Искусственный интеллект все активнее входит в нашу жизнь, как помощник, слушатель, советчик или секретарь. Заметнее всего ИИ провялятся в творчестве, поэтому меня заинтересовала статья о прошедшей выставки «Искусство 2.0. Нейрохудожник» и ее креативной участнице Яше Мохначевой-Яворской, основатель Центра Цифрового Искусства «Artplay Media». Выставка «Искусство 2.0. Нейрохудожник» спровоцировало не только эстетический интерес, но и острую дискуссию: может ли машина творить, и что тогда остаётся человеку? Креативным директором Artplay, руководитель мультимедийного подразделения Яша Мохначева-Яворская рассказала о границах технологий, природе творчества и миссии цифрового искусства.
Один из ключевых выводов, прозвучавших в рамках открытия, звучит парадоксально: нейросети не являются интеллектом. Это лишь имитация, работающая по заданным алгоритмам. Удобный, быстрый, но всё же инструмент. «Нейросети могут лишить некоторых людей рабочих мест, потому что простые механические задачи автоматизируются. Но постановка задач и обработка результата — это работа, которую может выполнить только человек», — резюмировали участники дискуссии. Отдельно встаёт вопрос авторского права. Сегодня претендовать на произведение, сгенерированное нейросетью, могут как разработчики, так и пользователь — всё зависит от договора. Государственное регулирование этих отношений ещё только предстоит.
Спикер «Искусство 2.0. Нейрохудожник» Яша Мохначева-Яворская признаётся, что сторонники традиционного музейного сообщества часто критикуют ее Центр Цифрового Искусства. «Парадоксальная штука: я никогда не говорила, что мы музей. Не в первый раз слышу критику о том, что мы "неправильный музей", "антимузей". Мы — Центр Цифрового Искусства». По её словам, разница между классическим музеем и мультимедийной выставкой — как между артефактом и кино. Это плохо сравнимые вещи. Однако одна задача у них общая — образовательная. И здесь, считает Яша, музеи не всегда имеют ресурсы для её выполнения.
«Есть пласт искусства, который зрителю понятен. Наскальная живопись — визуальный список действий по ловле мамонта. Библейские сюжеты сложнее — нужно знать содержание. А проблемы начинаются, когда мы оставляем зрителя наедине с "Черным квадратом"». Мультимедиа берёт на себя функцию рассказчика. Оно соединяет визуальный и аудиоконтент, позволяя зрителю не просто видеть, но и понимать контекст.
Художница признается, что создание сложного полиэкранного контента — ювелирная работа и написать техническое задание для него не легкая работа. «Техзадание — это документ, который описывает все идеи на языке, понятном разработчикам. Настолько детально, насколько вы можете себе это вообразить. В таком документе нет прилагательных — это поле действий, алгоритмов и визуальных референсов». При этом Яша убеждена: одной детализации недостаточно. «Вы не сможете написать задание хорошему хирургу или талантливому брокеру. В каждой профессии есть более сложная креативная составляющая».
Казалось бы, мультимедиа — прямой наследник киноискусства. Те же приёмы: драматургия, ритм, монтаж, цвет, композиция. Но разница принципиальна, считает Яворская: «Кинематограф — это одноканальная проекция. Фокус внимания всегда на кадре. Мультимедиа — множественные экраны, засветка пола, другая частотность кадров. Ты не можешь предсказать, куда будет смотреть пользователь в единицу времени».
Мультимедийные выставки — не замена музеям, а новый способ диалога со зрителем. Они не конкурируют с классическим искусством, а дополняют его, рассказывая истории, которые сложно передать через оригиналы. А нейросети остаются инструментом — мощным, но требующим человеческого управления, вкуса и этической ответственности.
«Цифровой контент — это что-то вроде аудиокниги с иллюстрациями, если бы такое существовало».