Мужчина держал телефон в руке не решаясь позвонить. Взглянул на часы, половина первого ночи. Немного подумав он все же решил позвонить. На том конце долго не брали трубку.
-Алло.
- Привет.
-Кто это?
-Очень хороший вопрос, особенно когда знаешь ответ.
-Пол первого ночи!
-Завтра суббота. Неужели ты спишь?
-Сплю конечно!
-Ты взяла струбку – он усмехнулся.
- Я уже забыла про тебя.
- Прости, я долго не звонил.
- Я и не ждала.
- У тебя очень скучная жизнь.
- С чего ты взял?
-Ты спишь.
- Я думаю у тебя жизнь еще более скучная чем моя. Ведь в пол первого ночи ты звонишь незнакомому человеку. – Он слышал ее дыхание, ровное, спокойное и неожиданно для себя разозлился.
-Да, представь и моя жизнь скучная.
- Почему?
- Просто в ней уже все было.
- Это заблуждение.
- Надеюсь.
- Всего еще не было нигде, ни скем, никогда.
-Все циклично, все повторяется.
- Мне тебя жаль.
- Почему?
- Ты одинокий человек.
- Я не одинок, стоит мне только захотеть и вокруг меня закипит жизнь, мой дом наполнится людьми шумом и весельем.
- Но ты идин, и звонишь ночью незнакомому человеку..
- Ты не знаешь о чем говоришь.- он злился еще больше
-Спокойной ночи. – сказала она и положила трубку.
В тусклом свете уличных фонарей, которые едва пробивались сквозь плотные шторы, он сидел в своем кабинете, в глубоком кресле сложив ноги на стол. В его гладких черных ботинках отражался свет единственно зажжённой лампы. Взгляд мужчины блуждал от стены к стене, от книжного шкафа до портрета его отца. Когда то этот кабинет принадлежал ему. Много лет прошло. Теперь он тут единственный хозяин но этот портрет так и висит. Зачем? Этот портрет до сих пор делает этот кабинет кабинетом его отца, он так и не стал в нем хозяином. Почему бы не снять со стены это портрет и не повесить свой? Александр даже не мог представить свой портрет на этом месте.
Когда-то в детстве ему строго настрого не разрешалось заходить в этот кабинет, и его за это никто бы не наказал, но холодный и молчаливый взгляд отца бил сильнее любого наказания. Это была его какая-то особая пытка, он как буд-то получал удовольствия издеваясь так над ним.
«Я все еще не простил тебя» вслух сказал он и отхлебнул виски. «Я все еще ненавижу тебя» снова повторил он и поставил стакан на стол. Ненависть это не когда тебя просто злит человек, это не когда ты не можешь на него спокойно смотреть, ненависть это когда даже после смерти человека, ты все еще хотел бы его растоптать.
Александры был окружён тишиной, она была ему привычна. Его детство прошло в стенах этого дома, где всегда царила тишина, нарушаемая лишь звуками шагов отца, запирающегося в своём кабинете, и редкими криками матери, когда она в очередной раз терялась в тумане алкоголя и наркотиков.
Он помнил её смех, когда она ещё была жива, но этот звук давно затих, оставив в памяти лишь горькое воспоминание. Ему было всего шестнадцать, когда её не стало, красивая, воздушная в платье цвета морской волны она иногда еще приходила к нему во сне. С ее уходом мир вокруг него окончательно потерял краски. Отец, вечно погружённый в работу или в объятия очередной любовницы, оставлял его наедине с собственными мыслями и отчаянием. Он пытался кричать, но его крик оставался неуслышанным в этом доме, где стены заглушали любую боль.
В поисках внимания и хоть какого-то отклика, он начал бунтовать. Драки, воровство, неоплаченные счета — всё это было его способом сказать: "Я здесь, я существую". Но отец лишь холодно отчитывал его, раздражённо морщась и в очередной раз брезгливо оплатив очередной счет он снова оставлял его, словно сын был лишь досадной помехой в его идеально выстроенной жизни.
С годами он заметил, что чем больше он становился похожим на отца -холодным, расчётливым, амбициозным - тем больше это вызывало уважение в глазах того, чьё внимание он так отчаянно искал. Александр начал перенимать манеры отца, его уверенность и непреклонность, и вскоре сам стал мастером в искусстве скрывать свои чувства и использовать людей в своих интересах.
Теперь, сидя в полумраке, он осознавал, что стал тем, кого когда-то ненавидел. Но в этом новом облике он нашёл силу и уверенность, которые позволили ему выжить в мире, где любовь и тепло были лишь призрачной мечтой, ускользающей сквозь пальцы, как песок.
Величественный каменный дом, возвышающийся на три этажа, словно страж, стоял в окружении старых деревьев, чьи ветви скребли по окнам в ветреную погоду. Этот дом был олицетворением холодной класики, словно вырванной из другой эпохи, где каждая деталь, от резных перил до мраморных полов, говорила о величии и богатстве.
Внутри царила атмосфера, которую не могли выдержать многие из прислуги, приходившие и уходившие, не оставляя следа. Лишь дворецкий, верный служитель на протяжении сорока лет, и кухарка, стоявшая у плиты столько же времени, оставались неизменными фигурами в этом безмолвном театре.
Его тонкие прямые губы редко растягивались в улыбке, а бледная кожа, казалось, никогда не знала солнечного света. В этом он был словно отражением дома, в котором вырос, - элегантным, но холодным, полным скрытых тайн и недосказанности. Его присутствие, как и сам дом, вызывало у окружающих одновременно восхищение, трепет и неизменно страх, заставляя чувствовать себя незваными гостями в этом царстве холода и тишины.
Он вдруг вспомнил как его отец, некогда воплощение силы и уверенности, медленно угасал, превращаясь в тень самого себя. Болезнь, как неумолимый художник, стирала черты, которые когда-то делали его величественным, оставляя лишь слабость и дряхлость. Этот процесс был мучительным не только для самого отца, но и для него — сына, который наблюдал за неизбежным распадом того, кто был для него одновременно примером и источником боли.
Долгие ночи он проводил у дверей комнаты отца, не решаясь войти. Его сердце сжималось от страха. Он боялся увидеть, что осталось от человека, который был для него символом всего, что он стремился достичь и одновременно того, от чего хотел убежать. Любовь и ненависть переплетались в узел который он так и не мог распутать.
Каждую ночь, стоя в полумраке коридора, он боролся с собой, пытаясь найти мужество войти и увидеть лицо, которое когда-то было для него всем миром. Но страх перед тем, что он может увидеть, и боль от осознания неизбежной утраты удерживали его на месте. В эти моменты он осознавал, насколько похож на отца.
Так он оставался у дверей, слушая тихое дыхание, которое становилось всё слабее, понимая, что время ускользает, оставляя за собой лишь сожаления и боль.
Его отец знал, что Александр стоит там, за дверью, но не мог заставить себя позвать его. Теперь Александр больше не был навязчивой не приятной мухой, он возмужал, в нем как когда то в нем самом отбойным молотком стучала жизнь. В нем было слишком много жизни, которую он больше не мог терпеть из за боли. Это было невыносимо - осознавать, что его время прошло, и что теперь ОН, его сын, займёт его место и теперь он будет управлять империей, которую он строил всю свою жизнь, которая и была его жизнью.
До самого последнего дня он, как всадник на коне держащий уздечку, держался за свой бизнес, передавая поручения через своего поверенного Александру, так не разу и не поговорив с ним лично. Он цеплялся за жизнь, за власть, за всё, что делало его живым, еще пока живым….Он точно понимал что надо уже давно передать дела сыну, точно знал что он справится но признание этого делало его смертным, заставляло признать тот факт что он уходит а это было не в его характере.
Так они оставались разделёнными — отец, не способный отпустить, и сын, не решающийся войти. Каждый из них боролся со своими страхами и сожалениями, не находя слов, чтобы выразить то, что действительно важно.
