Привет, киноманы!
Онлайн вышел третий полнометражный фильм нашего соотечественника Кирилла Соколова. Только теперь его триллер не был показан на фестивале «Окно в Европу» и не номинирован на Главный приз канувшего в прошлое сочинском «Кинотавре».
- Моя оценка на КП 7/10
- Рейтинг КП/IMDb 6.5
Теперь все по-взрослому. Соколов снимает на зарубежной студии при поддержке иностранных продюсеров (Дэн Кэган - «Собиратель душ», Андреас и Барбара Мускетти - «Оно -1,2», «Лок и ключ»). А актерский состав состоит сплошь из заморских имен: Патриша Аркетт («Шоссе в никуда»), Зази Битц («Джокер»), Том Фелтон («Гарри Поттер»), Хизер Грэм («Белый лотос») и др.
Когда вышел дебют Соколова «Папа, сдохни», на Родине его сразу же окрестили отечественным Тарантино. Это нисколько не смутило режиссёра, наоборот, он - его большой фанат и подражатель. Кирилл продолжил «создавать дичь» на экране и во втором боевике «Оторви и выбрось».
Квентин Тарантино, обращаясь к культовым фильмам и классике кинематографа разных стран, все же привносит в каждую свою картину фирменный стиль: характерное чувство юмора, необычные визуальные решения, музыкальное сопровождение и главную его фишку - монтаж.
Нужно отдать должное Соколову, у него есть почерк и собственный стиль. Это - намеренная или случайно получившаяся на экране бутафория. Буквально все: от выстроенных по правилам других режиссеров декораций в локациях съемки и хлещущей крови из отрубленной головы до вида оружия, ракурсов на боевые сцены и тайны, раскрытой в финале, напоминает пародию на какой-то просмотренный ранее фильм.
Коридор с замысловатым геометрическим орнаментом в отеле - «Сияние» Кубрика. Драка в коридоре в духе «все на одного», снятая вдоль вытянутого пространства, южнокорейская классика - «Олдбой». Сообщество сатанистов, которым периодически нужно приносить жертву своему божеству, чтобы оставаться вечными и бессмертными, - «Ребенок Розмари». И совсем на поверхности - «Убить Билла», где Ума Турман прошла кому (кстати, один из героев Соколова бросает фразу про надругательство над обездвиженными телами, что за деньги совершали мужики в больнице над Черной Мамбой), познала дзен боевых искусств через пот, кровь и слезы и готова наносить удар обидчикам при любой погоде, в разных условиях до конца своих сил. Так или иначе, и Кирилл испытывает героиню своего фильма изощренными способами, видами оружия, стесненными обстоятельствами и трудностями.
Буквально каждую сцену фильмов Соколова можно сравнить или назвать заимствованной. Правда, режиссёра это нисколько не смущает. Кирилл снимает без оглядки на критику. Дает пищу для обсуждений с насмешкой: «я все это знаю и делаю намеренно на потеху вам». Работает в ритме жанра трешовых ужасов: когда вторичность и пародийность перекрыта скоростью движений персонажей от одной сцены к другой, сменой оружия, количеством увечий, нелепыми, невообразимыми (даже в фильмах Тарантино) «отклонениями» (глаз с нервом, преследующий главную героиню по коридору отеля, например). Он усиливает кровавое месиво черным юмором, наделяет абсолютно всех героев бесконечной живучестью, словно намекая, что продлевает жизнь тем героям и картинам, на которых ссылается. Делает картину вторичной пародией (что зарубежные критики и отметили в его фильме), но только не пишет нам на экране: «Фастфуд процветает не только в поп-культуре или трешовых ужасах. Он повсюду, а народ готов и будет потреблять бесперебойный контент, который множится со страшной силой». То есть дело не в Соколове, а общем тренде на быстро пережевываемую пищу для ума, в которой на один миллиметр пленки зашкаливают впечатления и пищевые краски от горечи до сладости, а обдумывать и рефлексировать об увиденном необязательно, так как все референсы лежат на поверхности.
Какой из трех фильмов Кирилла Соколова смотрели?
Подписывайтесь на мой канал, страницу на Кинопоиск или телеграм, чтобы не пропустить новые публикации и оценки.