Юрий Пименов (1903 – 1977 гг) являлся, пожалуй, одним из самых чутких творцов СССР, сумев изобразить не только само время и его образы, но и ощущения от него. художник внимательнейшим образом выискивал проявления вечных общечеловеческих тем (он называл их «подлинными кусками жизни») в повседневной жизни, создавая живописную книгу эпохи, в которой он жил.
Пименов был «обласкан» советской властью при жизни, однако его путь не был таким прямым и лёгким, как может показаться. После распада СССР его творчество многими стало оцениваться негативно именно сквозь призму официального признания, но на текущий момент прошло, мне кажется, достаточно времени, чтобы беспристрастно посмотреть на созданные художником полотна и оценить их исключительно с точки зрения выразительности и мастерства передачи моментов жизни.
До Оттепели
Юрий Пименов родился в Москве в семье юриста. Ребёнком он посещал художественную школу рисования и живописи, а затем дома копировал работы с открыток Валентина Серова (1865 – 1911 гг) и Константина Коровина (1861 – 1939 гг). после революции, в начале 1920 г., Пименов поступил во ВХУТЕМАС (Высшие художественно-технические мастерские), где его основным учителем был Владимир Фаворский (1886 – 1964 гг).
Искусство первых лет послереволюционной России продолжало жить в общей струе с развитием авангарда в Западной Европе. Большое влияние по-прежнему имели немецкие экспрессионисты, и это прослеживается в работах Пименов 1920х годов: вытянутые пропорции тел, определённая графичность, множественность точек зрения. Даже свою подпись художник, по примеру немецких модернистов, стилизует под монограмму Альбрехта Дюрера (1471 – 1528 гг), сократив её до инициалов и придав буквам готические черты.
1920е годы – время, когда споры о будущем искусства, начатые ещё в 1900х годах, приобретают новые оттенки, накладываясь на идеологию нового государства. Одним из главных противостояний является столкновение мнений художников-производственников, считающих, что картины на мольберте утратили актуальность и надо переключаться исключительно на дизайн, и художников-станковистов, утверждающих, что не стоит спешить хоронить живопись. Пименов придерживался мнения, что изобразительное искусство себя не исчерпало и активно работал над созданием нового фигуративного стиля, став одним из учредителей общества станковистов.
В знаменитой работе «Даёшь тяжёлую индустрию!» художник органично совмещает телесность героев с металлическими конструкциями, при этом нарочно деформируя пропорции. Загорелые и полуобнаженные рабочие показаны в момент наибольшего физического напряжения, объединившись в едином порыве.
Спорт был одной из важнейших тем для станковистов, и Пименов посвятил несколько полотен изображению атлетических занятий. В картине «Футбол», несмотря на всю телесность героев, прослеживается определённая метафизичность спортсмены словно парят в воздухе, возносясь над землёй, экстремально заниженная линия горизонта с непропорционально уменьшенными деревьями усиливает это впечатление.
Опытным полем для молодого художника стала журнальная графика: в многочисленных рисунках для журнала «Советский экран» Пименов раскрылся как мастер гротеска, наделенный острой наблюдательностью и способный в рамках одной небольшой иллюстрации совместить несколько стилистических решений и несколько планов.
Особенно ярко эта способность к иронии проявляется в графическом листе «Героиня нашего и не нашего экрана»: жизнь одной (нашей) наполнена трудом и семьёй, и она контрастно противопоставлена праздной кукольной нелепости зарубежной современницы. Абстрактная картина, изображенная на стене иностранки, намёк на композиции позднего Кандинского (1866 – 1944 гг), как бы сообщает нам о том, что отсутствие содержания в картине подразумевает внутреннюю пустоту владелицы, которая сосредоточена на исключительно внешней стороне жизни, и даже её дочь - сущая кукла
Сложные 1920е годы сменились не менее сложными 1930-ми. Пожалуй, это было самое тяжёлое время для творчества Пименова. Дискуссии о судьбах советского искусства усилились, при этом их вектор сменился: художников стали делить на пролетарских и буржуазных. Пименов пытается полемизировать, утверждая, что писать так называемые «музейные академические французские картины» с реверансами в сторону заводов и тракторов, приведёт исключительно к росту количества брака. Художник публикует статьи с выражением своего мнения в журнале «Искусство», но не находит широкой поддержки.