В комнату к отцу он вошел в день, когда служанка с криком выбежала в парадную. Он молча, очень медленно подошел кровати. Его отец, лежал на боку, сгорбившись, прижав похожие на сухие ветки руки к груди, вероятно он умер в приступе очередного кашля, на белоснежных простынях виднелись алые капли крови. Это было ужасно, сама смерть смотрела на него стеклянными глазами. Холод пронзил все его тело, он отшатнулся, почти упал в кресло и молча закурил.
Он остался один. До этого момента ему казалось что он всегда был один, казалось что во круг него никого и не было. Матери было не до него, отец вообще его игнорировал, но пока они были он был их сыном, а теперь у него нет родителей. Он больше не сын. Не сын… Вот теперь он один. И это так его ошеломило…
После смерти отца, никто и ничто более не могли управлять им и это погрузило его в бездну разврата и веселья.
Эти три года, он творил такие вещи, которые человек в здравом уме никогда бы не смог сотворить. За деньги он заставлял других делать такое что невозможно описать и забыть. Он узнал все о человеческих качествах, самых низких, подлых. Он покупал дочь у отца, он покупал мать у сына, он заставлял своих друзей ползать на коленях и за деньги, большие деньги лизать его ноги. В компании отца он купил финансового директора, что б тот подставил свою жену, а в магазине специально попался на краже что б потом подкупить самого честного полицейского на районе. Это все было его игрой, он так развлекался, получится или нет, получится или нет и всегда получалось.
В конце концов это так надоело ему что когда в очередной раз деньги выигрывали его собственный спор, ему стало противно. Все пресытилось, приелось, надоело. И вот он погрузился в работу, в дела, только бы занять свою голову чем-то. В компании он установил правило, не давать денег до последнего, до самой последней секунды пока это возможно стараться добиться целей только лишь путем умственных изысканий, переговоров, стратегии какой то и только когда уже все точно не срабатывает, уже тогда идти на взятки. Каждый раз когда им удается провести очередное дело без взятки он чувствует по-настоящему победу, он ликует, смакует ее вкусом отличного виски и курит большую сигару, тут в кабинете перед лицом отца.Ему больше никто не нужен для празднования победы. Только лицо его отца, что б он видел что он смог.
Но когда все же приходится отстегивать деньги, он разбит, и дело тут совсем не в деньгах, у него их слишком много чтоб считать, просто тогда достигнутая цель, уже совсем не победа, это проигрыш, проигрыш деньгам. И тогда в его голове снова и снова всплывают слова отца «Ты не любишь меня совсем?» как то спросил он, когда тот в очередной раз прошел мимо него в коридоре собственного дома. Мужчина остановился, внимательно посмотрел на мальчишку, «Все в этом мире покупается и продается и я дам тебе возможность, когда ты вырастишь, купить все что ты хочешь». «Я бы купил себе тебя» «О у меня столько денег, что я не продаюсь» он рассмеялся и ушел. Мальчишка так и остался в том коридоре, больше не думающий о любви, мечтавшим купить себе пистолет и застрелить его. Он больше никогда не просил любви, все что нужно, он покупал. Но теперь он словно соревновался с деньгами. Он хотел побеждать без них.
И вот когда он снова заскучал появилась она. Александр даже не помнит как толкнул ее и если бы не оброненный телефон никогда бы не вспомнил о ней. И вот теперь он знает ее, и хочет поиграть. А все из за ее отказа. Он предложил выпить кофе, из вежливости, это так обычно пригласить кого то на кофе, и забыть об этом навсегда но она отказалась. Это было неожиданно и……интересно. Она даже не собиралась с ним разговаривать!
Он олицетворение успеха, власти, красоты, денег в конце концов, разве не это так привлекает женщин, людей вообще? Конечно, так и есть. Но почему же она так небрежно от него отмахнулась? Посмотрим, посмотрим.
Раздался телефонный звонок, на дисплее высветилось Рита.
- Привет, ты где?- раздался в голосе слегка плывущий женский голос.
- Я дома.
-Я сейчас приеду.
