Начало:
Предыдущая глава:
Прошло 10 лет с того дня, как исчезла Кира. Мире и Владу уже 16. Мира превратилась в красивую девушку. Очень похожую на свою биологическую мать, на Киру. Тот же овал лица, те же глаза, тот же нос и таже улыбка. Даже точно такая же фигура и походка. Если б тесть с тёщей были живы, они вновь увидели бы свою дочь в лице внучки такой, когда они сами были ещё молодыми. Но их уже давно не было. Почему биологическая мать, а не просто мама, всё просто, Мира считала своей мамой другую женщину - Ирину. Мою нынешнюю жену, которая реально, а не на словах заменила ей мать. Которой она доверяла свои секреты, делилась с ней. Которая была рядом с ней всегда, особенно, когда Мирослава стала превращаться в девушку и у неё начались изменения в организме. Она подсказывала ей что и как. Как женщина, как мать. Ира любила их по настоящему, потому, что своих детей Господь ей не дал. И дети, мои дети, вернее наши уже с ней дети, отвечали ей тем же. Свой любовью. Когда в 14 лет Влад попал под машину и оказался в больнице со сломанной ногой и двумя ребрами, Ирина чуть не поседела. Дневала и ночевала в клинике. Похудела. Она очень сильно переживала за сына. Я даже один раз услышал, как он ей сказал:
- Мам, ты почему такая? Ты похудела, у тебя круги под глазами. Не переживай. Я жив. Нога срастётся, рёбра тоже. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. И папа не хочет и Мира не хочет. Мы все тебя любим. Пожалуйста, спи нормально, кушай тоже. Со мной всё будет хорошо.
Ира тогда расплакалась. Гладила Влада.
- Ну как я могу не волноваться и не переживать? Вы же мои дети. Я всегда буду за вас переживать. За тебя, за Миру...
За все эти 10 лет многое изменилось. Я продал старую квартиру, ту в которой мы жили ещё с Кирой. Купил новую в новостройке. Побольше. Где у детей появились свои комнаты, они же росли и были разнополыми. Квартиру Ирины мы сдавали. Она решила отдать её кому-нибудь из детей. А ещё я купил землю за городом, в СНТ. Заказал сруб. Мне сделали. Сруб дома был из мощных брёвен. Я настоял на этом. Брёвна были чуть ли не в два-три обхвата. Огромные. Залил сам фундамент. Влад мне помогал. Мира с Ирой готовили еду на костре. Формировали грядки, садили их с охотой. Формировали газоны и засаживали их цветами. Мы жили в вагончике, который я притащил на участок. Привезли сруб. Собрали его. Дальше я делал всё сам. Сам нарастил второй этаж из бруса. Работали с Владом вдвоём. Он к 16 годам заматерел. Здоровый, высокий парень получился. Я смотрел на него и не мог нарадоваться. Хорошие и красивые дети у меня получились. Всё же Кира не даром тогда настояла, что надо рожать. За это я ей был благодарен.
Закрыли крышу. Стройка шла два года. Начали тогда, когда Владу и Мире было 14, закончили, когда им исполнилось 16. И сейчас у нас на даче был дом. Из мощных брёвен и бруса. Крыша закрыта черепицей. Дорожки выложены плиткой. Везде газоны с цветами. Есть грядки, есть теплица, где Ирина с Мирой высаживали рассаду помидор и перца. Был ещё и парник с огурцами. Ирина учила Миру консервировать овощи. Делать заготовки с ягодами и фруктами. Мы хорошо проводили время. Парились в бане. Сидели в беседке, которую мы сделали с Владом вдвоём. Пили там чай из самовара. Жарили шашлыки. Да, ездили на море. Правда уже не искали клады. Но вспоминая то лето, дети смеялись.
- Пап, ты классно всё тогда сделал! - Смеялись Влад с Мирой. Ирина только улыбалась, глядя на нас. Череп стоял у Влада в комнате. Да, тот самый пластмассовый череп.