Экспрессивный стиль художника, многие его работы периода 1920х годов беспощадно критикуются за резкость и жёсткость, неправдоподобность. Пименов тяжело переживал нападки, позднее признаваясь, что у него полностью расползлись нервы. Вместе с критикой пришла и потеря множества заказов, что сделало период непростым и с точки зрения финансов. Мужчина, кормилец семьи, Юрий Пименов принял решение «прогнуться под изменчивый мир» и радикально пересмотреть свой стиль. В процессе трансформации он даже уничтожил отдельные старые работы.
В итоге художник обратился к стилю таких мастеров прошлого, как Эдуар Мане (1832 – 1883 гг), Валентин Серов и особенно Пьер Огюст Ренуар (1841 – 1919 гг), создав свои вариант импрессионизма. Пименов решил изображать современность, сосредоточившись, при этом, на красоте и радости жизни, как в своё время делал Ренуар, утверждавший, что в мире достаточно несчастий, поэтому он сознательно посвящает своё творчество позитивным моментам.
Триптих «Работницы Уралмаша» является одной из первых попыток работы в новом стиле: героини, работницы завода, показаны в разных ситуациях их жизнь не ограничивается работой, это культурные личности, которые ходят в театр, а также дружат вне завода, собираясь на девичьи посиделки за чашкой чая. Картины выполнены в мягкой манере, напоминающей Ренуара, апеллируют к личному вместо коллективного.
Главным прорывом Пименова стала картина «Новая Москва», изображающая женщину за рулём кабриолета, впереди неё высится новое здание гостиницы «Москва». Работа полна оптимизма и веры в светлое будущее, при этом, полностью соответствуя принципам соцреализма: показывать реальность и действительностью в революционном развитии, т.е. не такой, какая она есть сейчас, но такой какой она непременно будет. Картина является удачным примером человеческой версии официального стиля, быстро завоевав зрительские симпатии.
Ракурс, который мы видим в «Новой Москве», художник использует в своём творчестве и далее, словно ведя свою героиню через года и прослеживая изменения мира вокруг неё. Так, в картине «Фронтовая дорога» художник говорит нам о неизбежной победе, показывая стволы уничтоженных танков, направленные в разные стороны, и грузовик с советскими военными, который движется вперёд, в наступление.
На картине «Москва 1960 года» мы видим, вероятно, ту же девушку, с модной укладкой, снова едущую на своём кабриолете по столичному городу. И сейчас Москва совсем другая – построены новые транспортные развязки, гораздо более интенсивный трафик по сравнению с 1937 годом.
Оттепель
После войны и особенно с наступлением «Оттепели» картины Пименова становятся по-настоящему кинематографичными: его выразительные полотна рассказывают истории, понятные каждому. Вот, например, девушки, «Франтихи», после работы на заводе или стройке моют сапоги в луже воды, очень женская черта – стремление всегда выглядеть красиво, чисто и аккуратно.
Пименов посвятил ряд картин изображению одной из основных примет времени – строительству новых микрорайонов, затрагивающую животрепещущую тему для жителей СССР – обеспечению каждой семьи своим жильём. Самой известной работой серии, пожалуй, является «Свадьба на завтрашней улице».
Молодожёны словно парят над настилом из деревянных досок и бардаком строительства - они счастливы и созерцают реальность завтрашнего дня.
Пименов признавался, что очень любил писать дождь, т.к. считал, что он полон разных образов и впечатлений, приносящих огромное богатство ощущений. под дождем все равны невозможно быть главнее кого-то, дождь становится фоном для жизни или преградой для людей, но также смывает всё негативное, меняет ситуацию…
И снова картины выглядят, как стоп-кадры из кино. «Проливной дождь», например, у меня вызывает ассоциации со «Служебным романом».
В «Начале любви» проблески солнца говорят, что дождь, скорее всего, весенний, подчёркивая юность и робость героев.
Художник также всегда уделял большое внимание деталям – одежде, причёскам, интерьеру… Эта любовь вылилась в две серии картин - «Вещи людей» и «Вещи каждого дня», с точки зрения искусствоведения это натюрморты, но их выразительность позволяет назвать картины «портретами предметов».
«Ожидание» является, наверно, одной из самых пронзительных работ. В этой картине композиционным и смысловым центром становится упругая змейка провода, и закрученность наравне с названием наталкивают нас на мысли о неприятном телефонном звонке, каждый зритель может сам решить, чем именно закончится эта история.
На протяжении всего творчества художник искал животрепещущие темы, вглядываясь в разные моменты жизни своих современников, талантливо изображая важные, очень личные и актуальные во все времена, для всех нас ощущения и переживания.