«Ни Франции, ни всей Европе не удастся ни выиграть, ни проиграть, угадывая мой пол. Вот если бы я был конем, ослом или министром, тогда я дал бы Европе возможность заключать пари на мой счет»… Эти слова принадлежат шевалье Шарлю-Женевьеве-Луи-Огюсту-Андрэ-Тимотэ Эону де Бомону…
Де Бомон — личность загадочная и удивительная. Авантюрист. Шпион. Дипломат. Драгунский капитан. Кавалер ордена Святого Людовика. Полномочный посланник Франции при английском дворе. И — женщина…
Впрочем, когда Эон де Бомон появился на свет, а произошло это 5 октября 1728 года в Тоннере, в акте о рождении он был записан мальчиком. Когда спустя 82 года де Бомон скончался, врачи также пришли к однозначному выводу: он являлся мужчиной.
Однако легенда о принадлежности знаменитого авантюриста к женскому полу родилась не на пустом месте…
Доктор, дуэлянт, любовник
С раннего возраста Эон де Бомон отличался незаурядным умом и блестящими способностями. Двадцати одного году от роду он уже получил диплом доктора гражданского и канонического права.
Притом юноша поразительно походил на хорошенькую девушку — как внешностью, так и манерами.
Белокурые волосы, голубые глаза, изящные руки и ноги и такой нежный цвет лица, которому могла бы позавидовать любая женщина. На гибкую и стройную талию де Бомона был впору корсет самой тоненькой девушки. А его голос, высокий и нежный, практически не отличался от женского.
Как сказал один из биографов д’Эона, «жизненная сила прилила к его черепу, оставив его конечности»…
Внешний недостаток мужественности иногда вызывал насмешки. Однако любители поглумиться не оставались безнаказанными: д’Эон был не только на редкость умен, но и славился как один из лучших фехтовальщиков Франции и самый опасный дуэлянт столицы.
Эта двойственность его натуры интриговала, притягивала как мужчин, так и женщин. Самого же Шарля представительницы прекрасного пола не интересовали.
Ему приписывали несколько головокружительных романов в Париже и Петербурге. Он сам отобразил свои любовные похождения в мемуарах. Но в откровенном письме как-то признался, что в жизни не имел любовниц — их ему заменяли книги…
Шевалье д’Эон не сразу осознал, что в его мужском теле заключена женская душа. Многочисленные друзья, а среди них были известные развратники Франции — Грекур Пирон, Сент-Фуа, Безенваль — пытались помочь ему, предлагая различные возбуждающие снадобья и подкладывая в его постель красавиц. Все было бесполезно…
Но однажды вечером — произошло это в 1755 году, — когда д’Эон сидел рядом с графиней де Рошфор, очаровательная дама, не думая ни о чем плохом, провела рукой по его волосам.
Это прикосновение возымело неожиданно сильное действие. Д’Эон испытал неведомое доселе чувство — и в 26 лет вдруг расцвел... Мадам де Рошфор тоже влюбилась в прекрасного юношу. Она же убедила его сделать то, чего он и сам желал: переодеться в женское платье.
На один из блестящих придворных маскарадов, которыми славилось царствование Людовика XV, кавалер д’Эон пришел в образе женщины. Переодетый шевалье был замечен любвеобильным королем, который не сразу заметил подвох. Но, узнав о своей ошибке, Людовик пришел в восторг.
Тайный агент
У Людовика XV была своя собственная секретная служба — «Le Secret de Roi» («Секрет короля»). Руководил ею принц Конти, кузен короля, человек одновременно и благородный, и беспутный.
Людовику XV пришла в голову забавная мысль использовать для дипломатических интриг поразительное умение «маленького д’Эона» переодеваться в женские наряды. Нелишними оказались и способности шевалье самостоятельно мыслить, принимать решения и мастерски владеть шпагой.
На предложение стать тайным агентом «Секрета короля» Шарль д’Эон ответил согласием. Принц Конти ввел его в лабиринты политики, и вскоре новоявленный шпион приступил к своему первому заданию…
Британия, извечный враг Франции, вступила в союз с Россией и стала укреплять армию. Людовик XV усмотрел в этом угрозу. Но поскольку французские дипломаты были высланы из Петербурга, король при всем желании не мог повлиять на ситуацию.
Однако в 1755 году Людовик XV послал в российскую столицу двух тайных агентов. Им предстояло убедить императрицу Елизавету Петровну отказаться от союза с Британией.
Одним из агентов был шевалье Александр Питер Макензи Дуглас, шотландец-якобит, вынужденный покинуть Англию. В Россию он приехал под видом английского аристократа якобы для закупки пушного товара.