-Я не думаю что тебе стоит ехать ко мне в таком состоянии.
-Я уже еду, обещаю, я подниму тебе настроение.
Рита, сколько времени они уже вместе? Год, два? Может быть. Хотя он помнит ее с детства, ее мать дружила с его матерью, и она часто приходила к ним в гости. Потом они подросли, Рита уехала в Лондон учится и он как то совсем о ней позабыл, но несколько лет назад встретил ее на вечеринке и она вцепилась в него мертвой хваткой точно намереваюсь выйти за него замуж.
Очень может быть. Она хороша собой, красивые длинные ноги, тонкая талия, пришлось правда убрать пару ребер, но кто сегодня этого не делает? Губки бантиком, волосы белые, белые. Платье короткое, дорогое. Наврятли она в него в люблена, он просто хорошая партия, и она в общем то тоже. Этого достаточно. Уже давно никто никого не любит все играют в эти игры, строять семьи, рожают детей, изменяют, но остаются вместе, потому что когда никто никого не любит измены это не предательство. Да и разводится не выгодно никому.
Он смотрел в окно и видел как к дому подъехала ее машина, красный Ламборджини. Выдел как она направилась к дому, своей кошачьей походкой. Александр смотрел на нее и чувствовал как в нем просыпается желание, такое типичное, мужское желание обладать. Да он хочет ее, прямо сейчас, в эту минуту, прямо на ковре в прихожей. И она ему не откажет, не сможет, она знает что если он что то хочет его не остановить. Ей и самой это нравится, он знает. Никто не посмеет войти и прервать их, никто не выключит свет. Им нечего стеснятся, они идеальны, их тела молоды, накачаны и прекрасны. Мужчина чувствует ее запах, она пахнет Шанелью и она стонет запрокидывая голову, так громко и так откровенно, что это даже вульгарно, но ему это нравится, ни капли правды, как всегда, он привык, они идеальная пара, ничего нового.
- Алиса скоро выходит замуж- сказала она уже за столом, они ужинали в просторной столовой с темными мраморными полами, на столе рыба, запеченная с овощами и свечи, они отражались сотнями огнями в огромной хрустальной люстре, отчего вся комната словно оживала, огоньки бегали по стенам, по полу, и только высокие глазницы окон оставались совершенно темными.
- Ты ничего не ешь.
- Я не голоден.
- А я очень голодна. – она немного помолчала. – 28 лет. Мне пора замуж.
- Какая глупость.
- Нет Саша, это больше не глупость, я хочу замуж. Мы вместе уже три года.
Она снова замолчала, специально, он должен был подумать, что это значит. Это его злило. Он и так знал, что это значит. И он так же знал, что семья для него ничего не значит. Он знал какая она будет заранее, видел в своей семье, где отец, менял женщин даже не стараясь это скрыть, а мать медленно превращалась в алкоголичку, делая вид что ничего не знает.
- Мы молоды, красивы, зачем нам эти оковы? Разве ты не счастлива?
- Нет не счастлива. – Она зарыдала. – Несчастлива, я хочу ребенка! Беатрис уже ждет второго ребенка, Алиса беремена, Вика выходит замуж и они уже обустраивают детскую. Почему я не должна это го хотеть? Я же женщина! – она сорвалась на крик.
-Да зачем тебе ребенок? Что ты будешь с ним делать?
-Любить, гулять, играть.
- Давай заведем собаку?
-Собаку? Ты серьезно? Ты ставишь меня в один ряд с этими розовыми девицами с розовыми собачками? Я по-твоему такая тупая? -Ее негодованию не было предела. А он искрене не понимал почему так важно заводить детей, они всем только мешают. Зачем нужны дети? Чтоб было кому оставить наследство? Если ты умер, разве имеет для тебя значение кому достанутся твои деньги, кто продлит твой род. Тебя в нем уже нет, и все это какая-то бессмысленность.
Он остался сидеть один в своей большой холодной столовой, Рита громко хлопнув дверью ушла. Она все равно вернется, все равно опять заведет этот разговор. Ну почему она не хочет собаку?
