Друзья, я специально посмотрела этот получасовой разговор от начала и до конца и теперь хочу предупредить всех, кто видел только короткие нарезки. Потому что нарезки врут. Давайте сразу к сути: всё оказалось гораздо интереснее и одновременно печальнее, чем я ожидала.
Я посмотрела этот эфир от начала до конца, и если честно, то к середине мне стало не смешно, а грустно. Потому что за тридцать минут экранного времени два взрослых человека не смогли произнести ни одной фразы, которая имела бы хоть какое-то отношение к реальной жизни. Вместо диалога мы получили два монолога, которые случайно пересеклись в одной студии и ни разу не услышали друг друга.
Соловьёв начал красиво. Он извинился, причём очень грамотно, с достоинством, без унижения, но с хитрой присадкой на будущее. Он сказал: «Я был эмоционален, и это было лишним». На первый взгляд — джентльменский жест. На второй — расстановка шахмат: он признал форму, но не содержание. Он не сказал, что был неправ по сути, он признал, что был излишне резок в тоне. И эта тонкость — всё, что нужно профессиональному игроку, который много лет работает в прямом эфире.
Боня эту тонкость, увы, не заметила. Вместо того чтобы зафиксировать выигранную позицию — ей же публично принесли извинения — она сразу полезла в глухую оборону. Она начала говорить о голосе подписчиков, о переживаниях простых людей и о том, что её аудитория ждёт ответов. И вот здесь любой внимательный зритель должен был задать себе один простой вопрос: а какое отношение ко всему этому имеет женщина, которая живёт в Монако, зарабатывает на рекламе чайных детоксов (и всякой другой лабуды в виде опасных для здоровья вещей) и последние десять лет ни разу не была замечена в том, что она хотя бы раз в месяц ходила в обычную городскую поликлинику или разбиралась в коммунальных тарифах?
Ответа на этот вопрос не последовало, потому что сама Виктория его себе не задавала. А зря. Именно здесь и кроется главная проблема её публичной позиции: она искренне уверена, что репост чужой жалобы и её собственное возмущение в историях — это уже полноценное действие. Это не действие. Это создание видимости деятельности. Это имитация общественной работы для людей, которые привыкли получать новости из подборок мотивационных цитат и видеороликов про осознанность.
Соловьёв, разумеется, это видел с первых минут. И вместо того чтобы спорить с её аргументами — которых, по сути, не было — он просто перевернул её же оружие. Когда Боня сказала «меня народ просил спросить», он вежливо уточнил: а какой именно народ? Тот, который голосует в вашем телеграм-канале смайликами и сердечками? Или тот, который действительно просыпается в пять утра и едет на работу за скромную зарплату?
Боня не нашлась, что ответить, потому что у неё нет опыта общения с первым типом. Она знает только свою аудиторию. Ту самую аудиторию, которая платит за марафоны желаний, покупает курсы «как стать счастливой за три недели» и искренне верит, что женщина с видом на Средиземное море расскажет им правду о жизни в российской глубинке. Это бизнес, и в этом нет ничего криминального. Но когда многомиллионный бизнес маскируется под гражданскую позицию, получается фарс, который стыдно смотреть.
Самая смешная и одновременно печальная деталь этого эфира — незастеленная кровать на фоне. Вы можете сколько угодно рассуждать о свободе самовыражения и домашнем уюте, но если вы выходите в прямой федеральный эфир для серьёзного разговора, вы хотя бы проверяете, что висит у вас за спиной. Человек, который забывает застелить постель перед включением камеры, не забудет ли он проверить факты перед тем, как бросаться громкими фразами? Не забудет ли он уточнить, насколько его информация соответствует действительности?
Вот здесь собака и зарыта. Боня пришла в этот эфир не с повесткой, а с настроением. Она пришла продемонстрировать личную смелость. Она хотела выйти победительницей в глазах своих подписчиков, и для неё было важно не то, что говорил оппонент, а то, как она сама выглядела, пока он говорил. Это чисто блогерская логика: не содержание имеет значение, а картинка. Удержала ли я лицо? Не дрогнул ли голос? Смогла ли я сохранить ту самую «сильную женщину», которую так любят мои подписчицы?
Соловьёв, кстати, тоже играл на свою аудиторию, и в этом нет ничего удивительного. Он говорил о любви к стране, о народе, который не боится, а уважает. Это его привычная стилистика, и он отдал своей целевой группе ровно то, что она ждала: подтверждение общих ценностей и отповедь блогерше, которая, с точки зрения этой аудитории, лезет не в своё дело.
Но разница между ними в том, что Соловьёв хотя бы не притворяется кем-то другим. Он телеведущий, он ведёт свою линию, он много лет зарабатывает на том, что профессионально умеет делать. Боня же пытается быть одновременно и «голосом улиц», и владелицей элитной недвижимости, и заботливой матерью, и светской львицей. В одной вселенной эти роли не совмещаются.
Кульминацией стала фраза «объединяться надо, а не воевать». Это такой классический приём, когда у тебя нет аргументов, ты начинаешь говорить про всеобщий мир и гармонию. Боня произнесла это с лицом человека, который только что решил глобальный конфликт, забыв уточнить, что во всей этой истории именно она пришла задавать острые вопросы и именно её пришлось вежливо осаживать обратно в реальность. Объединяться надо, конечно. Но обычно это делают до того, как громко заявляют о чужих проблемах, а не после того, как получили по шапке.
В итоге ведущий произнёс фразу, которая разлетелась на цитаты: «Боня должна знать своё место». Он мог бы этого не говорить. Это было грубо, это было публично, это было максимально неприятно для неё как для женщины. Но он сказал. Потому что для него это тоже был спектакль, и он профессионально чувствовал, что зрителям нужен запоминающийся финальный аккорд. Мастер всегда знает, когда нужно бить на публику, чтобы эфир не забыли на следующий же день.
Боня проиграла не потому, что она глупая или неправа в своих чувствах. Она проиграла потому, что пришла на чужое поле играть по своим правилам. В мире большого телевидения не работают лайки, просмотры и сердечки под постом. Там работают интонация, паузы, умение развернуть фразу и способность держать удар, не переходя на крик. Если вы всю жизнь общались с подписчиками, которые вас обожают и соглашаются с каждым словом, вы просто не готовы к разговору с человеком, который вас не боится и которому не нужно от вас ничего продать.
Она вышла из этого эфира с чувством выполненного долга. Потому что её аудитория скажет: «Вика, ты молодец, ты не струсила и выглядела прекрасно». Аудитория ведущего скажет: «Очередная блогерша возомнила о себе бог знает что». Истина, как это часто бывает, осталась где-то посередине, но её, судя по всему, никто и не искал.
Это был не диалог двух мировоззрений. Это был громкий и немного утомительный разговор на базаре, где один слишком громко торговался за уважение, а второй — за внимание и сохранение охватов. И в итоге никто ничего не купил, кроме нового витка обсуждений в соцсетях.
Это моё мнение. А ваше?
Больше подробностей (и то самое видео) в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. А ещё я теперь есть в MAX. Заглядывайте!
Если не читали: