В 228-ом году Квинт Айаций Модест Кресцентиан и Марк Помпоний Меций Проб стали консулами Римской Империи; шах Арташир Папакан, основатель персидской династии Сасанидов, закончил завоевание Парфии; а царство Вэй потерпело тяжелое поражение от царства У при Шитине.
Ясен перец, соседям грех было не воспользоваться удобным моментом. Не знаю, как там в Римской империи и Парфии, а вот на западных рубежах царства Вэй (из царства Шу) свой Второй Северный поход начал Чжугэ Лян.
Чжугэ Лян родился в 181 году в провинции Шаньдун. Он рано осиротел и воспитывался у дяди, который дал ему первоклассное образование. После смерти дяди молодой Чжугэ удалился в деревню, где занимался земледелием, но не оставлял занятий наукой и стратегией. Образованный дядя, умный племянник. Хорошая семья - ячейка общества.
Скромный отшельник стал главным стратегом Лю Бэя, будущего основателя царства Шу , а после его смерти в 223 году занял место регента при его юном сыне Лю Шане и фактическим правителем царства Шу.
С 228 по 234 год Чжугэ Лян предпринял пять военных кампаний против северного царства Вэй. И в ходе этих кампаний, по преданию, применил свою знаменитую стратагему «Пустого форта».
Итак, в походе 228-го года Чжугэ Лян допустил редкую для себя ошибку. Его лучший генерал Ма Су потерял стратегически важный перевал Цзетин. Путь на столицу Шу (Чэнду) был открыт.
Чжугэ Лян приказал срочно отступать, а сам в это время находился в маленьком пограничном городе Сичэн вместе с… гражданскими чиновниками и обозом. Всё своё войско он отослал вперёд.
Внезапно разведка доложила, что к городу приближается конная лавина Сыма И, полководца царства Вэй. 150 тысяч против горстки солдат, десятка писцов, слуг и стариков.
Что же делать? Закрыть ворота и биться насмерть? Бежать (от конницы)? Всё это равно самоубийству.
И тут Чжугэ Лян отдал приказ, который кажется безумным: снять со стен солдат, открыть настежь все городские ворота и выставить рядом с воротами по 20 стариков в белых одеждах, которые будут медленно мести улицы, делая вид, что ничего не происходит.
Сам Чжугэ Лян поднялся на смотровую башню главных ворот, разжёг благовония, сел за цинь и начал играть. Рядом с ним стоял только мальчик-слуга с мечом.
И вот авангард армии Вэй достигает города и видит эту картину... У несчастного Сыма И, опытного генерала, хитрого и осторожного волка, происходит сбой операционной системы... И я его понимаю: пустые улицы, ни одного воина, мирные жители метут сор, а на башне среди дыма благовоний сидит вражеский главнокомандующий и играет на цине... Небось, еще ручкой так ему делает - мол, заходи, брат, чайку попьем, помузицируем.
Сыма И остановил армию. Его сын Сыма Чжао закричал: «Отец! Это же ловушка! Ворвёмся и схватим Чжугэ Ляна!»
Но Сыма И долго смотрел на идеальный порядок стариков с мётлами, на открытые ворота, похожие на пасть дракона. В его голове выстроилась логическая цепочка: «Чжугэ Лян никогда не рискует. Если он так спокоен — значит, в городе засада. Как только мы войдём в ворота, рухнут стены или из переулков вылетят отряды лучников. Это смерть».
И глупый Сыма И приказал отступать. Его армия в панике развернулась и ушла в горы.
Когда вэйцы скрылись, генералы Шу выдохнули. Они спросили: «Как вы узнали, что он отступит?»
Чжугэ Лян произнес знаменитую фразу: «Сыма И от природы подозрителен и боится меня. Он знает, что я осторожен. Увидев мою неосторожность, он решил, что за ней скрывается величайшая хитрость. Он испугался своей тени».
************
Чжугэ Лян не солгал врагу. Он сыграл на характере врага. Он знал, что Сыма И никогда не рискнёт войти в открытые ворота, потому что для Сыма И это было бы «слишком глупо для Чжугэ Ляна».
