В первой части нашего путешествия мы познакомились с историей появления канала Грибоедова: проследили, где берёт начало эта живописная водная артерия Санкт‑Петербурга, полюбовались изящным Трёхмостьем — уникальной композицией из трёх мостов (Театрального, Мало‑Конюшенного и пешеходного), сходящихся в одной точке у Марсова поля, — и узнали интересные факты о колоритном доме Адамини, украшающем набережную реки Мойка.
Продолжая прогулку вдоль набережной канала Грибоедова, мы перемещаемся от живописного Трехмостья к дому №3. Этот дом - часть старинного комплекса Придворного конюшенного ведомства, известного также как Мастеровой двор. Его история началась в 1730‑х годах, когда обширная территория к югу от Конюшенной площади была отдана ведомству, отвечавшему за содержание императорских конюшен, обеспечение двора экипажами и лошадьми и организацию транспортного обслуживания.
Именно в XVIII веке вдоль набережной канала Грибоедова начал складываться обширный комплекс Придворного конюшенного ведомства — важная часть придворной инфраструктуры Петербурга. Здания на этом участке служили нуждам императорских конюшен, манежа, мастерских и жилья для служащих. Дом № 3 с самого начала вошёл в систему придворных конюшенных построек. В те времена здесь располагались служебные помещения, тесно связанные с работой конюшен: хранилища для фуража и упряжи, мастерские шорников и седельников, где изготавливали и чинили конскую амуницию, а также помещения для дежурных конюхов и других служащих ведомства.
В XIX веке здание перестроили, но его назначение не изменилось — здесь разместились административные службы Конюшенного ведомства. В помещениях находились канцелярии и архивы, а также комнаты для приёма посетителей и чиновников. Фасад дома выглядел строже, чем у соседних корпусов, — это был типичный облик служебных построек того времени, лишённый пышного декора и подчёркивающий утилитарность назначения здания.
Территория дома № 5 с 1730‑х годов тоже принадлежала Придворному конюшенному ведомству. Поначалу здесь стояли деревянные постройки: запасной двор, амбары, кузницы и мазанки для конюхов. К концу XVIII века деревянные строения заменили каменными зданиями. В 1800‑х годах архитектор Луиджи Руска провёл масштабную реконструкцию: здание перестроили под складской корпус, а второй этаж сделали жилым — там селили служащих ведомства. Спустя несколько десятилетий, в 1840‑х годах, Александр Иванович Буржуа надстроил и перестроил дом, придав ему черты классицизма. Так дом № 5 до 1917 года продолжал сочетать складские и жилые функции, оставаясь важной частью придворного конюшенного хозяйства.
Дом № 7, как и соседние корпуса, с 1730‑х годов входил в комплекс Придворного конюшенного ведомства. Его судьба во многом повторяла историю соседних зданий: в 1800‑х годах Луиджи Руска обновил строение, адаптировав его под нужды ведомства, а в 1840‑х Александр Буржуа провёл надстройку и перестройку, оформив фасады в едином стиле с другими корпусами комплекса. Особенностью дома № 7 стало то, что в конце XIX — начале XX века здесь начали селиться высокопоставленные служащие. Например, с 1891 по 1912 год в здании жил военный инженер, генерал‑майор М. А. Поливанов. Все три дома — № 3, № 5 и № 7 — были частью единого ансамбля, который включал конюшни, манеж, мастерские, склады и жилые помещения.
Комплекс сложился в виде замкнутого четырёхугольника неправильной формы. В нём соседствовали павильоны в стиле петровского барокко и высокого классицизма. Внутри располагалось всё необходимое для обслуживания придворного транспорта: конюшни, экипажные сараи, служебные флигели. Лошади из императорских конюшен нередко служили моделями для скульпторов. Возможно, их использовали и при создании «Медного всадника», а также при работах над композициями для городских мостов. Комплекс неоднократно перестраивался, отражая архитектурные веяния разных эпох, но до революции 1917 года сохранял своё первоначальное назначение, исправно обслуживая нужды императорского двора.
Дом № 9 на набережной канала Грибоедова, стоящий на пересечении с Малой Конюшенной улицей и Чебоксарским переулком, прошёл путь от придворных конюшен до «писательского небоскрёба», где жили крупнейшие литераторы XX века. История началась в 1720‑х годах: тогда весь участок вдоль набережной, как и соседние дома, принадлежал Придворному конюшенному ведомству. Здесь располагались служебные постройки и жильё для служителей. В начале XIX века предположительно архитектор Луиджи Руска возвёл на набережной складские помещения, а в 1838–1851 годах архитектор А. К. Буржуа перестроил здание в трёхэтажный дом в стиле классицизма. На первом этаже были сараи для экипажей, выше — жилые покои для служителей и офицеров ведомства, а также Конюшенный лазарет — придворный госпиталь.
В 1882 году дом передали Придворному музыкальному хору, обслуживавшему императорский двор. Семьи музыкантов поселились здесь, а по субботам в репетиционной зале, устроенной в бывших экипажных сараях, проходили генеральные репетиции для высшего света и дипломатического корпуса Петербурга. В 1900 году по инициативе барона Штакельберга открылся музей музыкальных инструментов имени Александра III — крупнейший в Европе по числу редких экспонатов, включая скрипку Страдивари Александра I. После революции 1917 года Придворный оркестр стал Государственным — первым советским симфоническим коллективом. В начале 1930‑х дом отреставрировали и надстроили два этажа для писательского кооператива. Из‑за технических ограничений высота новых этажей равнялась одному старому, а жильё получилось тесным: длинные коридоры и закутки с дверями маленьких квартир.
