Здравствуйте, дорогие читатели!
Мы привыкли относиться к произведениям Пушкина, Гоголя, Чехова, Тургенева с трепетом и уважением, воспринимая их как абсолютный эталон чистого русского слова.
Но на днях в литературном и информационном пространстве произошла история, которая заставляет остановиться и крепко задуматься. История одновременно парадоксальная, немного абсурдная и поднимающая очень серьезные вопросы о том, как мы сегодня обращаемся с нашим культурным фондом.
Предупреждающая плашка на томике Пушкина
Итак, что же случилось? Пользователи популярной платформы электронных книг «Литрес» с удивлением обнаружили специальные предупреждающие маркировки на произведениях главных русских классиков.
На сборниках стихов Александра Сергеевича Пушкина, на его бессмертной «Капитанской дочке», на тургеневских «Асе» и «Отцах и детях», на избранных сочинениях Антона Павловича Чехова и даже на гоголевской «Ночи перед Рождеством» появилась строгая плашка. Она гласит, что «незаконное потребление нарк*тиков вредит здоровью и влечет за собой юридическую ответственность».
Согласитесь, сочетание фамилии «Пушкин» и предупреждения о наркотиках вызывает легкий когнитивный диссонанс.
Представители платформы «Литрес» оперативно отреагировали на недоумение публики. Они заявили, что сейчас тщательно проверяют ситуацию «на предмет исключения возможной ошибки маркировки контента», и предупредили, что этот процесс займет какое-то время. К слову, на других платформах, например, в «Читай-городе», подобных плашек на книгах этих же авторов не появилось.
Закон, издатели и искусственный интеллект: кто виноват?
Откуда вообще взялись эти маркировки? Дело в том, что с 1 марта в нашей стране вступили в силу новые поправки в законодательство, вводящие ответственность за распространение произведений с упоминанием нарк*тиков. Цель этого закона абсолютно понятна и правильна: защитить общество, и в первую очередь молодежь, от пагубной пропаганды запрещенных веществ.
Однако на практике, как это часто бывает, реализация благой инициативы столкнулась с серьезными трудностями.
Издатель и основатель издательства «Ад Маргинем» Александр Иванов очень точно подметил суть проблемы. По его словам, главная сложность заключается в юридической неопределенности: нет четкого понимания, где проходит грань между простым литературным «упоминанием» и реальной «пропагандой» (то есть подачей в позитивном ключе).
Издатели оказались в сложной ситуации. Опасаясь нарушить закон, многие из них, как выразился Иванов, «дуют на воду» и предпочитают перестраховаться, промаркировав на всякий случай вообще всё, что вызывает хоть малейшие сомнения.
Но есть и другая, не менее интригующая версия появления плашек на произведениях Гоголя и Чехова. Литературный критик Андрей Щербак-Жуков предположил, что этот странный список составлял вовсе не живой человек-редактор, а искусственный интеллект. Алгоритмы нейросетей, лишенные культурного контекста и способности анализировать художественный замысел, просто механически выхватывают из текста определенные слова и автоматически лепят предупреждающую маркировку.
Борьба с пропагандой или борьба с буквами?
Этот случай поднимает колоссальную проблему трактовки художественного текста. Андрей Щербак-Жуков привел блестящий пример: повесть Михаила Булгакова «Морфий».
Это произведение — страшная, пронзительная, клинически точная картина того, как человек разрушает себя и свою жизнь. Это мощнейшая антинарк*тическая прививка, которая борется с пагубной зависимостью эффективнее многих лекций. Но формально, по ключевым словам, повесть тоже рискует попасть под маркировку.
Где та грань, за которой классическая литература, являющаяся, по сути, источником всего самого светлого и важного в нашей культуре, вдруг становится объектом цензурных алгоритмов? Неужели искусственный интеллект скоро будет решать, что нам читать с осторожностью, а что нет?
Ведь в современном медиапространстве, на телевидении, в интернете и без того хватает пошлости и откровенно сомнительного контента. Стоит ли в этих условиях применять механические фильтры к Пушкину и Тургеневу?
Вместо финала: вопрос к читателям
Ситуация с маркировкой классики — это, безусловно, повод задуматься. С одной стороны, закон строг, и защищать информационное пространство от реальной пропаганды запрещенных веществ необходимо. С другой стороны, когда под этот каток из-за несовершенства алгоритмов или чрезмерной перестраховки попадают величайшие произведения русской литературы, это вызывает смешанные чувства.
И здесь мне хочется передать слово вам, мои дорогие и вдумчивые читатели.
Как вы оцениваете эту ситуацию? Считаете ли вы правильным маркировать классическую литературу, чтобы соблюсти букву закона? Или же вы уверены, что к классике нельзя подходить с механической меркой искусственного интеллекта?
Очень жду ваших размышлений в комментариях. Нам действительно есть что обсудить!
Удачи вам, читайте хорошие книги и берегите в себе любовь к настоящему русскому слову.
До встречи!
С уважением, Дмитрий.
Нравятся такие истории? Если да — дайте знать, поставьте лайк, и я найду еще интересный материал.
Спасибо за вашу активность!
Если вам понравилось, подпишитесь, пожалуйста, на канал и прочтите также мои прошлые лучшие статьи: