы.
БОЛЕЕ ТОГО:
1. судья сфальсифицировала часть протоколов судебных заседаний
2. судья использовала подложные доказательства для вынесения обвинительного приговора
3. судья провела ряд судебных заседаний в отсутствие подсудимого.
ЧТО В ИТОГЕ
Судья уже ушла из жизни. Но её «убеждение» живёт: Москалев до сих пор в тюрьме. Для критиков этого дела оно стало символом того, как судебная ошибка может жить дольше того, кто ее допустил.
Надо твердо помнить, что судье не дано право отменять презумпцию
невиновности, закреплённую в статье 49 Конституции РФ. Пока вина не
доказана в установленном порядке — человек невиновен. Но риторический
вопрос: наделены ли судьи правом игнорировать эту статью, если им
«внутренне убедилось» осудить человека на основании ложного оговора, при
отсутствии прямых доказательств? Конституция говорит: нет. А практика
порой отвечает: «А я так вижу».
СВЯЗЬ С ОСНОВНОЙ ТЕМОЙ
Этот случай — яркая иллюстрация к разговору о границе между усмотрением и
произволом. Если алиби подтверждается документами, а доводы защиты не
получают убедительной оценки, у общества возникает закономерный вопрос:
зачем тогда нужны процессуальные гарантии?
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
«Внутреннее убеждение» судьи — не тайное знание, а результат работы с фактами и законом. Когда судья прячется за красивой фразой, чтобы прикрыть
беззаконие, он превращает правосудие в фарс. А фарс перестаёт быть
смешным, когда касается лично тебя.
Когда закон подменяют «убеждением», мы возвращаемся в эпоху, где прав тот, у кого длиннее меч и толще мантия.
Так что в следующий раз, услышав от судьи про «внутреннее убеждение», не
спешите проникаться уважением. Смотрите на другое: есть ли в решении
закон, логика, доказательства и мотивировка. Потому что одно дело —
убеждение, основанное на праве и совести, и совсем другое — убеждение,
основанное на звонке «сверху», выгоде или безнаказанности.