Сопровождала его племянница — хорошенькая молоденькая девица по имени Лия де Бомон.
На очередном балу гости были представлены Елизавете Петровне…
Людовик XV предполагал, что только женщина может сблизиться с императрицей, чтобы завоевать ее доверие. И не ошибся. Д’Эон легко вошел в круг приближенных царедворцев.
Шевалье настолько хорошо вжился в роль благородной девицы, что Елизавета Петровна назначила его своей фрейлиной. Он посещал придворные балы, на которые сама императрица частенько являлась, переодевшись мужчиной.
Вскоре у д’Эона появились пылкие поклонники мужского пола. Никто и не заподозрил, что он мужчина, — даже другие фрейлины, с которыми ему случалось спать в одной кровати (фрейлины ночевали по двое в покоях, соседствовавших со спальней Елизаветы Петровны).
Д’Эон и Дуглас регулярно отсылали во Францию донесения о состоянии дел в России и о ее планах. Донесения выглядели как невинные письма купца, торгующего мехами, — так, чтобы не вызвать подозрений, если ими вдруг заинтересуется сыскная служба.
«Потребен горностай» означало, что дела идут хорошо. «Надобна рысь» — наоборот, неважно…
Было у д’Эона еще и особое задание.
Среди его личных вещей хранилось письмо Людовика XV русской императрице, в котором король выказывал свое почтение и изъявлял настойчивое желание сотрудничать как в политике, так и в экономике, укрепить дружественные отношения между Францией и Россией.
Прочитав письмо, Елизавета Петровна пришла в восторг. Хотя политические отношения между двумя странами были нестабильны, сам Людовик XV всегда был симпатичен императрице.
Елизавета Петровна написала королю ответ с предложением прислать своего представителя к русскому двору. Письмо она отдала д’Эону, и тот вместе с Дугласом отбыл во Францию...
А через несколько месяцев, перед началом Семилетней войны, к Елизавете Петровне прибыли от Людовика XV нужные люди.
Первый — тот самый Дуглас, который за время пребывания во Франции снискал милость короля и стал его уполномоченным представителем. Вторым был секретарь, шевалье д’Эон.
Вдвоем они сумели отговорить государыню от сближения с Англией, в результате чего Франция заключила долгожданный договор с Россией...
Правда, на этом политическая интрига не завершилась.
Елизавета Петровна и ее придворные заметили сходство секретаря с мадемуазель де Бомон, которое д’Эон объяснил банальным родством. Он сказал, что Лия — его сестра, а семейные дрязги воспрепятствовали ее приезду в Санкт-Петербург.
Растроганной императрице только и оставалось, что предложить д’Эону хорошую должность в правительстве, высокий пост в русской армии и свое благоволение.
Изящно отказавшись, шевалье получил от Елизаветы Петровны на прощание 300 золотых монет и миниатюру с ее изображением.
Посол
Петербургская поездка была одной из первых тайных миссий д’Эона. Людовик XV наградил его чином капитана кавалерии и даровал табакерку, инкрустированную драгоценными каменьями.
Д’Эон поспешил в рейнскую армию. На войне он проявил себя как отважный солдат: переплывал реку под огнем пушек, был ранен.
Но в его судьбу вновь вмешались внешнеполитические события...
Военные действия Франции в Семилетней войне были неудачны. Нельзя было медлить с заключением мира. Королевский приказ повелел капитану драгун снять грязный мундир и отправиться в Лондон — вести переговоры о мире.
Позже французский посол докладывал королю: «Д’Эон работает не покладая рук. У меня просто нет слов, чтобы описать его рвение и усердие, его прозорливость, активность и благоразумную осторожность».
Как-то посол пригласил на обед одного английского министра. Пока тот наслаждался прекрасными французскими винами, д’Эон забрал его секретные бумаги и с поразительной скоростью от руки скопировал всю стопку. Бумаги были возвращены на место еще до конца обеда, так что англичанин даже и не заметил их временного отсутствия.
По некоторым свойствам вина (цвет, запах, концентрация) д’Эон безошибочно определял, отравлено оно или нет. Этим своим умением он спас жизнь десяткам людей — в том числе и своих недругов. Благодарность превращала их в отчаянных защитников шевалье...
С документами, в которых были изложены предварительные условия мира, д’Эон поспешил во Францию. Людовик XV тайно принял его.
Зимой 1763 года был заключен мир. Франция потеряла колонии в Индии и Америке. Но для д’Эона это было время триумфа: король пожаловал его званием кавалера ордена святого Людовика.