Спустя пару дней он сидел в ресторане «Звездопад» расположенный в самом центре рабочего квартала. Ресторан как сияющая комета озаряла это серое и ничем не примечательное место. Его сверкающие окна бросались в глаза всем проходившим мимо трудягам. Они шли почти не поднимая головы, стараясь не смотреть в окна этой богатой жизни, которая им даже не снится. Но иногда, как буд-то против их воли их взгляд все же цеплял происходящее внутри и в этом взгляде явственно читалась зависть и злоба. Да, они ненавидели этих посетителей ресторанов облачённых в богатые костюмы и шикарные вечерние платья, все что было за стеклом, эти золоченные кресла, столы, словно из хрусталя, все это было как буд то с другой планеты, от которых их отделяло не просто стекло, тонкое, холодное, а цела вселенная.
Мужчина скучал, он ждал ее, в его кармане, словно огненный камень, лежала коробочка с бриллиантом. Он согласился с играть в эту игру. Еще один спектакль в его жизни. Он привык, сколько их уже было, сколько еще будет. Он устал, устал от всей этой неправды. Сегодня он сделает ей предложение. Хоть и совершенно к ней безразличен. Она тоже не любит его. В его мире вообще никто никого не любит. Это норма. На весах его жизни всегда деньги и они всегда перевешивают, любовь, честность, совесть. На самом деле ничего это го нет, все это можно купить, он покупал, он знает.
И все эти озлобленные взгляды за окном, он прекрасно видел и точно знал, что их честность, любовь, и вся прочая чушь не сделала их счастливыми, в прочем, как и отсутствие всего этого, не сделало счастливым его. Что вообще делает людей счастливыми?
Рита появилась в изумрудном шёлковом платье, на плечах небрежно накинуто пальто, белоснежные волосы волнами спадали к груды. Она знала зачем он позвал ее сегодня, это было очевидно им обоим.
- Ты как всегда великолепна. – он встал приветствуя ее.
- Спасибо, ты тоже. – Она привычным жестом подставила щеку под поцелуй.
- Как дела в компании?
- Все прекрасно, сегодня поступил новый заказ на строительство больницы. Большой заказ, отец очень доволен.
-Эта хорошая новость.
- Да, хорошая. У тебя как дела?
- Я в порядке, в компании полно клиентов, все пашут, пашут и пашут.
- Деньги сами себя не заработают. – Засмеялась она.
- Рита ты меня любишь?
- Что за вопросы? – она оглянулась, в надежде что никто не услышал - конечно.
- Конечно…. – он посмаковал это слово, странное, ПУСТОЕ. Оно точно не означает любовь. Но он и так это знал, так чего же он ждал тогда? Черт, когда он согласился играть в эту игру лицемерия?
Им подали цыплёнка в сливовом соусе, какой-то салат и белое вино. Некоторое время они ели молча, но потом она так странно на него посмотрела и тоже спросила.
- А ты любишь меня?
- Странный вопрос, разве ты не знаешь? – И тут уже он смотрел на нее не отрывая взгляда. – Знаешь ли ты это? – повторил он.
- Знаю. – она уставилась в тарелку.
- Ладно, хватить. – Он достал из кармана это ужасное кольцо, раскрыл коробочку и поставил прямо перед ней. – Выходи за меня замуж.
- Александр. – она выдохнула его имя и ее глаза заслезились.
- Это да?
- Да, конечно да.
Она улыбалась, сияла, размахивала рукой, замирала, любовалась на камень, смотрела как в нем отражается свет и снова улыбалась своей как всегда расчетливой улыбкой. Нет не счастье было в ее глазах, не восторг а самодовольство. Она получила то что хотела, самое лучшее как всегда.
А он просто пил вино и ел цыпленка. Знал, точно знал, что в зале есть фотограф, и завтра весть о слиянии двух богатейших семей этого города разлетится по всем газетам. Но ему все равно. Он ничего не чувствует. Просто ест своего цыпленка и пьет вино.