В тот день у меня был выходной и я решил сделать сюрприз для Ирины. Купить стейки и пожарить их на даче. Ирина и Влад с Мирой, уже уехали на дачу. Я тоже туда собирался, но кроме стейков мне нужно было кое-что купить в строительном магазине. Сначала заехал в супермаркет "Всё для стройки и ремонта". Купил новый шуруповёрт, так как прежний у меня приказал долго жить. Так же купил раздвижную лестницу и шлифовальную машинку. Потом заехал в торговый центр. Купил стейки. Вышел на парковку. Открыл дверь машины, как услышал:
- Гера.
Этот голос я узнал бы из тысяч. Я замер. Медленно повернулся. Она стояла позади меня. Похудевшая. Короткая причёска. Плюс покрашенная в темные цвета, хотя изначально Кира была светло-русая. Одета хорошо, дорого. Стояла и смотрела на меня. Я замер, глядя на неё. Молчал. Она подошла ко мне.
- Здравствуй, Георгий. - Я молчал. Продолжал смотреть на неё и не мог поверить в это. Красивая до сих пор. Но годы взяли своё. В уголках глаз морщинки. - Ты хорошо выглядишь, Георгий. Как всегда. Даже не сомневалась, хотя годы и с тебя взяли свою дань. У тебя седина появилась.
- Она появилась давно. 10 лет назад, когда ты исчезла. - Ответил я.
- Я не буду просить прощения, Гера, так как это бесполезно. Ты такое никогда не простишь, я знаю. - Она смотрела на меня. Я молчал. Нет, это была уже не та Кира. Эта была уже совсем другая женщина. Чужая абсолютно. - Гера, давай поговорим. Прошу тебя.
- Зачем?
- Мне это нужно. Прошу тебя. Мне надо выговорится. Рассказать тебе, что тогда произошло со мной. Я давно наблюдаю за вами. Я знаю, что у вас происходит.
- Хорошо, куда пойдём?
- Здесь есть кафе. Пойдём туда.
Стейки я положил в машину. Мы вернулись назад в торговый центр. Сели за столик. Я смотрел на Киру. Вернее на женщину, которая раньше была Кирой. Она заказала кофе на нас двоих. Я промолчал. Ждал. Кира взяла чашку в обе ладошки, сделала глоток. Посмотрела на меня. Я к чашке с кофе не притронулся.
- Я жду. - Сказал ей.
- Гера... Я тогда ушла... Я знаю и понимаю, что сделала плохо. Очень плохо. Но... Ты тоже пойми меня. Я была на грани. У меня была сильнейшая депрессия. Я в какой-то момент возненавидела детей... Да, это так. Я готова была их убить... Что ты так на меня смотришь? Я правду говорю. Я устала, от всего.
- Подожди. Но это ты настояла, ты тогда хотела детей, хотя я предлагал подождать. А потом согласился с тобой, так как ты не оставила мне выбора. забеременела. Хотя говорила мне, что пьёшь противозачаточные.
- Да, Георгий. Обманула и забеременела. Это и есть самое тяжёлое для меня, возненавидеть своих детей, которых очень хотела. И это так. Я их возненавидела. Владислава и Мирославу. - Она вновь заплакала. Я молчал. Меня этим не разжалобишь. Мне было всё равно. Я продолжал смотреть на неё. - Я решила тогда уйти, чтобы не сделать что-то совсем плохое. Повторюсь, я была на грани. Я взяла минимум вещей. Только документы и свою одежду, в которой я всегда ходила в магазин. Деньги, сняла с карты, сто тысяч.
Я кивнул.
- Я знаю, тебя отследили по камерам терминалов.
- Да. Я не поехала на поезде или не полетела на самолёте. Именно потому, что меня могли отследить. А я хотела просто исчезнуть.
- И у тебя получилось исчезнуть.