Д’Эон вновь превращается в шпиона. Назначенный послом и полномочным министром, он отбывает в Лондон. Здесь шевалье энергично выполняет тайные разведывательные задания, намечает районы на побережье Англии, удобные для десантных операций...
Однако, как это нередко бывает, удачливый шпион пострадал от козней своих же соотечественников.
В Лондоне появился новый посол, граф де Герши, с официальным предписанием: д’Эону было приказано сдать дела и вернуться во Францию. За спиной нового посла стояла мадам де Помпадур.
Жертва
Маркизу де Помпадур, фаворитку Людовика XV, возмущал тот факт, что она не контролирует тайную службу.
Однажды ночью маркиза потихоньку прокралась в кабинет Людовика XV и изучила секретные документы. Узнав даты, имена, местоположение агентов, она решила их уничтожить. Д’Эон оказался в числе первых, кто впал в немилость сиятельной фаворитки...
Шевалье рассчитывал пережить неприятный момент вдалеке от родины. Поэтому отказался подчиниться послу де Герши и удерживал у себя архив посольства.
Маркиза де Помпадур опасалась давить на д’Эона — тот имел на руках план вторжения французских войск в Англию и в случае опасности мог предательски перекинуться на сторону врага. Тем не менее фаворитка не оставляла надежд покончить с «блистательной шпионской швалью»…
Д’Эону прекратили выплату жалованья — он даже не обратил внимания.
Мадам де Помпадур подрядила своих приспешников отравить шевалье — но дождалась лишь издевательской записки: «Только последний француз угощает подкрашенным вином».
На него охотились французские агенты — но он всегда ускользал, переодевшись в женское платье, или успешно отбивался шпагой.
Его планировали усыпить сонным зельем и в бессознательном состоянии вывезти во Францию — но он был слишком осторожен.
Его дом пытались взять штурмом — но д’Эон превратил свое жилье в крепость.
Против шевалье началась война в печати: его объявили вором, сумасшедшим и, наконец, гермафродитом. Все, о чем многие годы шептались за спиной д’Эона, теперь обсуждалось в лондонских кофейнях.
Шевалье вспылил, ответил оскорблениями. А послу, который специально нанимал продажных памфлетистов, только того и надо было.
За публичное оскорбление д’Эона привлекли к суду. Однако обвиняемый в суд не явился. Тогда его приговорили к тюремному заключению заочно.
Но когда констебль с полицейскими явились арестовывать шевалье, они нашли в доме только женщин — экономку, кухарку, горничную. Констебль удалился, отметив про себя, что горничная — соблазнительная штучка, так и стреляет глазками!..
На этом мадам де Помпадур не успокоилась. Она решила свести д’Эона с ума и отправить его в сумасшедший дом.
Однажды ночью в комнате, где жил шевалье, раздались подозрительные звуки: кто-то хрюкал, дико орал, бормотал жуткие проклятия. Д’Эон не растерялся и ткнул шпагой в дымоход.
В камин свалился насмерть перепуганный трубочист. Он признался, что «одна госпожа» хорошо заплатила ему, чтобы он сыграл роль привидения…
Собственная вдова
Однако везение д’Эона не могло длиться вечно. Стараниями мадам де Помпадур все его друзья были изгнаны с тайной службы, и дальнейший отказ подчиняться приказам мог быть расценен как государственная измена.
До поры до времени «маленького шевалье» спасало личное покровительство короля Людовика XV. Но в 1774 году тот умер от оспы.
Теперь д’Эон остался один и без гроша в кармане. Родовое поместье приносило неплохой доход, но чтобы добыть денег, нужно было вернуться на родину. А дома ждал арест...
Положение казалось безвыходным. Но д’Эон недаром отличался острым умом и поразительной способностью оборачивать события в свою пользу. Припомнив свой былой успех в роли «прекрасной дамы», д’Эон придумал оригинальный план...
Лия де Бомон — фрейлина покойной российской императрицы, по политическим причинам загнанная в Лондон, — пишет письмо новому королю Франции Людовику XVI. Она умоляет посодействовать ее возвращению на родину.
Шарль д’Эон предположил, что ни один француз не сможет отказать даме или причинить ей вред. Так и произошло. Однако изумлению Людовика XVI не было границ, когда перед ним предстала… женщина в мундире французской армии!
Король разрешил д’Эону вернуться во Францию и даже назначил ему ежегодное содержание, но при одном условии: теперь д’Эон до конца жизни должен одеваться, как приличествует благородной даме.
В результате 4 ноября 1775 года был заключен самый необычный договор в истории мировой дипломатии.
