После разгрома на линии Пикисири и потери Асунсьона сопротивление переместилось в сельву и горные районы. Маршал Франсиско Солано Лопес отвел немногочисленных уцелевших солдат к Серро-Леону, выстраивая новую линию обороны вдоль Кордильера-де-Аскурра. Перекрывший речные пути бразильский флот оставил лопистам последнюю линию коммуникации — железнодорожную ветку, ведущую к Вильяррике.
К январю 1869 года превосходство коалиции на театре военных действий стало подавляющим. Бразильский корпус численностью около 55 тысяч человек под командованием Гильерме ди Соузы контролировал столицу и прилегающие к ней центральный и северный секторы. Аргентинский контингент под командованием Эмилио Митре (12 тысяч человек) расположился в Луке и его окрестностях. Малочисленные уругвайские батальоны несли гарнизонную службу, охраняя обозы и склады.
Понесшие огромные потери в предыдущих боях союзники бразильцев крайне неохотно продвигались вглубь парагвайской территории. Аргентинцы и уругвайцы предпочитали выполнять охранные функции, с удовольствием предоставив бразильскому командованию дальнейшее преследование Лопеса.
Но если союзники были в начале 1969 года истощены войной, то Парагвай находился в глубокой коме. Порты на реке Парана были сожжены дотла. Города и поселения подверглись тотальному разграблению. Сельскохозяйственный потенциал страны перестал существовать.
Армия марескаля в 1869 году сократилась до 13–15 тысяч человек — абсолютно недостаточно для успешного продолжения войны (даже без учета падения качества солдат). Мобилизация носила в буквальном смысле тотальный характер, что видно по сохранившимся спискам рекрутов Вильяррики:
начальник ополчения внес в реестр 563 человек, среди которых 283 мальчика от 12 до 14 лет, 260 ополченцев старше 50 лет, шестеро сумасшедших (в прямом смысле слова), четверо полностью слепых и один 90-летний старец.
Офицерский корпус, некогда гордость парагвайского государства, был глубоко деморализован, а лучшие командиры уже погибли. Террор, казни и угрозы сковывали волю людей. Постоянно подозревавший измену Лопес уже в Серро-Леоне санкционировал казнь почти 400 человек; главнокомандующий то погружался в отчаяние, то внезапно воодушевлялся.
Госпитали переполнялись ранеными и больными, смертность от ран и болезней превышала боевые потери. Медикаменты полностью отсутствовали: хирурги резали по живому, применяя отвары из трав.
Артиллерийский парк Пирибебуя насчитывал аж 18 разнокалиберных стволов. Вооружение солдат состояло из устаревших винтовок и кустарно изготовленного холодного оружия. Имелся жесточайший дефицит капсюлей и пороха. В небольшом количестве боеприпасы производились на импровизированном арсенале в Каакупе; что до литейного завода в Ибикуи, то он работал до мая 1869 г., когда рейд союзников уничтожил его.
Для снабжения войск безжалостно грабилось население. В соответствии с римской максимой Bellum se ipsum alet («Война сама себя прокормит») был конфискован весь урожай кукурузы, маниока и бобов. Из местного производства выжимались последние соки, зерно и овощи выращивали на любых, самых крошечных участках плодородной земли.
Транспортная система прекратила существование. Саперы Лопеса методично взорвали все мосты на пути отступления. Дороги размыло, речные фарватеры перекрыли бразильские броненосцы. Телеграфная связь исчезла, сообщения теперь передавали конные курьеры. Большинство оставшихся лошадей пустили на мясо, поэтому доставку припасов осуществляли носильщики.
Экономические возможности Парагвая к 1869 году упали до нуля. Для финансирования военных операций конфисковали имущество у гражданского населения; в это же самое время мадам Линч скупала частные земли буквально за еду. Рядовые гуарани питались уже исключительно растительной пищей, ни о каком мясе не было и речи.
По приказу государственного секретаря Луиса Каминоса от тридцати до сорока тысяч гражданских парагвайцев под конвоем угнали в горы — это называлось «эвакуацией». Беженцы скапливались в лагерях, женщин и детей отправляли на строительство фортификаций в Аскурре.
Католическая церковь активно пропагандировала священный долг защиты родины. Правительственная газета Estrella, издаваемая в Пирибебуе итальянским священнослужителем Джеронимо Бекки, публиковала вымышленные сводки о грандиозных победах. Пока маршал Лопес читал «Гения христианства» Шатобриана и все глубже погружался в иллюзии о собственной исключительности, главным оружием информационной войны оставалась пропаганда.
Правительство пыталось покрыть расходы эмиссией ничем не обеспеченных ассигнаций, что вполне закономерно превратило парагвайское песо в резаную бумагу. Цены на хлеб, мясо и соль взлетели в сотни раз. Ни о каких внешних займах не могло быть и речи, да и кто бы стал ссужать деньги обанкротившемуся во всех смыслах режиму. Государство пошло на изъятие серебра из католических храмов — беспрецедентный шаг.
Единственным козырем парагвайской армии оставалась фортификация. К примеру, оборона Пирибебуя опиралась на траншею протяженностью 2500 метров, причем инженеры Лопеса мастерски вписали редуты и брустверы в рельеф местности. Этот рубеж удерживал подполковник Педро Пабло Кабальеро с 1600 защитниками. (Именно при штурме этой позиции 12 августа 1869 бразильский генерал Хуан Мануэль Мена Баррето получил смертельное пулевое ранение в пах; впрочем, мы слегка забегаем вперед.)
К началу 1869 года шансы режима Лопеса удержаться безальтернативно равнялись нулю. Развязывание агрессивной войны против коалиции сразу трех стран, каждая из которых была как минимум не слабее Парагвая, обернулось национальной катастрофой. Оставался последний шаг.
Telegram: https://t.me/CasusBelliZen.
Casus Belli в VK: https://vk.com/public218873762
Casus Belli в OK: https://ok.ru/group/70000002226198
Casus Belli в FB: https://www.facebook.com/profile.php?id=100020495471957
Делитесь статьей и ставьте "пальцы вверх", если она вам понравилась. Не
забывайте подписываться на канал - так вы не пропустите выход нового
материала.