- Да, получилось. Я поехала на попутках. Мне повезло. Я сумела сесть в автобус, где ехала какая-то группа артистов. Они взяли меня с собой. Я доехала тогда до соседней области. Там увидела монастырь. Женский. Я тогда вышла. В монастыре меня приютили. Матушке-настоятельнице я не стала говорить правду. Соврала ей. Знаю, это грех. Пожалуйста, Гера не смотри на меня так...
- Как? Как я смотрю на тебя? Ты бросила детей. Ты соврала настоятельнице монастыря. Как я должен смотреть на тебя?
- Да, я сделала это. Не горжусь этим и до сих пор хожу в церковь, молюсь и пытаюсь отмолить этот грех. Я сказала настоятельнице, что плохо помню, кто я. Но помню, что мне угрожает опасность. Что меня преследуют. Она поверила. Я год прожила в монастыре. Матушка-настоятельница помогла мне сделать другие документы. Так я стала Маргаритой. Потом я уехала. Уехала в Москву, там было проще затеряться. Работала в кафе и других забегаловках. Потом познакомилась с мужчиной. Я не скажу, что любила его, как тебя. Как тебя я никого, никогда не любила. Он был обеспеченным. Предложил мне стать его любовницей. Я согласилась. Потом спустя два года, мы поженились. Да, Гера, мы поженились. Я вышла замуж, не как Кира, а как Маргарита Иванова. Знаешь почему я согласилась стать его женой?
- Мне не интересно, почему ты вышла замуж при живом муже, по фальшивым документам. Совсем.
- Нет, Гера. Ты должен знать. Он не хотел детей, как и я. Он даже себе сделал операцию, чтобы не иметь детей.
- То есть, отрезал себе яйца? Есть же извращенцы, которые это делают с собой.
- Почему извращенцы, Гера? Но есть же люди, которые не хотят детей! Это нормально.
- Это не нормально. Этот преступление против жизни. Вы трутни, пустые люди. Господь дал вам многое, а вы себя уродуйте. Кто-то лишён этого. Лишён возможности иметь своих детей, хотя очень хотят их. И это становится трагедией всей их жизни. А вы сами уничтожаете в себе дар божий. Знаешь в библии есть и об этом. Второзаконие, Глава 23 стих 1: "У кого раздавлены ятра или отрезан детородный орган, тот не может войти в общество Господне". То есть, в рай твой муж никогда не попадёт. Его ждёт ад.
- Ты стал таким набожным, Гера?
- Нет. Просто в последнее время читаю библию. Не от безвыходности, а от того, что счастлив в своей жизни. У меня есть всё, чем Бог мог меня одарить и большего я не прошу. У меня есть дети. У меня есть жена, которую я люблю. У меня есть дом. Моя работа. И большего мне не надо. Когда ты сбежала, я испытал ад. Дети, это стало главным в моей жизни. Я выдержал, в том числе и благодаря моей жене. Она помогла мне. Так что, пока что я не понял, зачем ты объявилась сейчас? Что тебе надо?
- Мой муж умер год назад. У меня есть три квартиры в Москве. Дом в Подмосковье. Деньги. В последние два года, мне стали сниться Влад с Мирой. Каждую ночь. Маленькие ещё. Стоят в трусиках, в маечках, держась за руки и смотрят на меня. Почти каждую ночь мне это снится, Гера. Это мука.
- Они уже не маленькие. Им по 16 лет. Влад ростом с меня. - Сказал я, глядя на неё.
- Я знаю. Но сняться они мне именно такими. Когда им было по шесть лет.
- Знаешь, что самое интересное? Я тогда , когда ты пропала, всё верил, что ты вернёшься. Даже сделал и повесил твоей фотопортрет в зале. И они часто смотрели на него, взявшись за руки. Часто останавливались и смотрели. Ждали тебя. Но тебя не было. Со временем они меньше стали смотреть. А потом вообще перестали смотреть. И когда я вообще снял твой портрет, они даже не заметили этого. Они забыли тебя, Кира... Или как там тебя теперь? Марго? Выйди замуж ещё раз. Или не выходи. Роди себе ребёнка и живи спокойно.
- Не могу, Гера. В том то и дело. Я тоже сделала себе операцию. Я не хотела больше детей. Я стерильна.
- Мне расплакаться? Это твой выбор. Живи с этим. Что ты от меня хочешь?
- Гера, ради нашего прошлого, я много не прошу. Можно я увижусь с детьми?
- Нет. Даже не пытайся. Ты опоздала на 10 лет. Ладно я, бог со мной, раз бросила меня сбежав. Но дети, чем они провинились? А твои родители, Кира??? Они ведь до конца ждали тебя. Почему ты им ничего не сообщила, что жива?
Она опять заплакала.
- Я знаю, что я сделала чудовищную вещь. Но я не могла. Боялась. Я знаю, когда они умерли. Сначала папа, потом мама. Я каждый раз приезжала и была на кладбище, когда их хоронили. Когда все уходили я приходила на могилы. Просила прощения.
- Ну молодец, что скажешь. Слов нет.
- Я хочу увидеть детей. Встретиться с ними. Поговорить. Объяснить им.
- Я же сказал нет. Ты что, совсем ничего не понимаешь? Ты для них не мать. У них другая мама. Другая женщина. Та, которую они назвали сами мамой. Они знают, что она не родная им по крови. Но это ничего не значит. Она была с ними всё это время, пока ты там страдала от депрессии и искала себя. Она взяла на себя всё то, что должна была делать ты. И ещё... Ты же сейчас Марго?
- Да. Маргарита Воропаева по мужу.
- Вот и оставайся Маргаритой Воропаевой. Которая не имеет никакого отношения к моей семье. А Кира, два года назад признана была судом умершей. Ты умерла, как моя бывшая жена. И если сейчас ты попытаешься качать права, как мать моих детей, последствия для тебя будут очень плохими. Ты же не дура. Ты прекрасно это понимаешь. Твои действия, это уголовно-наказуемое деяние. Ты сфальсифицировала свои документы. Мало того, ты подставишь других людей. Ту же настоятельницу монастыря. Ну и, наконец, если всплывёт, что ты вышла замуж в результате обмана, по фальшивым документам, то твой второй брак могут признать незаконным. Так как ты ещё была замужем. А значит, всё то, что ты получила от своего мужа, у тебя отберут. И ты останешься ни с чем. Ты же понимаешь это?
- Понимаю... Гера, а ты жестокий стал. Ты же не был таким. Я знаю, ты любил меня.
- Вот именно, любил. Любил сильно. И сначала не мог смирится с тем, что ты пропала. Я искал тебя. А потом, мне пришлось смириться. Спустя два с половиной года понял, что ждать тебя бесполезно. И открыл своё сердце другой. Вот и всё, Марго.
- Гера, но я по прежнему та самая Кира.
- Ты ошибаешься. Кира умерла. Её больше нет. Ты, не Кира. Ты другой, абсолютно чужой нам всем человек. Мне и детям. Не надо. Прошу тебя по хорошему. Они не примут тебя. Ты для них никто. Вот именно ты, Маргарита, а не та Кира, их мама, которая давно умерла. Пойми, дети получат стресс. Если у тебя осталось хоть капля любви к ним, ты не сделаешь этого. Не будешь пытаться увидеться с ними.
Некоторое время мы молчали. Кира опять заплакала, закрыв лицо ладошками. Я спокойно смотрел на неё. Ничего не испытывал. Может это и неправильно. Ведь я любил её. Любил когда-то очень сильно. Но сейчас, сердце, молчало. Ничего не шевельнулось в моей душе.
- Маргарита, мне пора идти. А ты, уезжай. Тебя здесь никто не ждёт. У тебя в Москве своя жизнь. Живи ей. А нас забудь, как забыла когда-то.
- Гера, можно я буду тебе иногда звонить. Просто интересоваться как у них дела? А ты мне будешь рассказывать. Прошу тебя.
