Уже несколько недель небольшой кузбасский город Юрга живёт в тревожном ожидании новостей о судьбе участника СВО, удостоенного звания Героя России, — Алексее Асылханове.
В пятницу, 3 апреля, около 16:00 Алексей вышел из дома по улице Фестивальной — и назад не вернулся. До этого он сообщил супруге, что направляется на работу, однако оставил дома телефон и бесследно пропал. При этом с его банковских карт с тех пор не было зафиксировано ни одного движения средств.
Встревоженная жена обратилась в полицию. По факту исчезновения было возбуждено уголовное дело по статье «Убийство».
Путь от призывника до Героя
Алексей родился 1 мая 2002 года, он старший ребенок в многодетной семье, у него есть брат и три сестры. В 2020 году Алексея призвали на срочную службу в качестве механика-водителя в воинской части Военно-воздушных сил, а с ноября 2022-го он уже участвовал в СВО в составе разведывательной роты 331-го гвардейского парашютно-десантного полка 98-й гвардейской воздушно-десантной дивизии Воздушно-десантных войск. Во время боёв под Артемовском гвардии рядовой Асылханов корректировал артиллерийский огонь с беспилотника. По данным Министерства обороны, за три дня благодаря его действиям были уничтожены 15 танков, 50 боевых бронированных машин и более 400 единиц живой силы противника.
9 декабря 2024 года в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца президент Владимир Путин вручил Алексею «Золотую Звезду» Героя России. Также на счету Асылханова медали «За отвагу», «За боевые отличия», «Участнику специальной военной операции», «За стойкость и решимость» (награда Главы города Юрги).
На фронте Алексей был дважды ранен и лишился ноги — но это его не сломило. Вернувшись домой, он устроился педагогом дополнительного образования. Асылханов работал в техникуме агротехнологий и сервиса в должности учителя ОБЗР (основы безопасности и защиты Родины).
В апреле 2025 года ветеран СВО сыграл свадьбу. 5 апреля молодожёны должны были отметить первую годовщину своего союза, однако накануне важной даты Алексей пропал.
Близкие: «Врагов у него не было»
Родные Алексея категорически отвергают версии, связывающие его исчезновение с личными конфликтами или долгами. Валерия, супруга пропавшего, в беседе с журналистами подчёркивала, что никаких угроз в адрес мужа или финансовых затруднений в семье не наблюдалось. Она также рассказала, что перед исчезновением не замечала никаких изменений в его поведении — роковой день 3 апреля ничем не отличался от обычного.
Сестра пропавшего, Рената, также общавшаяся с прессой, рассказала, что Алексей всегда был душой семьи — добрым, отзывчивым, готовым прийти на помощь. По её словам, у брата никогда не было ни врагов, ни недоброжелателей, а отношения с близкими оставались тёплыми и крепкими. Сама Рената призналась, что в этой истории всё слишком запутано, и отметила: у Алексея всегда было всё в порядке с окружением.
— Алексей у нас очень добрый и отзывчивый парень. Всегда помогал, самый лучший братик на самом деле. С семьей всегда отношения были очень хорошие, — говорила Рената в беседе с «АиФ».
Супруга Валерия также уверяла: Алексей был равнодушен к алкоголю и всегда предупреждал её, если задерживался даже на десять минут.
— Он известный человек в городе, адекватный, хорошо воспитанный парень, старший сын в приличной многодетной семье, постоянный гость на всех мероприятиях, пример для молодежи. Постоянно на виду, заметили бы пьяным — сразу бы все узнали, — в разговоре с «КП-Кемерово» добавляла жительница Юрги и журналист Раиса Данилова.
Существующие версии произошедшего
Несмотря на заверения близких, специалисты не спешат с однозначными выводами. Криминалист Михаил Игнатов в беседе с журналистами «АиФ» высказал мнение, что одной из приоритетных версий остаётся исчезновение Алексея, продиктованное личными мотивами.
