Сначала обрадовалась, ведь не каждый день тебе предлагают подобную работу, да еще и с проживанием в большом доме, отдельной комнатой, питанием и всеми удобствами.
Но радость быстро сменилась странным внутренним ощущением. Тем самым, когда вроде бы всё красиво, щедро и заманчиво, а внутри что-то тихо шепчет: «Подожди. Тут не всё так просто».
Эта история произошла со мной 2,5 года назад, во время моего первого путешествия в Китай. Тогда я впервые оказалась в этой стране, смотрела на всё широко раскрытыми глазами и каждый день сталкивалась с такими ситуациями, которые потом еще долго прокручивала в голове.
Я уже рассказывала эту историю раньше. Но с тех пор прошло много времени, Китай стал гораздо более популярным направлением для отдыха, туда стали чаще ездить туристы из России, многие начали интересоваться китайской культурой, бытом, ценами, людьми и возможностями. Поэтому я решила вспомнить этот случай еще раз. Тем более история действительно получилась такая, что забыть ее сложно.
В Китае любят русских. Особенно девушек со славянской внешностью. Меня часто останавливали на улице и спрашивали:
— Ты откуда?
— Из России.
И всё. После этого у человека будто загорались глаза. Срочно просили сделать со мной фото и видео, задавали вопросы, проявляли активный интерес.
Меня спрашивали, учусь ли я в китайском университете, знаю ли китайский язык, где работаю, давно ли живу в Шанхае. Почему-то многие были уверены, что я не туристка, а студентка, которая приехала поступать в китайский вуз.
С одной стороны, мне было приятно. Всё-таки когда тебя принимают за юную студентку, хотя ты уже давно не вчерашняя выпускница, настроение поднимается само собой.
Но некоторые вопросы меня удивляли. Особенно когда китайцы с детьми спрашивали, в какой фирме я работаю на территории Китая. Я сначала вообще не понимала, почему они делают такой вывод. Откуда у них мысль, что я обязательно должна здесь работать?
Почти все разговоры происходили через онлайн-переводчик в телефоне, так как я не знаю китайский. Я набирала фразу, показывала экран, китайцы набирали ответ, потом мы вместе смотрели на перевод, иногда смеялись, потому что переводчик выдавал что-то странное.
Каждый раз я объясняла одно и то же:
— Я туристка. Я просто путешествую по Китаю, смотрю страну, изучаю культуру, быт, города.
И каждый раз замечала одну и ту же реакцию: китайцы как будто немного расстраивались и я не понимала почему.
Казалось бы, что тут такого? Ну туристка и туристка. Приехала, погуляла, посмотрела, уехала. Но по их лицам было видно, что они будто рассчитывали услышать другой ответ. И только в Пекине я поняла, в чем дело.
Там я познакомилась с китайцем, которого, кажется, звали Наньян. Возможно, имя звучало немного иначе, потому что китайские имена для русского уха иногда очень сложные. Но в памяти у меня осталось именно так.
В отличие от других китайцев, он не расстроился, когда узнал, что я не работаю и не учусь в Китае. Наоборот. Он буквально расплылся в счастливой улыбке.
Когда я сказала, что я просто туристка и в Китае у меня нет работы, он посмотрел на меня так, будто перед ним внезапно появился подарок судьбы. Оказалось, что он как раз ищет сотрудницу. И, по его мнению, я идеально подходила.
Не буду делать вид, что я не была польщена. Конечно, мне стало интересно. Что это за работа такая, если человек едва меня увидел и уже считает идеальным кандидатом?
Тем более мужчина производил нормальное впечатление. Он был не один, а с маленькой дочкой. Выглядел спокойно, дружелюбно, улыбался, не давил, не говорил ничего неприятного. Я подумала:
«Ну раз он с ребенком, значит, человек семейный. Наверное, предложит что-то адекватное».
То есть у меня не было ощущения опасности. Никаких неприличных мыслей в голову не приходило. Скорее было любопытство.
А Наньян, кажется, был настолько рад нашей встрече, что решил сразу перейти к делу. Без долгих вступлений и каких-то двусмысленных намеков. Разговор шел через переводчик, но смысл был понятен прекрасно.