- Хорошо. Но не часто. Раз в год звони. Один раз в год.
- Спасибо.
- Обещаешь, что не полезешь к ним?
- Да. Ты прав, что я им скажу? И... Георгий, прости меня, если сможешь. Я правда никого так не любила, как тебя. Поэтому и хотела родить тебе детей. Просто я сломалась. Ты был, как всегда прав, когда говорил, что мы не готовы пока к детям. Но я всё сделала по своему, тебя не послушала. А потом сбежала... Я всё своё имущество сохраню и составлю завещание на них. Можно?
- Завещать что-то, это твоё личное дело и запретить тебе это я не могу.
- Спасибо.
Я встал. Посмотрел на неё ещё раз, повернулся и вышел из кафе. Когда приехал домой, постарался сделать вид, что ничего не случилось. Но Ирина сразу почувствовала, что со мной что-то не то. Когда дети успокоились, каждый в своей комнате, она подошла ко мне. Обняла.
- Гера, что случилось?
- Всё нормально, Ириш.
- Не ври мне. В глаза посмотри?! Что случилось?
- От тебя ничего не скрыть... Ир, короче, Кира объявилась. - Некоторое время мы молчали, глядя друг на друга.
- И что теперь? - Спросила она.
- Ничего. Она ничего для меня не значит. Она вообще другой совсем человек. Не беспокойся, Иришка. Я тебя люблю. Ты моя единственная. Вопрос в другом. Она хотела увидеться с детьми. Поговорить с ними. Объяснить им.
- То есть, обозначиться, как мать? - Я впервые увидел решимость и злость у жены. Всегда мягкая, она тут подобралась, как львица, готовая защищать своё потомство.
- Да. Но я ей объяснил, что так дела не делаются. - Рассказал Ире весь наш разговор и обещание Киры не лезть к детям. Ира молчала некоторое время. Потом взглянула на меня.
- Георгий, я не буду против, если ты будешь рассказывать о детях ей один раз в год. Сама я общаться с ней не буду. Избавь меня от этого. Дети мои. Я их никому не отдам. И если она только сделает в их сторону хоть один шаг, я даже не знаю, что я сделаю.
- Успокойся. Я надеюсь, разума у неё хватит... Ир, у нас близости не было целых четыре дня. Я тебе чулки купил. Красивые.
Ира села мне на колени.
- Я так и знала, Гера. Ты такой ненасытный. Нам уже сколько лет?
- А сколько нам лет? Совсем ничего. Мне 42. Тебе вообще 39. Мы с тобой очень молодые. В самом расцвете сил и возможностей... Ир???
- Знаешь, Веснин, ты прямо... У меня слов нет... Чулки правда красивые?
- Обижаешь. Разве я фуфло буду для тебя покупать??? Только самое лучшее. Я даже сейчас вижу, расстегнув твой халат, что твоё нижнее бельё, очень хорошо будет гармонировать с этими чулками.
- Хорошо. Давай проверим...
Спустя ещё 10 лет...
Мирослава был одета в свадебное платье. Я смотрел на дочь и улыбался. Красавица моя. И гордился ей. Она инженер в энергетической компании. Уница, красавица и очень грамотный специалист. У неё карьера шла в гору. Да, гендиректор компании был моим другом и в своё время взял её по моей просьбе и не пожалел. Мира показала себя хорошим специалистом. И вот она выходит замуж. Костя, её жених. Хороший парень. Он бы женился на Мире ещё год назад. Но Мирослава сама тормозила. Хотела узнать Костю лучше. И это не смотря на то, что они год жили вместе и спали в одной кровати. И наконец, дочь решила, что Костя её мужчина. И вот сейчас она в свадебном наряде. Красавица моя. Я смотрел на неё и улыбался.
- Пап, как я тебе? - Спросила Мира, поворачиваясь вокруг своей оси, демонстрируя себя.
- Нормально. Мирослава, правда, ты неотразима. Думаю, Костя берега потеряет, когда увидит тебя в этом наряде.
- Правда, пап?
- Правда, дочь.
Ирина суетилась рядом. Что-то поправляла, разглаживала.
- Мам, - Мира смотрела на Ирину, - у меня правда всё хорошо? А то папе всё всегда нормально. А мне надо, чтобы было идеально.
- Всё идеально, девочка моя. Успокойся.
- Мам, я если честно, боюсь.
- Чего ты боишься?
- А вдруг я не справлюсь.
- С чем?
- Быть хорошей женой. А Костя он очень хороший. Я его люблю и боюсь разочаровать.
- Главное, чтобы ты не разочаровалась в нём, как в мужчине и в муже. И дай бог, на что мы с папой очень надеемся, как в отце ваших детей и наших внуков. Ты думаешь, когда я за твоего папу выходила замуж, знала как это быть женой??? - Ира лукавила, ведь она была замужем до меня, но из того брака ничего хорошего не получилось. Но это ерунда! Мира успокоилась. К нам зашёл Влад. Красивый парень. Высокий, хорошо сложенный. Он посмотрел на сестру.
- Мира, ты класс! Костя, сто процентов, из трусов выпрыгнет, как только вы останетесь вдвоём. Если не раньше! - Он засмеялся.
- Влад, перестань! Мира итак волнуется. А тут ты, со своими комментариями! - Недовольно проговорила Ира.
- Мам, но я же это шутя.
- Влад, помолчи, хоть раз. Прошу тебя сын!
- Всё, молчу.
Мира благодарно посмотрела на Ирину.
Киру, вернее Марго я увидел недалеко от ЗАГСа. Она стояла в стороне, в белом плаще и смотрела на Мирославу. народа было много, так как много было молодожёнов. И на Маргариту-Киру никто не обращал внимания. Но свою бывшую я бы узнал из тысяч лиц. Все зашли в здание ЗАГСа. Я чуть задержался. Потом подошёл к бывшей жене.
- Ты зачем приехала? Мы же договаривались.
-Прости. Я просто узнала, что Мира замуж выходит. Из её странички в соцсети. Хотела посмотреть на неё в живую. Когда она в свадебном платье. Она очень красивая.
- Да. Красивая. Она на тебя похожа. Практически один в один. Даже Влад на тебя не так похож.
- Я знаю, видела. В нём наоборот, чем он старше, тем больше в нём твоего. Георгий, я хочу чтобы ты подарил это Мирославе. - Она вытащила из кармана плаща что-то завернутое в платок. развернула. У неё на руке лежал кулон. Да, это тот самый кулон. Старинный, ещё дореволюционный. Принадлежал её прабабке. Моя покойная тёща подарила его дочери во время нашей с ней свадьбы. Это была их семейная реликвия. Передавалась от матери дочери. Тогда двадцать лет назад, я сразу то и не понял, что из всех ювелирных изделий, которые были у Киры, пропал именно этот кулон. Не обратил вначале внимания. Понял это только спустя 5 лет, когда Мира нашла шкатулку с ювелиркой своей матери и стала их рассматривать. Вот тогда перебирая украшения я и понял, что нет кулона. Оказалось, что это единственное, что забрала с собой Кира, когда уходила. И вот сейчас она его привезла.
- Я должна была передать Мирославе кулон саама. Мать всегда передаёт кулон дочери, когда та выходит замуж. такова традиция. Гера, передай его Ире. Пусть она отдаст его нашей дочери. Пожалуйста. Это принадлежит ей.
Я взял кулон. Золото высшей пробы. Очень красивый. Внутри миниатюра - портрет женщины в одежде 19 века. Это была далёкая прапрапрабабка Мирославы. Вглядываясь в эту миниатюру я понял, Мира была похожа не только на свою мать, но и на эту женщину из далёкого прошлого. Тоже один в один. Я посмотрел на Марго-Киру. Она улыбалась.
