Полоса массовых признаний декабристов началась 200 лет назад – в 1826 году. Впрочем, на современный взгляд эти признания иначе как «сдачей» не назовешь. 23-летний Михаил Бестужев-Рюмин на допросе в Следственной комиссии для изыскания о злоумышленном обществе признался, что 26-летний капитан Александр Рачинский знал от него о существовании тайного общества.
За капитаном установили секретный надзор. На следующий день 32-летний полковник Павел Пестель опроверг показания 37-летнего полковника Ивана Повало-Швейковского, отрицавшего свое участие в подготовке ца>реуб>ийства.
25-летний поручик Александр Гангеблов (Гангенблидзе) припомнил о давнем тайном обществе в Пажеском корпусе и назвал имена его членов. Комиссия направила туда запрос и требование установить тайный надзор.
4 мая были проведены 11 очных ставок Пестеля с членами южного общества. Он подтвердил, что прежние его соратники давали согласие на республику и ун>ичт>ожение царской семьи.
29-летний подполковник Сергей Муравьев-Апостол, Михаил Бестужев-Рюмин и 33-летний отставной полковник Василий Давыдов решительно отрицали, будто Сергей Муравьев настаивал на ун>ичто>жении царской семьи. С третьего захода Пестель, наконец, признал, что он «относительно лично Сергея Муравьева, может быть, и не помнит доподлинно».
6 мая 43-летний отставной подполковник Владимир Штейнгейль, 28-летний штабс-капитан Александр Бестужев (Марлинский) и 24-летний поручик Александр Сутгоф дали показания, «утопившие» 23-летнего корнета Александра Одоевского.
7 мая на очных ставках 24-летний корнет Александр Муравьев и 33-летний подполковник в отставке Матвей Муравьев-Апостол уличили 30-летнего отставного майора Федора Шаховского; 28-летний отставной подполковник Александр Поджио – 22-летнего камер-юнкера Валериана Голицына; 35-летний Григорий Перетц – 28-летнего капитана Николая Синявина; 35-летний капитан Матвей Пыхачев - Швейковского и Бестужева-Рюмина; Бестужев-Рюмин – 25-летнего подпоручика Якова Андреевича и 28-летнего поручика Дмитрия Нащокина.
8 мая 32-летний полковник Артамон Муравьев сознался, что вызвался на ца>реуб>ийство и назвал как членов общества прежде неизвестных комиссии 36-летнего генерал-майора Федора Акинфова и 30-летнего полковника Владимира Гурко (их внесли в список «злоумышленных» и «прикосновенных лиц», однако не тронули).
30-летний поэт Кондратий Рылеев дал новые показания на 26-летнего отставного поручика Петра Каховского, они и привели последнего на ви>сел>ицу. И так далее - почти весь май.
С точки зрения здравого смысла не было никакого резона причислять к заговору все новых людей. Ведь допрашиваемые должны были осознавать, что чем разветвленнее окажется организация, тем более суровыми будут приговоры. А зачем нужно было называть фамилии людей, которые вообще не были причастны к заговору, - это непонятно вовсе.
Офицеры, белая кость, гордость страны. А ведь никого из них не били, не пытали и не грозились уничтожить семью.
Любой советский пионер времен Великой Отечественной им сто очков вперед дал бы.
* * *
Заметки выпускаются ежедневно двумя блоками – в 07:00 и 16:00 по мскв. вр. Спасибо за доброе отношение, лайки, комментарий, подписку. Это помогает работать для вас.
#офицеры #декабристы #тюрьма #следствие #царь