— В этой истории одной из основных версий может быть его собственное решение скрыться от кого-то. Вполне возможно, что и супруга могла не знать, какие у него были договорные обязательства. Может, он кому-то дал в долг крупную сумму или задолжал сам, могли возникнуть проблемы по другим поводам, могли поступать какие-то угрозы. То есть, в этой истории возможны разные версии. И он решил скрыться на время, — давал комментарий эксперт.
Знакомые пропавшего и ряд экспертов не исключают, что ветерана, лично уничтожившего десятки единиц бронетехники противника, могли выследить и похитить члены украинских диверсионно-разведывательных групп. Криминалист Игнатов счёл эту версию заслуживающей проработки, хотя и оговорился, что Юрга расположена весьма далеко от зоны конфликта. Кроме того, он допустил причастность организованной преступной группировки: по его словам, возможен сценарий, при котором Алексея склоняли к сотрудничеству, а когда тот отказался — устранили как нежелательного свидетеля.
При этом Игнатов особо оговорился: по имеющимся данным очевидцев, когда Асылханов садился в автомобиль, никакого принуждения не наблюдалось.
— Данных о том, что его похитили насильственно, нет. Есть информация, что он сам добровольно сел в машину, значит, он знал, к кому он садится. То есть, сложно однозначно говорить о похищении, — говорил в беседе с «АиФ» криминалист.
По сообщениям «КП-Кемерово», вторая камера видеонаблюдения подтвердила слова очевидцев о том, что Асылханов сел в чужую машину — однако установить ни номер, ни марку автомобиля не удалось. Маршрут транспортного средства по записям камер также отследить не получилось: машина словно растворилась.
Криминалист Игнатов обозначил и третий, наиболее мрачный сценарий. По его словам, трагедия вполне могла разгореться из совершенно обыденной ситуации: совместная поездка со знакомыми, застолье, внезапная ссора — и роковой исход, который участники постарались скрыть. Тело в таких случаях прячут, а все, кто был рядом, хранят молчание.
«Невидимая рана»: взгляд психолога на случай Алексея Асылханова
История Алексея Асылханова, получившая широкую огласку, для специалистов в области психологии не выглядит чем‑то исключительным — напротив, она представляется печальной закономерностью с точки зрения воздействия боевого стресса. Психолог София Зорина, комментируя ситуацию для редакции «МК», подчёркивает: то, что кажется пугающим и необъяснимым для гражданского человека, на самом деле укладывается в рамки закономерных последствий травмирующего опыта, с которым сталкиваются военнослужащие.
Эксперт отмечает, что случай Алексея стал публичным благодаря его статусу — но сколько аналогичных историй остаются неизвестными, не попадая в поле зрения СМИ и общественности?
София Зорина выделила три взаимосвязанных аспекта, которые могли сыграть роль в развитии кризисной ситуации у Алексея Асылханова.
Первый фактор — «вина выжившего», усиленная публичным признанием. Алексей потерял на фронте близких друзей и сослуживцев, лишился ноги, но при этом был удостоен высшей награды и оказался в центре внимания СМИ. Резкий контраст между его нынешним положением — в тепле и почёте — и судьбой тех, кто остался на фронте или погиб, мог спровоцировать глубокий внутренний конфликт.
Чувство, будто он «недостоин» жизни и славы, которую получил, способно разъедать психику изнутри сильнее любого открытого противостояния. Медаль, даже звание Героя России, имеет две стороны: Алексей отправился на СВО по мобилизации, руководствуясь чувством долга перед Родиной, а не стремлением к наградам. Последовавшая за наградой медийность могла стать для него дополнительным моральным грузом.
В обществе до сих пор жив стереотип о том, что «мальчики не плачут», не просят помощи и не показывают слабости. Звание Героя невольно накладывает на человека обязательства быть «стальным», не иметь права на проявление уязвимости. Когда внутри — боль и пустота, а снаружи от тебя ждут улыбки и рассказов о подвиге, возникает ощущение, что проще исчезнуть физически, чем признаться в своих чувствах.