- Ты это видишь? Они похожи, как две капли воды. Анастасия и Мирослава. работа мастера середины 19 века. Она моя далёкая прапрапрабабушка. И Мирославы тоже. Пусть он принадлежит дочери. И пусть он принесёт ей счастье. Прощай георгий. Кира повернулась и пошла прочь. Вскоре исчезла из вида. Я же прошёл в здание ЗАГСа.
- Гера, ты где был? Сейчас нас позовут, вернее наших молодых. - На меня смотрела Ирина. Я отвёл её в сторону. Показал кулон.
- Кира была здесь. Успокойся, она ушла. Хотела увидеть Миру в свадебном платье. И передала этот кулон. Он их семейная реликвия. Я видел его раньше. И это единственная вещь, которую Кира забрала с собой. Открой его, посмотри, там внутри миниатюра середины 19 века. Портрет. - Ирина открыла смотрела. Взглянула на меня.
- Гера, она же вылитая Мирослава. Ничего себе. Середина 19 века?
- Да. Её звали Анастасия. Она далёкая прабабка нашей Мирославы. Я хочу, чтобы ты подарила его нашей дочери. Не будем нарушать традицию.
- Хорошо.
Потом была регистрация. После, молодёжь поехала кататься, а мы, старшее поколение, поехали в арендованный ресторан, готовится к приезду молодожёнов. Встретили их хлебом и солью. Всё, как полагается. И во время банкета Ирина подарила кулон.
- Доченька, этот кулон семейная реликвия. Он всегда передавался от матери к дочери. Возьми. Он принадлежит тебе. - Сказала Ирина. Мира удивлённо посмотрела на меня. Я кивнул. Улыбнулся.
- Открой его, Мирослава. И увидишь свою далёкую прабабку. Работа двух мастеров середины 19 века. Один написал портрет, второй сделал кулон для него. - Сказал ей. Мирослава открыла, смотрела удивлённо. Константин тоже взглянул. Его глаза расширились.
-Ничего себе! Мира, это же ты, вылитая! Георгий Фёдорович, это правда портрет середины 19 века?
- Да. Я же сказал. На нём далёкая прабабка твоей жены. Берегите его. И когда у вас родиться дочь, а потом будет выходить замуж, Мира подарит кулон новобрачной. Такова традиция.
Вечером, когда мы проводили молодых в их квартиру, они жили у Константина, мы с Ириной решили пройтись пешком. Она взяла меня под руку. Шли по вечернему городу.
- Ну вот, родной мой, дочку выдали замуж. Теперь осталось Влада женить.
- С этим, дорогая моя, будут проблемы. Влад сказал, что до тридцати даже думать о женитьбе не собирается. Ему и так хорошо.
- Конечно, хорошо. Дома накормят, а знакомые девчонки ублажат. Я волнуюсь за него. Он же меняет женщин, как перчатки. Так нельзя, Гера.
- Извини, но пороть его уже поздно. Большой мальчик вырос. даже выше меня стал. Так что нам остаётся только ждать, когда он созреет до серьёзных отношений. А пока ему только 26. Пусть погуляет. АА у нас впереди ещё долгая жизнь. Будем дожидаться от Миры внуков.
- Или внучек. - Улыбнулась Ирина. Я кивнул.
- Или внучек.
Мы остановились. Смотрели друг на друга.
- Спасибо тебе, родная, за всё. Спасибо, что ты есть. - Тихо сказал ей.
- И тебе спасибо, родной, за то что подарил мне столько счастливых лет.
Ирина потянулась ко мне губами. Мы слились в поцелуе. Стояли на улице и целовались, как будто нам по 17 лет. И это было замечательно...
КОНЕЦ
Ссылка на мою страничку на платформе АТ
https://author.today/u/r0stov_ol/works
Ссылка на мою страничку на Литнет
https://litnet.com/ru/oleg-rostov-u652331
Ссылка на мою страничку на литературном ресурсе Букривер (Bookriver) https://bookriver.ru/author/oleg-rostov