«Есть такая модель — пять стадий принятия неприятного. Придумана была для больших вещей. Но любой болельщик скажет вам, что она идеально описывает вечер после домашнего поражения.»
Стадия первая. Отрицание
Финальный свисток. Счёт на табло — тот, который Сергей видит, но мозг пока не регистрирует. Это защитный механизм психики. Это эволюция. Это то, что позволяет нам продолжать жить.
Сергей смотрит на поле. Игроки уходят в раздевалку. Сергей не уходит. Сергей стоит и ждёт — чего именно, он не может объяснить. Возможно, пересчёта голов. Возможно, что арбитр выйдет обратно и скажет: «Знаете, я тут ошибся в самом начале, переигрываем».
— Всё? — спрашивает сосед по трибуне.
— Да не, — отвечает Сергей. — Там VAR ещё смотрит.
VAR ничего не смотрит. VAR давно уехал домой.
Дома Сергей открывает Sports.ru и читает матч-центр. Не потому что не знает счёта. А потому что в матч-центре написано нейтрально, с протокольной холодностью, без интонации — и это почему-то легче переносить, чем живой человеческий голос, который скажет правду. Матч-центр не осуждает. Матч-центр просто фиксирует.
Счёт подтверждён. Матч-центр врать не будет.
Стадия вторая. Гнев
Наступает примерно через сорок минут после финального свистка. Иногда быстрее — если в машине включили радио и там уже обсуждают.
Сергей злится на всё сразу и ни на что конкретно. На тренера — за тот выход на замену на шестидесятой минуте, который всё и решил, хотя формально ничего не решил, но Сергей точно знает, что именно тогда сломалось что-то невидимое. На центрального защитника — за гол, хотя гол случился из-за другого защитника, из-за плохо разыгранных угловых во втором тайме, потому что в прессинге не работали с самого начала.
В чате болельщиков происходит то, что называется коллективным катарсисом, а выглядит как судебное заседание, где все — прокуроры, никто — адвокат, и обвиняемый одновременно тренер, вратарь, руководство клуба, российский футбол как явление и лично Сергей, который «сглазил», когда написал в чат «ну сегодня пятеру им закатим» за 45 минут до начала игры.
Это, кстати, правда. Писал. Не отрицает.
Стадия третья. Торг
Самая странная стадия. Наступает поздно ночью, когда гнев уже выгорел, а принятие ещё не пришло.
Сергей лежит в темноте и торгуется. Не с кем-то конкретным. Просто — торгуется.
Если бы тот пенальти дали — было бы 1:1. При 1:1 они бы додавили. Они умеют додавливать при 1:1, Сергей точно это знает, он видел, как они додавливали в октябре. Значит, была бы ничья. А ничья — это уже не поражение. Это очко. Очко меняет таблицу.
Сергей открывает телефон и смотрит таблицу — гипотетически, с воображаемым очком. Закрывает. Очко воображаемое. Таблица — нет.
Он смотрит в потолок.
— Спи, — говорит жена из темноты.
— Сплю, — говорит Сергей.
Он не спит. Он торгуется с физикой. Пенальти был в двух сантиметрах. Два сантиметра — это ничто. Это толщина пальца. Это граница между параллельными вселенными, в одной из которых «Балтика» набрала очко, а в другой Сергей лежит и смотрит в потолок.
Стадия четвёртая. Депрессия
Утром Сергей встаёт и делает кофе. Кофе обычный. Утро обычное. Поражение никуда не делось.
В депрессии нет ничего драматичного — именно поэтому она хуже всего. Гнев хотя бы чувствуется. Торг хотя бы занимает голову. А депрессия — это просто серость. Кофе пьётся, автобус едет, на работе всё как обычно, только где-то фоном — поражение. Как тихий звук, который не можешь определить, откуда идёт, но он есть.
Сергей звонит другу.
Друг — это Витя. Витя болеет за «Балтику» с девяносто восьмого года и за это время выработал специфический иммунитет: он не злится после поражений, не торгуется, не строит параллельных вселенных. Витя просто ждёт следующего матча. Это либо просветление, либо клиническое что-то — Сергей так и не определился.
— Ну и ладно, — говорит Витя.
— Как ладно, — говорит Сергей. — Мы на 60-минуте зачем-то выпустили Оффора. Он же не цепляется за мяч!
— Ну тренеру виднее.
— Тренеру виднее? — переспрашивает Сергей, и в этом вопросе столько интонаций одновременно, что Витя некоторое время молчит.
— Ну, — говорит Витя наконец. — Следующая игра уже в субботу.
Сергей вешает трубку. Витя — хороший человек. Но не помог ни капли.
Стадия пятая. Принятие
Приходит неожиданно. Как правило — не от осознания, а от усталости.
Вечером Сергей открывает расписание. Следующая игра — в субботу. Дома. «Ростех Арена», сектор С, ряд 14, место 23. Сергей смотрит на это несколько секунд.
Потом закрывает расписание и открывает снова.
Потом пишет в чат болельщиков: «Кто в субботу пойдет?».
Ему отвечают шестеро. Один — тот самый дедушка с третьего ряда, который комментирует матчи словами «ну и что», «ну и ладно» и «всё равно ничья». Он тоже идёт. Он всегда идёт.
Принятие — это не когда перестаёт болеть. Принятие — это когда берёшь шарф и идёшь снова. Зная, что может опять заболеть. Идёшь всё равно.
Элизабет Кюблер-Росс, которая сформулировала эти стадии права. Просто она работала с конечными вещами.
«Балтика» — бесконечная.