Друзья, сегодня хочу рассказать вам про историю одного необычного петербургского названия. Давайте-ка отправимся на прогулку по той части Петроградской стороны, которую очертили три реки: Карповка, Большая и Малая Невки. Да-да, это тот самый Аптекарский остров — зелёный, престижный и слегка загадочный.
Но начнём с того, что никаким комфортом тут раньше и не пахло.
Шведские корни: остров Карпи-Саари
В те далёкие годы, когда эти земли принадлежали Швеции, остров на картах именовали Карпи-Саари. Перевод? Звучит поэтично, а на деле переводится как «Глушь» или «Ворон». Ну вот такой он, шведский язык, вы ещё названия комодов из ИКЕИ вспомните, там вообще полный Лерхютанн Сёдерберг.
А потом пришёл Пётр Первый
А в 1712 году Пётр Первый уже отсюда грозит шведу чем нужно и делит на ноль весь их диалект на данном болотистом участке почвы. Прагматизм превыше всего: император передаёт остров в распоряжение Главной аптеки города. И вовсе не потому, что хотел открыть тут «аптеку всея Руси». Причина проще и живее: здесь поселили работников медицинской канцелярии — лекарей, аптекарей, ботаников из Аптекарского огорода (тот самый Ботанический сад).
Почему их так ценили?
Люди тогда на стройке новой столицы мрут как мухи – без всяких антибиотиков и ибупрофенов, а также без нормальной хирургии. Медики и те, кто умел делать лекарства из трав (и не только), ценились невероятно. Дать им отдельный остров? Легко. Лишь бы работали.
А что сейчас?
Сегодня Аптекарский остров — это совсем не история про воронью глушь. Здесь красиво, зелено, очень дорого. Новые жилые комплексы, солидные люди неспешно прогуливаются, дорогие машины вдоль дорог стоят на платных парковках. И никакой вам вороньей глуши.