Слово «штраф» в русском языке появилось от немецкого strafe — «наказание, кара, взыскание» и получило распространение при Пётре I, уж очень это слово пришлось ко двору русским дворянам, чиновникам и господам владельцам батраками холопами и крепостными.
Штраф как вид наказания аморален и имеет чисто капиталистическую природу. Он бьёт по карману, но не по голове, не меняет отношения человека к проступку, и никак не побуждает раскаяться или исправиться. Чем богаче человек, тем более ему безразличны штрафы, о чем свидетельствует, например, современная статистика автопроисшествий и коммерческих дел.
Штраф – это примитивнейший способ бюрократии, собственников и владетельных господ наживаться за счет трудящегося населения. Ростом количества штрафов пополняются бюджеты и частные корпоративные фонды. Разрастающийся штат чиновников, контролёров, надзирателей и штрафователей получают возможность по своему произволу решать кого, за что и на сколько оштрафовать, а значит растет количество продажных жуликов, махинаторов и коррупционных проявлений.
Штраф помимо своей морально-нравственной ущербности неэффективен и как финансово-фискальная мера. Точнее, он имеет предел эффективности ровно до того момента, пока население способно платить. Если растёт количество неоплаченных штрафов, то это показатель того, что имеется явный перебор со штрафными санкциями. Нет смысла душить население штрафами, если оно их не оплатит.
Это хорошо осознали большевики в СССР. После революции они отменили царскую систему штрафов, но полностью отменить штрафы им не удалось, но они вели дело к ограничению. В 1928 г. большевики запретили штрафы, которые прямо не предусмотрены законом. [1] Затем в 1961 г. была провозглашена политическая линия на полный отказ от штрафов как меры наказания для трудящихся, однако сохранялись около 30 составов административных правонарушений, караемых штрафом. [2] Было запрещено штрафовать предприятия и организации, поскольку все они и так были бюджетными, а штрафовать их – это значит штрафовать один карман государства, чтобы переложить деньги в другой его карман.
На сегодня в России общее количество составов только административных правонарушений, предусматривающих штраф в федеральном законодательстве и законах субъектов Российской Федерации, составляет примерно 5 000 [3], плюс к этому нужно добавить 329 составов преступлений, за которые предусмотрен штраф, а еще нужно добавить многие сотни корпоративных штрафов, налагаемых на граждан во внепроцессуальной форме всякого рода частными корпорациями (нефтегаза, сетей, недр, вод, сельхоз, санэпидем и т.п.) Итого получим, что это в 200 раз больше, чем при старом добром тоталитарном режиме в СССР. Куда же дальше?
Эффективность штрафной политики можно рассчитать арифметически. Во многих буржуазно-развитых странах так и делают. [4] Ученые правоведы давно знают, что эффективная штрафная политика должна быть пропорциональной, учитывать доходы населения и снижать неравенство; обеспечивать неотвратимость наказания. Без этого штрафы не работают как механизм обеспечения правопорядка, а превращаются в фактор социальной дестабилизации и роста недовольства властями.
Кроме того, штрафная политика, основанная на финансовой заинтересованности страны в назначении и увеличении штрафов, означает «фискальный перекос», когда штрафы становятся существенным источником дохода бюджета (особенно местного), у карательных органов появляется маниакальная зависимость увеличивать количество или размеры штрафов. Это типичный сбой конфликта целей (incentive distortion): юридической цели – соблюдения права, коммерческой цели ‑ наполнения казны.
Последствия фискального перекоса разрушительны:
1) Сверх применение санкций – рост количества штрафов перестает зависеть от реальной общественной опасности нарушений; незначительные правонарушения растут (например, массовые автотранспортные, миграционные штрафы), тяжкие правонарушения – не караются;
2) Искажается суть правоприменения. Выборочная строгость правоприменителей фокусируется на тех правонарушениях, которые проще фиксировать, быстрее учитывать как свои заслуги перед казной и начальством.
3) Снижается доверие к правоохранительной системе и государству. Штраф воспринимается обществом как скрытый административный побор, эдакий налог, а не как мера законности и правопорядка. В результате разрушается государственность. Социальные последствия безудержных штрафов плачены. Усиливается давление государственно-монополистических корпораций на социально уязвимые группы населения. «Штрафная нагрузка» начинает выполнять грабительскую, а не регулирующую функцию. Происходит сбой и перекос стимулов развития, когда госорган стремится не к общественному благу, а к увеличению собственных финансовых показателей и меркантильно понятых интересов службы.
Поэтому необходима институциональная нейтральность штрафной политики наказаний – это отсутствие государственного, ведомственной и корпоративной заинтересованности штрафовать как можно больше. Если есть мудрая политика, то штраф может воздействовать на поведение общества. Если её нет, то штраф – это всего лишь инструмент обогащения чиновников и олигархических групп.
Этой темой у нас почти никто не занимается, правда есть несколько работ в основном чисто криминологических. [5] Нет ни весомых научных, ни достоверных прикладных исследований социально-экономического и политического результата штрафной политики. Законодатели, если судить по текстам их финансово-экономических обоснований законопроектов о штрафах, вообще не интересуются такими пустяками, как нейтральность штрафной политики, социология, криминология, статистика и экономика права. Ну о морально-нравственной и даже коренной духовной ценности нынешней штрафной политики вообще говорить не принято.
Тем не менее, отечественные законодатели в Санкт-Петербурге получили вчера мощный сигнал, лидер нашей страны в День российского парламентаризма выступил на заседании Совета законодателей, похвалив их «за весомый, значимый вклад в достижение национальных целей», всё же отметил, что «зацикливаться только на запретах, ограничениях, мерах, выработке новых каких-то мер наказания для нарушителей – конечно, вроде бы это нужно, надо защищать интересы потребителей во всех смыслах этого слова, но только на этом зацикливаться – это контрпродуктивно.
Излишние барьеры тормозят развитие.
Это всё явления временные, проходящие, а Россия вечна». [6]
________________________________
[1]. Постановление ЦИК и СНК СССР от 4 января 1928 г. "Об ограничении наложения штрафов в административном порядке" // СЗ СССР. 1928. № 5. Ст. 42.
[2]. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 21 июня 1961 г. «О дальнейшем ограничении применения штрафов, налагаемых в административном порядке» // Ведомости ВС СССР. 1961. № 35. Ст. 368.
[3]. Официальный портал Минюста России.
[4]. Kantorowicz-Reznichenko E., Faure M. Day Fines in Europe: Assessing Income-Based Sanctions in Criminal Justice Systems.- Cambridge: Univ. Press, 2021. – 426 p.; Harris A., Pattillo M. Studying the System of Monetary Sanctions // The Russell Sage Foundation Journal of the Social Sciences. 2022. № 8 (1). P. 1-33.
[5]. Шамина Е.А. Порядок исполнения наказания в виде штрафа по законодательству Российской Федерации: актуальные проблемы // Пробелы в российском законодательстве. 2020. Вып. 1. С. 162-167; Рзаев, Э. Х. Наказание в виде штрафа: проблемы законодательного закрепления, назначения и исполнения // Молодой ученый. - 2022. № 9 (404).
[6]. Путин В.В. Встреча с членами Совета законодателей // Официальный сайт Президента России. Санкт-Петербург. 27 апреля 2026 г.