Второй фактор — скрытая симптоматика ПТСР. Распространённое представление о посттравматическом стрессовом расстройстве (ПТСР) связано с агрессией, злоупотреблением алкоголем или громкими конфликтами. Однако наиболее коварная форма проявления ПТСР — это отчуждение и избегание. Человек замыкается в себе, перестаёт делиться переживаниями, считая, что «гражданские» его не поймут.
Потеря конечности — это не только физическая травма, но и глубокая психологическая рана, связанная с потерей самоидентичности. Многие ветераны в ходе терапии признаются: «Я больше не тот, я стал другим человеком». Желание молча собрать вещи и уйти — это может быть симптомом тяжёлой депрессивной фазы ПТСР, попыткой сбежать от реальности, в которой человек больше не узнаёт себя.
Третий фактор — разочарование и стигма обращения за помощью. Вернувшись с передовой, многие военнослужащие воспринимают мир в чёрно‑белых тонах. Несовпадение ожиданий с реальностью порождает отторжение: кому‑то кажется, что тыл живёт слишком беззаботно, кому‑то — что их заслуги забыты, а кто‑то разочаровывается в самом себе, столкнувшись с бытовой беспомощностью.
Особенно опасна установка «мужик должен справляться сам». Для военнослужащего, тем более удостоенного звания Героя России, обратиться к психологу с признанием: «Мне плохо, я не вывожу» — зачастую равносильно подвигу, на который у человека просто не остаётся душевных сил. Уйти молча или найти утешение в алкоголе кажется проще — не нужно ничего объяснять и видеть жалость в глазах близких.
Психолог подчёркивает, что история Алексея — это тревожный сигнал: психологическая помощь нужна не только тем, кто проявляет агрессию, но в первую очередь тем, кто молчит и замыкается в себе.
— Очень важно и нам, как обществу, и ребятам, менять отношение к психологической поддержке. Не ждать грома, а работать на опережение. Профилактика — лучшая поддержка и помощь: идти не потому, что плохо, а идти, чтобы было хорошо. Не ждать, когда близкий попросит о помощи, а самим предлагать сходить к специалисту, — добавляла собеседница «МК».
Специалист выражает надежду, что Алексей просто взял паузу и использует её, чтобы сохранить себя и вернуться домой, где его ждут и любят.
Юридический аспект: пропавшего признают умершим?
Юрист Иван Соловьёв разъяснил правовую сторону вопроса. Он указал, что по общему правилу (статья 46 ГК РФ) человека можно признать умершим лишь по истечении пяти лет при полном отсутствии сведений о его местонахождении.
— Здесь очень много нюансов. Нужно понимать, при каких обстоятельствах человек пропал. Согласно статье 46, по общему правилу человека могут признать умершим по истечении 5 лет, если о его местонахождении нет вообще никакой информации. Если он пропал без вести при обстоятельствах, угрожавших его жизни, например, под лед провалился, заблудился в тайге, другие варианты, когда есть основания полагать, что могла произойти гибель от несчастного случая, то в таком случае его признать умершим могут через шесть месяцев. Но до этого после пропажи человека возбуждается уголовное дело по части 1 статьи 105 «Убийство» .
То есть, по истечении полугода, супруг, дети или родители пропавшего, если такие обстоятельства были, могут подавать заявление о том, чтобы признать его умершим и открыть наследственное дело, — объяснил «АиФ» юрист.
Надежда найти Алексея живым не угасает
Сестра Асылханова Рената призналась «АиФ», что всё очень сложно. Она сообщила журналистам, что семья не принимает ни одну из выдвинутых версий и ждёт официальных сведений от следствия.
— Это все очень запутано. Он очень хороший парень, навряд ли бы его захотели убить. Но очень страшно верить во что-либо.
Криминалист Игнатов разделяет этот осторожный оптимизм: по его словам, пока тело не найдено и нет объективных доказательств гибели, нельзя ставить точку — шанс на то, что мужчина жив, сохраняется.
Третью неделю подряд вопрос о местонахождении Героя России Алексея Асылханова, уничтожившего 15 танков, остаётся без ответа.