Имя Ивана Константиновича Айвазовского (1817–1900) неразрывно связано с морской стихией. Этот прославленный маринист, создавший более 6 000 полотен, вошел в историю как гениальный певец моря, романтик, умевший увидеть красоту и величие даже в самой разбушевавшейся пучине.
Одна из легенд, связанных с творчеством Айвазовского, гласит, что живописец на самом деле никогда не видел настоящего моря, и все его картины – плод богатой фантазии. В действительности это совсем не так. Большая часть жизни Ивана Константиновича прошла в Феодосии: он прекрасно знал, как выглядит Черное море, а затем, изрядно попутешествовав, в 75-летнем возрасте даже доехал до Ниагарского водопада! Правда заключается в том, что морские пейзажи художник не писал «с натуры», а запоминал увиденное и трудился в мастерской. В пользу распространившегося мифа можно сказать лишь то, что порой Иван Константинович и правда изображал места, в которых не бывал и писал со слов очевидцев.
Вершиной его творчества и, без преувеличения, одним из самых узнаваемых произведений русской живописи стала картина «Девятый вал», написанная в 1850 году.
Сюжет этого монументального полотна (221 × 332 см) впечатляет своей драматичностью и одновременно вселяет надежду. Лучи восходящего солнца разгоняют мрак бушующей ночи, озаряя исполинские водяные валы. Среди этого хаоса, на обломках мачты разбитого корабля, несколько человек цепляются за жизнь, готовясь встретить самый страшный удар — девятый вал. По старинному морскому поверью, именно эта волна обладает чудовищной, неодолимой силой, и тот, кто переживет её, будет спасен.
Как же родился этот шедевр? Художник творил не с натуры, а по памяти, в своей мастерской. Сам Айвазовский говорил, что «движения живых стихий неуловимы для кисти... писать молнию, порыв ветра, всплеск волны – немыслимо с натуры. Сюжет картины слагается у меня в памяти, как сюжет стихотворения у поэта».
Ключевым импульсом для создания «Девятого вала», по мнению искусствоведов, послужило реальное событие. В 1844 году Айвазовский, путешествуя по Европе, попал в жестокий шторм в Бискайском заливе. Корабль, на котором он плыл, объявили погибшим, и в европейских газетах даже появилась заметка о гибели русского художника. К счастью, Айвазовский выжил, и пережитый ужас, смешанный с восторгом перед невероятной мощью природы, спустя годы вылился в это прославленное полотно. Примечательно, что, несмотря на огромный размер, гигантскую работу мастер завершил всего за 11 дней.
Сегодня «Девятый вал» — жемчужина коллекции Государственного Русского музея в Санкт-Петербурге, куда он поступил из императорского Эрмитажа в 1897 году. Полотно воспринимается не просто как картина, а как символ. Это гимн неукротимой силе человеческого духа, побеждающего слепую мощь стихии, — оптимистичная вера в жизнь и спасение, написанная ослепительными, мажорными красками.
Как только позволили финансы, Айвазовский обосновался в родной Феодосии, где купил участок и выстроил на нем дом, напоминающий по стилю итальянские палаццо. Особняк всегда был полон гостей — многие приезжие желали увидеть знаменитого художника и его работы. Со временем Айвазовский превратил его в частный музей, открытый для посетителей, и пристроил галерею. Сегодня это здание Феодосийской национальной картинной галереи им. Айвазовского .
Художник Константин Лемох рассказывал, что император Николай I, выйдя в море на колесном пароходе, как-то взял с собой Айвазовского. Император стоял на кожухе одного пароходного колеса, а художник — на другом. И Николай кричал ему: «Айвазовский! Я царь земли, а ты — царь моря!»
Художник умер 2 мая 1900 года в Феодосии, в возрасте восьмидесяти двух лет.
Перед самой смертью Айвазовский написал картину, которая называется «Морской залив», а в последний день жизни начал писать картину «Взрыв турецкого корабля», которая осталась незаконченной.
Айвазовский похоронен в Феодосии, в ограде средневековой армянской церкви Сурб Саркис (Святого Саркиса). В 1903 году вдова художника установила мраморное надгробие в форме саркофага из цельного блока белого мрамора. На древнеармянском языке написаны слова армянского историка Мовсеса Хоренаци: «Рождённый смертным, оставил по себе бессмертную память».
Смотрите:
→ Моя Третьяковка. Два океана
#РадостьМоя
#Айвазовский