Когда в спокойной стране дураков окончательно запретили частный извоз на гужевом транспорте (старый гужевой транспорт Пьеро сломался, а другого и не было), лиса Алиса и слепой кот Базилио приуныли. Их классическая схема с «Полем чудес» давала сбой: наивных простаков, готовых закопать последние сольдо в землю ради горшка золотых, становилось всё меньше.
Но, как известно, свято место пусто не бывает. Как раз в ту пору по стране прошел слух, что карабас-барабас из соседнего королевства открыли лавочку под названием «Быстрый займ». И Алиса, которая всегда была лисой с хваткой, щелкнула пальцами, поправила свою контрафактную сумочку от Гуччи (китайская подделка) и сказала:
— Базилио, дорогой друг, мы не идем в ногу со временем. Закопать монету — это прошлый век. Нужно, чтобы дурак сам вынул из кармана последнее, а потом приполз к нам рыть носом землю.
Так на окраине города, прямо в бывшей норе Крысы Шушары (аренда — три тысячи в месяц, коммуналку не платили, ибо наглость — второе счастье), открылось МФО «Поле чудес Лтд». Вывеска была скромная: «Деньги за минуту. Ни паспорта, ни личности».
И надо же было такому случиться, что мимо проходил Буратино. Наш деревянный герой к тому моменту уже устал от высоких отношений с Мальвиной (которая заставляла его мыть руки и учить таблицу умножения), устал от папы Карло, который всё пилил и пилил свою шарманку, и, как любой дурак, решил, что ему для счастья не хватает какой-то мелочи. А именно — новой куртки из кожзама.
— Заходи, заходи, золотце! — пропела Алиса, источая аромат дешевых французских духов «Красная Шапочка». — Что желаешь? Ах, пять сольдо? Да ради бога!
Кот Базилио, который к тому времени уже окончательно ослеп, но научился фальшиво вздыхать, протянул Буратино листок. Листок оказался договором. Буратино, как человек, который даже надпись на листе не читал, поставил подпись. А зря.
Там мелким шрифтом, едва различимым для человеческого (и деревянного) глаза, было написано: «Процентная ставка — 300% годовых. Штраф за просрочку — ежедневное отчисление в размере 0,5%. В случае невозврата долга должник обязуется отрабатывать в личном хозяйстве кредитора в нужном качестве».
Буратино взял пять сольдо. Купил куртку. Нос, как назло, не вырос — ведь он не врал, он просто брал взаймы.
А дальше началась песня. Через неделю Алиса написала ему в мессенджер (мессенджер «Дятел», местная разработка):
— Дорогой, ваша задолженность уже двенадцать сольдо. Давайте рефинансируем. Возьмете еще десять — закроете старые?
Буратино, который не знал, что такое рефинансирование, но очень хотел еще и новую шапку, согласился. Еще через месяц долг вырос до ста сольдо. Через два — до тысячи.
И вот тут начался самый смак. Алиса перестала быть ласковой. Она наняла коллекторов — двух битых волков из соседнего леса, которые уже не могли охотиться, но отлично умели портить мебель. Кот Базилио, прозревший на один глаз ровно настолько, чтобы видеть цифры, звонил Буратино по ночам с тихим шипением:
— Буратино, ты должен. Деревянный ты наш. Сгоришь в печи, если не заплатишь.
Кульминация наступила в тот момент, когда папа Карло, бедный шарманщик, получил повестку в суд. Оказывается, в договоре был пункт, что поручителем выступает «ближайший родственник». Судья, толстая жаба в парике, слушала дело под столом, жевала муху и вынесла вердикт: Буратино — в долговую яму, папа Карло — на принудительные работы к Карабасу (который, конечно же, был тайным партнером Алисы).
Буратино, сидя в холодной канаве, понял великую истину, которую знают все живые люди, хоть раз взявшие займ до зарплаты: если тебе предлагают легкие деньги — беги. Беги быстрее, чем от Карабаса с плетью.
P.S. Утром Буратино спас черепаха Тортилла. Не потому, что добрая, а потому что Алиса задолжала ей за аренду пруда. Ирония? Нет, жизнь, дорогие мои. Жизнь.