На днях мы с вами обстоятельно говорили о кончине нацистского диктатора, поэтому в очередную годовщину было бы непозволительно не затронуть ужасный конец и его духовного наставника из Италии. Ведь во многом именно он вдохновил Гитлера на столь изощрённый уход...
Казнь после казни
На рассвете воскресного 29 апреля 1945 года жёлтый грузовик с надписью "Мебель" остановился на миланской площади Пьяццале Лорето — узловой транспортной развязке на пересечении пяти городских дорог. К тому времени Милан, являвшийся для итальянского фашизма аналогом Нюрнберга для нацизма, всего четыре дня как удерживался в руках красных партизан-гарибальдийцев. Когда-то, много лет назад, именно отсюда начинал свой путь успешный журналист и ветеран Первой мировой Бенито Муссолини, и вот, теперь исторический круг замыкался. Ведь едва мебельный грузовик остановился на площади, как из него стали грубо выбрасывать на асфальт изуродованные и окровавленные тела множества людей: всего 17 мужчин и одной женщины. Это были диктатор фашистской Италии собственной персоной, его любовница Клара Петаччи и чиновники и соратники дуче по фашистской партии. За день до этого все они были расстреляны партизанами совсем в другом месте...
Новость об их "прибытии" быстро разлетелась по Милану. К 8 утра площадь Лорето уже кипела от народного негодования тысяч возмущённых итальянцев. При этом ситуация быстро вышла из-под контроля, ибо мёртвых стали буквально кромсать и оплёвывать, прежде чем глумливо повесили на перекладине недостроенной автозаправочной станции вниз головами. Больше всего, по понятным причинам, досталось тогда именно дуче. Сначала множеством ударов его голову превратили в месиво, после чего под крики: "Произнесите же свою речь!" — затолкали в рот дохлую мышь. В этот момент выскочившая из толпы молодая итальянка задорно задрала юбку и под аплодисменты прилюдно помочилась на оплёванные останки вчерашнего правителя. Довершила дело другая разъярённая итальянка, разрядившая в область уже искромсанной головы дуче пять выстрелов – по одному за каждого погибшего в войнах диктатора сына.
Осознав, что люди начинают перегибать палку, вооружённые партизаны попытались остановить вакханалию с помощью пожарных шлангов, но сделать это оказалось непросто. Партизанам быстро напомнили, как летом 1944 года на этой же площади по приказу дуче зверски казнили 15 их соратников. Аргумент подействовал – толпе позволили бесчинствовать дальше. Именно после этого было решено подвесить расстрелянных вниз головами. Под возгласы: "Выше! Выше!" – это сделали, правда ненадолго. Уже в час дня на фоне протестов католического кардинала Милана и прибывших американских военных было решено остановить глумёж, снять тела и передать их экспертам для изучения. Правда, снимали варварски, как и вешали. Когда срезали верёвку, удерживающую за ноги Муссолини, его тело грузно хрястнулось с высоты головой в асфальт, обнажив, как написали бы судмедэксперты, мозговое вещество. Тела погрузили в простые деревянные гробы и с военным эскортом отправили в городской морг.
К слову, лично знал бывшего партизана-гарибадильца, присутствовавшего на той площади. Он из наших беглых военнопленных, примкнувших к итальянцам от безысходности. Он жил в небольшом селении Ростовской области, куда я приезжал на каникулы к бабушке и дедушке (буквально через частный дом), и был своего рода местной знаменитостью. Хотя рассказывал обо всём скуповато, нехотя. Он умер в 1997 году и я вдруг только сейчас призадумался, а пинал ли он тогда лично дуче? Почему-то тогда не спрашивал об этом, хотя, зная его, мне кажется, что он бы так делать не стал.
Что ж, на следующий день после миланского представления американская "Нью-Йорк таймс" разродилась саркастичным материалом под многоговорящим названием "Достойный конец жалкой жизни":
Человек, который когда-то хвастался тем, что собирается восстановить славу древнего Рима, теперь труп, избитый и оплёванный воинственной толпой на миланской площади...
За день до этого
Что же предшествовало столь ужасному концу "папаши европейского фашизма"? Несмотря на множество загадок и нюансов, историки выяснили это более-менее хорошо.
Итак, свой последний путь в преисподнюю дуче начал прибытием в Милан 18 апреля 1945 года. К тому моменту он уже оставался без приставленного "младшим" берлинским "братом" эсэсовского эскорта телохранителей/надсмотрщиков, которых отослали на борьбу с партизанами, поэтому фактически был беззащитен. Тем удивительнее, что обанкротившийся диктатор откровенно петушился и грозился "стоять до последнего", превратив Милан во "второй Сталинград". Знал бы он, что произойдёт в этом городе через 11 дней, наверняка бы согласился на предложение католической церкви, предлагавшей помощь в организации побега в Латинскую Америку.
При этом все последние дни дуче продолжал неистово метаться подобно загнанному зверю. То он намеревался организовать фашистское подполье в горном регионе Вальтеллина, то хотел достичь соглашения с Сопротивлением и даже "левыми". 25 апреля 1945 года при посредничестве миланского кардинала прошли его переговоры с представителями КНО (Комитета национального освобождения), закончившиеся ничем. В тот же день дуче нагнали "предательские" известия о капитуляции немецкого гарнизона в Северной Италии, а также слухи о партизанских планах предать его вместе с соратниками "народному трибуналу". Осознав, что песенка спета, диктатор спешно покинул Милан, направившись с делегацией в сторону озера Комо (то есть прямиком на швейцарскую границу), в префектуре одноимённого городка которого и остановился...
