Катя влюбилась мгновенно. Это бывает. Максим был обаятельным, остроумным, знал три языка. Они познакомились на конференции, говорили до четырёх утра, и через неделю она уже думала о нём как о человеке, которого ждала. Год спустя она сидела у меня и говорила: «Я не понимаю, как я не увидела. Это же было очевидно.» Очевидным было многое. Он избегал разговоров о детях — у него их не было, и он не хотел. Он жил по принципу «сегодня», не планировал дальше следующего месяца. Его отношения с семьёй были почти никакими. Катя хотела детей, хотела дом, хотела стабильность. Они были несовместимы в главном — просто она это не смотрела. Когда мы влюбляемся, мозг начинает работать иначе. Буквально — это нейробиология. Мы видим то, что хотим видеть. Игнорируем сигналы, которые не вписываются в образ. Объясняем неудобные факты в пользу человека. Это нормально. Это не глупость — это физиология. Но именно поэтому решения в состоянии влюблённости ненадёжны. Особенно большие решения — о том, с кем строить