Почти у каждого из нас есть своя семейная история, связанная с Великой Отечественной войной, пусть даже небольшая или, может быть, не столь героическая. Эти истории, как кусочки пазла, складываясь вместе, создают огромную картину военных лет. Самое главное - чтобы они передавались из поколения в поколение.
Елена Анатольевна Данишкина из Курганской области пишет о том, что рассказала ей мама, встретившая войну юной девушкой.
«Замечаю, что в определенный исторический отрезок времени люди ведут себя похожим образом. К примеру, дед моей подруги и мой дед Яков. Как далеки они были друг от друга – Василий и Яков. Один в начале сороковых годов жил в Новосибирской области, другой - в Сталинградской, ныне Волгоградской.
Какое мужество надо иметь, чтобы спасти от фашистов дочерей и внуков! Самому принимать нелегкие решения, без паники смотреть на надвигающуюся бурю, а ведь никто не защитит и даже не поможет, и кругом – через одного – предатели.
Дед Яков не допустил увоза в Германию своих дочерей-красавиц и гибели двух внуков. Он был как Штирлиц – само хладнокровие и выдержка.
Он придумал сделать в хлеву что-то вроде блиндажа, и как попасть в него, никто не знал. Когда оккупанты стали забирать молодых женщин в Германию, дед перехитрил всех, спрятав дочерей в хлеву.
Что происходило на оккупированных фашистами территориях, думаю, подробно рассказывать не требуется. Враги есть враги, но ведь все люди разные. И немцы вели себя по-разному. Их начальник запретил им бить старух, доивших коров. Но некоторые, перепив шнапса, хулиганили, да и ненависть к русским выплеснуть хотелось, ведь Сталинград не сдавался. Они обзывали старух, пинали посуду, орали: «Матка, швайн!»
Молоко оккупанты забирали всё, чтобы и глотка хозяевам не осталось. Дедушка Яков с бабушкой придумали прятать в одежде маленькие бидончики. Доили в подойник и в эти бидончики. Если откроется – за это, понятно, смерть…
Однажды одна из дочерей деда Якова – моя мама Вера – вышла из укрытия, чтобы подоить корову. И в этот момент в хлев зашел фашист. Смертельный ужас! Он мог ее пристрелить, а ее родителей за укрывательство – сразу к стенке. Представить невозможно, что они пережили! Вера доила как раз в такой бидончик. Она наклонилась, скрючилась, только чтобы немец не увидал посуду. Отчаянно молилась Богу. Пошумев, немец ушел…
Когда наши освободили эту землю, Вера начала работать по ночам – разгружать вагоны с углем. Своим трудом она приближала Победу. Умерла мама двадцать лет назад. Вот как давно это было...
Или недавно? Сейчас, в наши дни, молодые националисты не знают, за кого они маршируют. В хлеву бы в оккупированной деревне посидели пару часиков. Забыли войну. Забыли».