Он сказал примерно следующее:
— Я предлагаю тебе работать у нас. Готов платить 20 000 юаней в месяц. Если нужно, могу выплатить часть денег заранее. Могу платить каждый день, как тебе будет удобно. У тебя будут хорошие условия: отдельная комната в нашем большом доме, своя ванная, кабинет, место для отдыха. Еда, уборщица. В доме есть бассейн, игровая комната, спортивная зона.
Потом он достал телефон и начал показывать фотографии дома. Я смотрела на экран и не могла поверить сразу в две вещи.
Во-первых, этот простой на вид мужчина оказался состоятельным человеком. Передо мной на фотографиях был не просто дом, а настоящий особняк. Просторные комнаты, бассейн, зоны отдыха, много мебели, всё дорого, масштабно, по-китайски богато. То есть тут он не соврал.
Правда, ремонт был специфический. На мой вкус — немного странный, местами перегруженный, с этим самым китайским ощущением «дорого-богато». Но всё равно было понятно: Наньян человек не бедный.
Позже я уже поняла, что многие богатые китайцы выглядят совершенно не так, как мы привыкли представлять себе состоятельных людей. Они могут быть одеты просто, вести себя спокойно, не демонстрировать статус на каждом шагу, но при этом владеть огромными домами, бизнесом и деньгами.
Во-вторых, я не могла поверить, что мне действительно предлагают такую зарплату. 20 000 юаней по нынешнему курсу это примерно около 250 000 рублей. Для Китая это тоже не копейки. Особенно если учесть, что в предложение входило проживание, питание, отдельная комната, уборка и комфортные условия.
У меня в голове сразу появилась мысль:
«Так. А где подвох?»
Но вслух я, конечно, этого не сказала. Я продолжала слушать.
После демонстрации дома Наньян объяснил, в чем заключается работа. Оказалось, его дочери нужен учитель английского языка. Предыдущий преподаватель уехала из Китая, и семья уже больше месяца ищет новую девушку. Но проблема в том, что дочке никто не нравится.
И тут он сказал фразу, от которой я немного зависла.
— Когда ты проходила мимо, дочь сказала, что мечтает о такой учительнице, как ты. Она сказала, что ты самая красивая из всех, кого она видела в Китае. Она хочет, чтобы ты поехала домой вместе с нами.
Представляете мое лицо в этот момент? Это был даже не шок. Скорее ступор. Я стояла и пыталась собрать мысли в одну кучу.
Если перевести всё это на нормальный язык, получалось следующее: китаец предлагает мне жить в его доме, обучать его дочь английскому языку, получать очень хорошую зарплату, пользоваться всеми удобствами, а главным аргументом в мою пользу является то, что я понравилась ребенку внешне.
С одной стороны, предложение звучало заманчиво. Ну правда. Работа вроде не тяжелая. Ребенок, дом, комфорт, зарплата, питание, отдельная комната. Многие, наверное, сказали бы: «Да соглашайся немедленно!»
Но меня не отпускало странное чувство. Меня смутили слова: «дочери никто не нравится», «ты самая красивая», «она хочет, чтобы ты поехала с нами».
Всё это звучало так, будто маленькой китайской девочке ищут не преподавателя, а живую взрослую куклу. Красивую, светлую, необычную, с которой можно играть, общаться, показывать гостям и радоваться самому факту ее присутствия в доме. И вот это мне уже не нравилось.
Я не стала отказывать сразу. Поблагодарила за предложение, сказала, что мне нужно подумать. Мы обменялись контактами, и я уже собиралась уходить. Но тут девочка, которую, кажется, звали Чу-Шу, начала почти плакать. И это был не каприз в стиле «купи игрушку, а то устрою истерику». Нет. Она выглядела так, будто ее действительно чем-то обидели. Как будто я уже должна была согласиться, но почему-то ухожу.
Отец обнял ее, что-то сказал по-китайски, а потом снова обратился ко мне через переводчик.
— Если хочешь, можем обсудить зарплату. Прошлому учителю мы платили 20 000 юаней. Тебе я могу платить 22 000 или 23 000. Смотри, как сильно ты понравилась Чу-Шу. Обязательно подумай.