Писатели с юмором назвали дом «писательским небоскрёбом», а затем — «писательским недоскрёбом». Здесь жили Ольга Форш, Вениамин Каверин, Михаил Зощенко, Юрий Герман, Вера Кетлинская и многие другие. Михаил Зощенко с 1934 года жил в этом доме: сначала в восьмикомнатной квартире № 122, а после репрессий 1946 года — в скромной двухкомнатной № 119, где и провёл последние годы. Во время блокады Ленинграда в доме укрывалась Анна Ахматова. Многие жильцы стали жертвами политических репрессий. В 2015 году во дворе установили семь табличек «Последнего адреса» в память о литераторах, погибших в годы Большого террора. Сегодня в доме работает Государственный литературный музей «XX век» (создан в 2007 году на базе музея‑квартиры Зощенко, открытого в 1992‑м). Во дворе размещены стенды о судьбе здания и его знаменитых обитателях. В 2001 году дом включили в перечень объектов, представляющих культурную ценность.
Вернувшись назад и перейдя по Ново‑Конюшенному мосту, мы окажемся рядом с двумя, не побоюсь этого слова, чудесами света — храма Спаса на Крови и изящной решётки Михайловского сада, которые образуют гармоничный архитектурный ансамбль набережной канала Грибоедова: яркие купола храма и ажурное кружево ограды дополняют друг друга. История этой ограды началась в конце XIX века. На этом самом месте, у Екатерининского канала (ныне - канала Грибоедова), 1 марта 1881 года произошло трагическое событие: было совершено покушение на императора Александра II. В память о нём возвели храм Воскресения Христова, более известный как Спас на Крови. Чтобы отделить новое здание от Михайловского сада, решили установить особую ограду. Разрешение на её возведение дал лично император Николай II.
Созданием архитектурного ансамбля занимался архитектор Альфред Парланд — автор самого храма. По его замыслу, решётка должна была гармонировать с богатым убранством собора. Кованые элементы изготовили на художественно‑строительно‑слесарном заводе Карла Винклера на Васильевском острове. Мастера использовали материалы со всей России: красный гранит для облицовки, цветной облицовочный кирпич с заводов князя Голицына, майоликовые изразцы с завода Харламова.
Когда в 1907 году работы завершились, перед горожанами предстала настоящая жемчужина модерна. Решётка протянулась на 257,5 метров вдоль сада. Её основу составили 36 колонн, облицованных цветным кирпичом в виде спирали и отделанных белым камнем сверху и снизу. Между колоннами расположились кованые секции с растительным орнаментом — распускающиеся цветы, переплетающиеся ветви и лозы создавали впечатление живого кружева. Некоторые столбы и ворота украшали майоликовые изразцы с изображениями диковинных птиц и цветов. В центре, на одной оси с аллей Михайловского сада и продольной осью храма, установили богато орнаментированные ворота с группами электрических фонарей наверху. На ограде также разместили мемориальную доску, напоминающую о месте ранения Александра II.
Шли годы, и судьба не пощадила это творение. После революции за садом перестали ухаживать, а часть ограды разрушили при прокладке трамвайных путей к Конюшенной площади. С ворот сняли императорский вензель и корону, исчезли стеклянные шары‑светильники. К 1990‑м годам уцелело не более половины оригинальных деталей. Но история получила счастливое продолжение. В 1999 году Михайловский сад передали Государственному Русскому музею. В начале XXI века началась масштабная реконструкция.
Специалисты обратились к архивным документам музея, чтобы восстановить первоначальный облик ограды. Новые элементы изготовили по старинным чертежам — ворота и решётка вновь обрели свой исторический рисунок. Даже фонари над воротами воссоздали в точности, дополнив их антивандальной сеткой, которая, к слову, смотрится вполне органично. Сегодня, прогуливаясь вдоль канала, можно любоваться этим чудом архитектуры. Решётка Михайловского сада по‑прежнему служит изящной границей между храмом и парком, напоминая о богатой истории Петербурга и мастерстве его зодчих.
В Санкт‑Петербурге, на берегу канала Грибоедова, стоит яркий и необычный храм — Спас на Крови. Его возвели на месте, где в 1881 году был смертельно ранен император Александр II. Название «Спас на Крови» прямо отсылает к этому трагическому событию: «Спас» — это Спаситель, Христос, а «на Крови» указывает на кровь царя, пролитую здесь. Строительство началось в 1883 году по указу сына погибшего монарха — Александра III. Проект создали архитектор Альфред Парланд и архимандрит Игнатий (Малышев). Храм строили долго — целых 24 года. В 1907 году его освятили в честь Воскресения Христова.
Подробно историю постройки храма вы, уважаемые читатели, можете узнать, пройдя по этой ссылке: https://dzen.ru По облику храм напоминает московский собор Василия Блаженного: он тоже яркий, многокупольный, в русском стиле. Высота здания — 81 метр: цифра символично совпадает с годом гибели Александра II. Внутри и снаружи храм украшают мозаики (их общая площадь — 7000 м²), а на фасаде размещены мемориальные доски с описанием событий из жизни императора. Особая часть храма — сень над местом покушения: под шатром из тёмной яшмы сохранены часть мостовой и фрагмент решётки набережной, на которые попала кровь Александра II.
В советское время храм не раз был под угрозой уничтожения, а в годы блокады Ленинграда в нём разместили морг. Позже здание использовали как склад. Лишь в 1970‑х началась реставрация, и в 1997 году храм открылся как музей. Сегодня Спас на Крови совмещает две роли: это и музей (входит в комплекс «Исаакиевский собор»), и действующий православный храм, где проходят богослужения.
Спасибо, что уделили время и, надеюсь, вам было интересно и познавательно. С вами был Михаил. Смотрите Петербург со мной, не пропустите следующие публикации. Подписывайтесь на канал! Всего наилучшего! Если понравилось, ставьте лайки и не судите строго.