С одной стороны его подписал господин Пьер Огюстен Карон де Бомарше — «в силу полномочий, возложенных на него Людовиком XVI». С другой — «барышня д’Эон де Бомон, известная до сего дня под именем кавалера д’Эона, бывшего капитана драгунского полка, кавалера ордена Святого Людовика, а еще ранее — доктора гражданского и канонического права».
Основная часть договора гласила: «Барышня де Бомон признает, что по воле своих родителей она до сих пор жила под чуждым ей мужским обличьем, и отныне, дабы положить конец этому двусмысленному положению, вновь станет носить женское платье и больше никогда от этого не откажется, за что ей будет позволено вернуться во Францию.
Как только это условие будет выполнено, она получит пожизненную ренту в размере 12 000 ливров, а все ее долги, сделанные в Лондоне, будут оплачены.
Учитывая ее ратные заслуги, ей разрешается носить крест Святого Людовика на женском платье и выделяется 2 000 экю для приобретения женского гардероба. Вся же мужская одежда будет у нее изъята, дабы не будить желания вновь ею воспользоваться…»
Так довершилось превращение д’Эона в женщину. Как пошутил один английский газетчик, «одевшись женщиной, шевалье стал собственной вдовой».
«Старая стерва»
Но мадам де Бомон скоро забыла о единственном условии и стала являться ко двору в мужских одеждах, нюхала крепкий табак, по-солдатски злословила.
Д’Эон оправдывался тем, что ему не хватает средств на женские наряды, хотя на эти цели ему была выплачена по договору приличная сумма.
Королева Мария-Антуанетта предоставила в распоряжение шевалье свою портниху — лучшую парижскую модистку Розу Бертэн. А король издал специальный указ, запрещавший д’Эону носить иную одежду, кроме женской.
И вот «барышня Лия де Бомон» прибыла во дворец. На ней было черное платье с огромными фижмами, напудренный парик с кружевной наколкой и туфли на высоких каблуках…
К 1785 году светское общество до того устало от выходок д’Эона, что Людовику XVI пришлось пойти на суровые меры.
Король приказал гвардейцам арестовать шевалье. Тот отчаянно сопротивлялся, но был скручен, отправлен в тюрьму, а затем выслан обратно в Лондон…
В Лондоне Лия де Бомон днем преподавала фехтование, а вечером пропускала рюмку-другую за разговорами с молодыми английскими офицерами.
Современники рассказывали, что порой мадам была настолько невыносима, что некоторые джентльмены не могли удержаться от того, чтобы не вызвать старую стерву на дуэль.
В 1787 году, на второй день Пасхи, Лия подошла к отпрыску известной аристократической семьи и прокуренным старческим баском объяснила ему, кто его родители, кто такой он сам и кто такая девица, с которой они вчера сюсюкали.
А затем престарелая дама в платье с тремя нижними юбками и капором на голове победила на шпагах 20-летнего юношу!..
Великобритания тогда переживала игорный бум. Люди делали ставки на все, что только могло прийти в голову. Например, на победу госпожи де Бомон. Или на ее пол.
Суммы ставок были немалые — при проигрыше можно было разориться. Однажды на кону оказалось ни много ни мало 120 000 фунтов стерлингов!
Сам д’Эон упорно отказывался прояснить ситуацию. Он носил женскую одежду, а на жизнь зарабатывал уроками фехтования.
Об умении шевалье сражаться на шпагах ходили легенды. Посмотреть на поединки с его участием съезжалась вся лондонская аристократия. И он неизменно одерживал победы...
До конца своих дней д’Эон носил женское платье и даже не пытался его снять. Шевалье писал: «После того, как я всю жизнь был мужчиной, военным, ученым, дипломатом, я испытываю восторг от того, что я женщина!»
Денег, однако, катастрофически не хватало. Д’Эон влез в долги. Он продал французам сохранившиеся секретные документы и добрался до своей библиотеки. Там были целые разделы по законодательству, финансам, истории, языкознанию, не говоря уже о философской и художественной литературе.
В 1793 году библиотека была выставлена на аукционе Кристи и распродана. Это спасло шевалье д’Эона от нищеты…
Так, распродавая книги, мебель, оружие, драгоценности и памятные вещицы, среди которых была и шкатулка, подаренная Елизаветой Петровной, Эон де Бомон дожил свой век.
Смерть его 21 мая 1810 года поставила все точки над «i»: консилиум врачей в присутствии полиции и свидетелей констатировал, что умерший был мужчиной «без какой-либо примеси иного пола».
Хозяйка дома, у которой д’Эон снимал комнаты, была искренне поражена, когда узнала, что престарелая дама, за которой она ухаживала последние 14 лет, оказалась мужчиной…
Анна Варенберг