Что же он намеревался делать дальше? На этот счёт существует множество версий. Одни искренне верят, что он серьёзно хотел возглавить дальнейшее сопротивление англо-американским союзникам. Другие считают, что он хотел через Швейцарию выбраться в Южный Тироль, где гитлеровцы спешно возводили один из последних оплотов борьбы. Третьи же, такие как я, что никаких планов у фашистского банкрота не было и он банально плыл по течению, как та самая коричневая субстанция (прости меня, Господи, грешного). Как бы то ни было, в любом случае Муссолини не мог не знать, что Швейцария, границу которой он явно намеревался пересечь, во всеуслышание объявила о том, что не примет диктатора на своей территории. Видимо, в том числе и этим (не в последнюю очередь) объяснялся тот маскарад, который дуче устроил перед своим разоблачением.
26 апреля 1945 года он покинул селение Комо и отправился с эскортом в сторону городка Кардано у того же озера Комо, где воссоединился с любовницей Кларой Петаччи. Гонимые страхом перед кружившими повсюду партизанами, они примкнули к немецкой колонне люфтваффе, которая выходила из Италии. Видимо, таким образом хотели покинуть свою растерзанную страну.
Но 27 апреля 1945 года возле деревушки Муссо немецкая колонна была остановлена партизанским подразделением 52-й бригады Гарибальди. Несмотря на крайне малую численность, партизаны категорически заявили немцам, что те смогут продолжить свой путь только после того, как выдадут всех итальянцев. Немецкие переговорщики, лейтенанты Ханс Фальмейер и Фриц Бирцер, согласились на условия, попросив немного времени.
В этот момент последний поспешил к спрятавшемуся в кузове дуче, заявив ему, что всех итальянцев, даже Петаччи, придётся сдать. Муссолини попытался спорить, но Бирцер заявил, что кроме него немцы спасать никого не станут. При этом он лихорадочно передал диктатору немецкую каску и унтер-офицерскую шинель, заставив его переодеться тут же. Затем переодетый Муссолини перешёл в четвёртый грузовик от головного, где смешался с солдатами люфтваффе, став изображать пьяного.
Правда, всё это оказалось тщетным. Один из партизан, бывший матрос итальянского флота Джезеппе Негри, залез в грузовик и сразу же увидел подозрительно лежащего на полу и отвернувшегося к борту машины "немецкого солдата". Пихнув его ногой, он подождал, пока тот повернётся, и... сразу же узнал диктатора. "Смотри, Билл, мы поймал большую Скотину", – радостно крикнул он из кузова одному из партизанских лидеров. Песенка Муссолини на этом была спета. Сам Негри позже вспоминал:
Я снимаю с него каску и вижу хорошо узнаваемую лысину и форму головы. Теперь уже нет сомнений, это Муссолини. Его лицо словно воск, а взгляд — стеклянный и отсутствующий. Он кажется совершенно лишенным воли. Мой напарник, Лаццаро, ощупывает и извлекает из его шинели автомат. В ответ на вопрос: «У вас есть другое оружие?» – он молча достает 9-мм пистолет Glisenti и не произнеся ни слова, передает его нам. Затем встает, отряхивается и говорит: «Я Муссолини. Я не буду создавать вам проблем».
Муссолини вынужденно сдержал слово. Попросив немцев не вмешиваться (как будто они этого хотели), он дал себя арестовать, передав "гарибальдийцам" свой багаж. Последние заверили его в полной безопасности, вежливо препроводив дуче в здание ратуши коммуны Донго, где фашистских пленников держали до 28 апреля. Сохранились воспоминания, что в беседе с партизанами после ареста дуче проклинал "предателя Гитлера" и называл Сталина "истинным победителем этой войны и величайшим из ныне живущих". Чего не скажешь во спасение жизни, не правда ли?
Современные итальянские биографы дуче уверяют, что первоначально диктатора не собирались так дико убивать, хотя и передавать официальным властям тоже не спешили. Решение об убийстве пленников было принято руководством "красных партизан" в ночь на 28 апреля 1945 года.
В тот же день, в 15:15 часов, некий Вальтер Аудизио (по прозвищу "полковник Валерио") по приказу партизанского руководства явился с небольшим отрядом в Донго, потребовав срочной выдачи Муссолини. Забрав пленного диктатора и его любовницу, он вывез их к побережью Комо у деревни Меццегра, где возле забора одной из частных вилл они были расстреляны из пистолета-пулемёта "MAS 38". При этом считается, что Петаччи не хотели убивать, а погибла она случайно, заслоняя телом диктатора. Правда, не совсем понятно, зачем же её тогда забирали в тот последний вояж (не отпускать же).
Чуть позже в тот же день в Донго расстреляли и других арестованных фашистов из компании Муссолини. Вскоре им суждено было ещё раз встретиться на миланской площади...
Так позорно и просто ушёл из жизни "папаша европейского фашизма". Было бы нечестным не упомянуть, что вокруг его гибели существует немало теорий заговора, подобно убийству Кеннеди или Кирова. Вплоть до версий, что убили дуче не итальянские партизаны, а британские коммандос по приказу Черчилля, боявшегося оглашение их переписки 30-х гг. Но, это за гранями академической историографии.
Как бы то ни было, повторюсь, берлинский "младший брат" сделал правильные выводы из нелепой кончины итальянского наставника. Думаю, что, не в последнюю очередь, и этим фактом вызвано его специфическое "двойное самоубийство" (читайте об этом здесь).