Вот так зарплата почти дошла до 300 000 рублей. И в этот момент я поняла: для кого-то это действительно работа мечты. Но точно не для меня.
Во-первых, я не планировала переезжать в Китай. Я люблю путешествовать, люблю приезжать в новые страны, погружаться в другую культуру, смотреть, как живут люди. Но жить постоянно в чужой стране, тем более в китайской семье, я бы не хотела.
Во-вторых, я не собиралась работать на китайскую семью. Пожить недельку в китайском доме ради интереса — возможно, но не превращать это в работу, да еще и в зависимость от семьи, ребенка и его настроения — нет.
В-третьих, и это самое смешное, я вообще плохо говорю по-английски! А китайский и вовсе не знаю. Как я должна была обучать ребенка английскому языку? Через переводчик? Жестами? С помощью улыбки и красивой внешности?
Самое интересное, что Наньян даже не спросил, какой у меня уровень английского. Его не интересовали ни образование, ни опыт, ни методика, ни произношение, ни сертификаты, ни умение работать с детьми. Меня это тогда очень удивило и подтвердило факт необходимости не учителя, а домашней игрушки. А потом вдобавок я узнала, почему так происходит.
В Китае у состоятельных семей бывает довольно специфическое представление о таких иностранных «учителях» и «гувернантках». По факту главная задача часто заключается не столько в обучении, сколько в общении с ребенком.
Ребенка нужно развлекать, играть с ним, разговаривать, быть рядом, создавать ощущение иностранной среды. Иногда язык действительно важен. Но иногда важнее просто сам факт, что в доме есть иностранка. Особенно если она со славянской внешностью.
Светлая кожа, светлые волосы, европейские черты лица — в Китае это до сих пор считается чем-то очень привлекательным и статусным. Для богатой семьи такая учительница может быть не просто работником, а частью имиджа. Как дорогая машина, большой дом, элитная школа, брендовая одежда и другие признаки успеха.
Звучит странно? Для нас — да. Но в китайском обществе статусные символы имеют огромное значение. И наличие красивой иностранной няни или учительницы для ребенка может восприниматься как показатель достатка.
Вот почему Наньян почти не интересовался моим английским. Ему было важнее, что я понравилась дочери. А еще, возможно, что я подходила под тот самый образ: русская, светлая, необычная для Китая, внешне привлекательная. Меня это, честно говоря, насторожило.
Потому что одно дело — быть преподавателем. И совсем другое — быть человеком, которого выбрали как красивый предмет для настроения ребенка.
Позже я еще узнала, что в богатых китайских семьях дети часто растут в условиях, где их желания исполняются очень быстро. Особенно если ребенок единственный и долгожданный. Родители готовы платить большие деньги, лишь бы чадо было довольно.
Если ребенку надоедает один учитель, находят другого. Если няня не нравится, меняют няню. Если ребенок сказал: «Хочу вот такую», родители начинают искать именно такую.
Иностранные преподаватели в таких семьях часто не задерживаются надолго. Кто-то не выдерживает постоянных капризов ребенка. Кто-то понимает, что от него ждут не профессиональной работы, а круглосуточного развлечения. Кто-то устает жить в чужом доме, где ты вроде бы получаешь хорошие деньги, но при этом находишься на территории другой семьи и зависишь от ее правил.
Поэтому китайцы и готовы платить много. Они сами понимают, что такая работа часто временная. Нужно быстро найти человека, который понравится ребенку, согласится жить в доме и будет создавать нужную атмосферу.
Вот такая она, работа в Китае почти за 300 000 рублей. Красивая на бумаге, но очень неоднозначная в реальности. Я тогда отказалась. Точнее, мягко ушла от предложения, а потом уже не стала развивать эту тему. И ни разу об этом не пожалела.
Да, сумма была привлекательная. Да, условия звучали роскошно. Да, кому-то такой вариант действительно мог бы подойти. Особенно человеку, который хорошо знает английский, любит детей, хочет пожить в Китае и готов к жизни в чужой семье. Но я поняла, что это не моя история.
А вы бы как поступили на моем месте? Согласились бы на такую работу за почти 300 000 рублей в месяц? Или тоже почувствовали бы подвох?