Сыма И знал, что у Чжугэ Ляна нет войск. Но он не мог поверить в такую удачу. Его паранойя и уважение к противнику заставили его проиграть там, где он был в 1000 раз сильнее.
Чжугэ Лян, как гласит легенда, потом признался, что это был единственный раз в жизни, когда он «играл со смертью в кости». Если бы Сыма И послал хотя бы сотню всадников на разведку в ворота — всё было бы кончено.
Эта история стала одной из «36 стратагем» (китайской мудрости войны). Она учит, что иногда лучшая защита — это показать свою абсолютную уязвимость так открыто, что враг решит, будто это обман.
************
Этот эпизод описан в романе "Троецарствие". Но в официальных исторических хрониках этого эпизода с Чжугэ Ляном нет.
"Сань-го чжи" (Записи о Трёх царствах) — основной исторический источник той эпохи, написанный Чэнь Шоу в III веке, — не содержит никакого упоминания о том, что Чжугэ Лян применял «стратегию пустого форта» в Сичэне.
"Книга Цзинь" (официальная история династии Цзинь) также не фиксирует этот эпизод в биографии Сыма И.
Где же тогда появилась эта история? В V веке историк Пэй Сунчжи, комментируя "Сань-го чжи", добавил туда анекдот из ранней династии Цзинь (266–420), автором которого был некий Го Чун. Сам Пэй Сунчжи отнесся к этому рассказу скептически и указал на хронологическое несоответствие: в 228 году (когда произошла битва при Цзетине) Сыма И находился совсем в другом месте — в Ваньчэне, подавляя мятеж Мэн Да.
Таким образом, историки единодушны: знаменитый эпизод с игрой на цине и открытыми воротами — литературный вымысел, созданный Ло Гуаньчжуном для романа "Троецарствие".
Но сама стратегия существовала и применялась — просто не Чжугэ Ляном. В хрониках зафиксировано несколько подлинных эпизодов.
1. Цао Цао против Люй Бу (195 год)
Самый ранний задокументированный случай. У Цао Цао осталось менее 1000 солдат, когда подошли 10 000 воинов Люй Бу. Цао Цао приказал женщинам встать на стены, а сам спрятал основные силы. Люй Бу заподозрил засаду, не стал атаковать и… на следующий день действительно попал в засаду и был разбит.
Интересно, что профессор И Чжунтянь из Сямэньского университета даже пошутил, что "у Цао Цао украли права на изобретение стратегии пустого форта".
2. Чжао Юнь в битве на реке Хань (219 год)
Генерал Чжао Юнь (тот самый, что служил Лю Бэю) попал в сложную ситуацию: его лагерь преследовали войска Цао Цао. Чжао Юнь приказал открыть ворота, спрятать знамена и заглушить барабаны. Противник решил, что это ловушка, и отступил. Тогда Чжао Юнь контратаковал и обратил врага в бегство.
Этот случай зафиксирован в "Неофициальной биографии Чжао Юня" (Чжао Юнь Бечжуань) и считается одним из самых достоверных примеров.
3. Вэнь Пин против Сунь Цюаня (около 223–226 годов)
Когда Сунь Цюань (основатель царства У) подошел к крепости, которую защищал генерал царства Вэй Вэнь Пин, укрепления были повреждены дождями. Вэнь Пин приказал всем спрятаться, создав иллюзию пустой крепости. Сунь Цюань заподозрил засаду и отступил.
Т.е. Ло Гуаньчжун, создавая роман «Троецарствие» в XIV веке, соединил несколько элементов: реальную историю о том, как в 228 году Ма Су потерял Цзетин + саму концепцию «стратегии пустого форта» (которая реально применялась другими полководцами). И «привязал» этот блестящий сюжет к фигуре Чжугэ Ляна, чтобы подчеркнуть его гениальность.
И в результате - красивая легенда о гении и психологической войне (история Чжугэ Ляна на башне с цинем) останется одной из самых ярких страниц китайской культуры.
В Китае фраза «устроить пустой форт/ устроить манёвр пустого города» (擺空城計) означает блефовать, делая вид, что у тебя есть козыри, когда на самом деле их нет.
P.S. А умнее всех по факту оказался внук Сыма И - Сыма Янь, которому достались все три царства ))))