Апрель 2026 года выдался щедрым на литературные новости. В то время как в садах Ясной Поляны только-только проклюнулась первая зелень, а в знаменитом флигеле, помнящем шаги Льва Николаевича, еще протапливали печи, жюри одной из главных литературных премий России завершило работу над длинным списком. 170 рукописей и книг — и всего 26 счастливчиков, прошедших сквозь сито первого отбора.
Цифра «24» в этом году звучит рефреном: 24-й сезон премии «Ясная Поляна» — срок по человеческим меркам почти совершеннолетие, по литературным — целая эпоха. Эпоха, за которую премия обрела вес, а ее длинный список стал чем-то вроде рекомендательного письма для всякого, кто хочет понять: чем дышит и о чем болит современная русская проза.
Читайте также: Современная русская литература: новейшие темы, заметные авторы, важные сюжеты.
Владимир Толстой: «Один из самых сильных списков»
Председатель жюри Владимир Толстой не скрывает удовлетворения. По его оценке, перед нами «один из самых интересных и сильных списков за последние годы» . И это не дежурный комплимент — достаточно бросить взгляд на перечень имен, чтобы убедиться: здесь сошлись признанные мастера и дерзкие дебютанты, философская притча и жесткий реализм, историческое полотно и камерная исповедь.
Состав жюри, которому предстоит выбрать победителя, почти не изменился — и это тот случай, когда постоянство внушает доверие. Рядом с Владимиром Толстым заседали и продолжают заседать Павел Басинский, Евгений Водолазкин, Алексей Варламов и Владислав Отрошенко . Четыре писателя, чьи имена давно стали знаком качества. Четыре пары глаз, которые умеют отличать литературу от беллетристики, а глубокую мысль — от модной позы.
Знакомые всё лица
В длинном списке «Ясной Поляны» этого года есть книги, уже успевшие нашуметь в других крупных премиях. Это своего рода знак: если роман или повесть кочует из одного шорт-листа в другой, значит, перед нами нечто большее, чем просто добротная проза.
Михаил Елизаров с романом «Юдоль» — пожалуй, одна из самых громких позиций. Первый большой роман автора после шестилетней творческой паузы . Вещь, которую сам автор называет не романом, а «реквиемом» — и в этом определении, зная елизаровский почерк, уже слышится что-то тревожное.
Павел Крусанов — «Совиная тропа». Роман философско-хроникальный, уже отмеченный премией имени Фазиля Искандера . Крусанов, мастер интеллектуальной прозы, и на этот раз, судя по отзывам, остался верен себе: плотный, многослойный текст, требующий от читателя медленного, вдумчивого погружения.
Вот полный список авторов и книг, уже засветившихся в других премиях :
· Михаил Елизаров — «Юдоль»
· Павел Крусанов — «Совиная тропа»
· Кирилл Рябов — «Пьянеть»
· Анна Лужбина — «Крууга»
· Сергей Носов — «Колокольчики Достоевского: записки сумасшедшего литературоведа»
· Захар Прилепин — «Тума»
· Дарья Промч — «Мга»
· Роман Сенчин — «Поминки»
· Александр Снегирев — «По линии матери»
· Сергей Шаргунов — «Попович»
Каждое из этих имен — уже рекомендация. Каждое — повод для книжного разговора, который не закончится одним прочтением.
Новые имена и неожиданные сюжеты
Но не только маститыми авторами славен длинный список 2026 года. Рядом с ними — имена, которые, возможно, пока не на слуху, но именно в этом и состоит азарт премии: открывать новое.
Ренат Беккин пришел с книгой «Дворник писателя Хармса» — одно название уже обещает читателю путешествие по лабиринтам абсурда и ленинградской мифологии. Майя Кононенко — «Единоличница»; биографы уже шепчутся, что это вещь о женской доле, пропущенная через призму большой истории. Вячеслав Ставецкий с «Археологами» — кажется, сулит исторический контекст, но какой именно, узнаем, лишь открыв книгу.
История Ходжи Насреддина от Михаила Попова, «Маяки Сахалина» Максима Привезенцева, «Среди людей» Ислама Ханипаева, «Ход белой лошадкой» Татьяны Ясниковой — каждое название звучит как приглашение в новый, еще не изведанный мир.
Если сгруппировать их вместе — получится целая вселенная:
Ренат Беккин — «Дворник писателя Хармса»
Владимир Березин — «Небудущее»
Юрий Буйда — «Лев и Корица»
Владимир Карпов — «С Кажи»
Майя Кононенко — «Единоличница»
Юрий Козлов — «Мраморное одеяло»
Александр Мещеряков — «Бывалые люди в небывалой стране»
Мария Ныркова — «Яблоки и змеи»
Светлана Павлова — «Сценаристка»
Михаил Попов — «История Ходжи Насреддина»
Максим Привезенцев — «Маяки Сахалина»
Софья Ремез — «Личные мотивы»
Вячеслав Ставецкий — «Археологи»
Ислам Ханипаев — «Среди людей»
Татьяна Ясникова — «Ход белой лошадкой»
Читайте также: Путешествие в ушедшую Россию: подборка книг о дворянском быте и семейных историях
Что говорят сами авторы
Анна Лужбина, чей роман «Крууга» уже успел наделать шуму в литературных кругах, в одном из интервью приоткрыла дверь в свою творческую кухню. История началась с интереса к карельскому фольклору, с обрядовых плачей и старинного слова, обозначающего хоровод — крууга.
«Мне нравится этот образ хоровода, связанных друг с другом людей, соединенного разнообразия», — говорит Анна.
Карелия для нее — не просто декорация, а место силы.
«Там жили многие мои предки. Я писала историю не о них, но во время написания чувствовала их поддержку — они будто подсказывали, подглядывали за мной из-за спины» .
Что же до главного message'а книги, Лужбина формулирует его с точностью психолога (по образованию она именно психолог, юнгианского направления): «Любые противоположности равноценны, и когда из вида теряется другая сторона, сразу же включается то, что в психологии называется компенсацией... Нужно очень постараться, чтобы доказать себе: я — не такой же, как моя противоположность» .
Что дальше: сентябрьский вердикт и октябрьский триумф
Длинный список — это только начало. Впереди — месяцы чтения, споров, обсуждений в жюри. В сентябре станут известны имена финалистов — тех, кто прошел еще один, самый строгий отбор. А в октябре, на торжественной церемонии, назовут лауреата 24-го сезона.
Для читателя же эти месяцы — редкая возможность устроить собственное литературное жюри. Прочесть все 26 книг, составить свое мнение, поспорить заочно с маститыми членами жюри. И, может быть, открыть для себя того автора, который останется с вами надолго — дольше, чем длится один литературный сезон.
Потому что хорошая книга — это не про премии.