Германия завоевала полмира, а могла бы завоевать и весь, если бы не русский национальный характер, основой которого является неагрессивное, жертвенное чувство. Русских почитают порой святыми именно за святость самопожертвования, составляющего основу русского самосознания, за непреклонную решимость стоять за правду не на жизнь, а на смерть. Это материк русской идеологии.
Вот судьба русского мальчишки, родившегося 18 декабря 1924 года в селе Стариково в Талдомском районе Московской области. Мальчишки, ставшего человеком-легендой. Всего лишь несколько эпизодов из его жизни. Но как капля воды отражает весь химический состав океана, так и эти эпизоды раскрывают содержание материка русской идеологии.
Бабушкина ложка. Издревле в русских деревнях каждому уходящему на воинскую службу дарят иконку, ладанку, что-нибудь, для продолжения общения с отцом, матерью, семьей. Духовная сила этого амулета проверена войнами. Начальник Генерального штаба СССР, маршал Шапошников с первых дней войны и до конца жизни носил на шее иконку, подаренную ему матерью перед уходом на фронт. И. В. Сталин знал это. Иконка со временем полуистлела, но сила ее от этого только крепче была.
У Домны Ивановны, бабушки Николая Михайловича Шлихунова, были дома иконы. Но в церковь она ходила редко. Местного попа часто поругивала. Правда, без свидетелей, но прямо в глаза, за грехи его и недостойное поведение: отец Иван иногда перегружал себя вином и к тому же был не прочь, тайком от мирских, перекинуться с мужиками в картишки. Домна Ивановна говорила маме Николая Михайловича: «Вера, я не доживу, когда Колька вырастет и пойдет в солдаты. Икону ему не давай, всех их у нас кропил Ванька непутевый. Дай ему вот эту серебряную ложку, она мне от матери досталась».
В феврале 1942 года, в самый последний момент, мама Николая Михайловича вспомнила о бабушкиной ложке и отдала ему. Отец его уже был на фронте. Ложку Николай Михайлович хранил в вещмешке. Но со временем о ней все узнали: когда свою, казенную, ложку теряли, то просили его выручить, дать свою. Так и стала бабушкина ложка общественным достоянием. Берег он ее как память о доме, детстве, близких. Но в вещевом мешке, в пустом котелке, она гремит. Из кармана брюк выпадает. Стал засовывать ее за обмотку на ноге.
Однажды его отряд наткнулся на немцев. Те быстро развернулись в цепь, и, стреляя из автоматов, пошли на наших бойцов. Силы были неравны. Выход один — надо, отстреливаясь, отходить. Бросил гранату в немецкую цепь, она была уже метрах в пятидесяти, стал догонять своих. Поспевать за товарищами ему было трудно, раненная нога не позволяла. Обгонявший его боец крикнул: «Эй, парень, ты ложку потерял!». Развернулся, пробежал метров пять, увидел ложку, схватил ее, сунул в карман и стал уходить от немцев. Да было уже поздно, их лица уже различались сквозь листья кустарников. Прыгнул в густой куст, с гранатой в руке. Через несколько секунд на него кто-то свалился. «Это я», — услышал он голос школьного товарища Коли Смирнова. Он помогал Николаю передвигаться, но в горячке боя утерял его из вида. Увидел, как Николай метнулся за ложкой, вернулся к нему. Вот вам и бабушкина ложка!
Орущая, стреляющая цепь немцев и полицаев прошла мимо куста. Убедившись, что второй цепи нет, стали продолжать выполнять приказ: двигаться к линии фронта. Деревни были забиты немцами. Решили ползком преодолеть метров пятьдесят по лесной тропке до поваленных деревьев, возле которых не видно было никого. В десяти метрах от них над головой прошли «Илы», ведя огонь их пушек. И тут же из куста, возле поваленных деревьев, ударили пулеметные и автоматные очереди: немцы открыли огонь по нашим штурмовикам. Вот вам и бабушкина ложка!
На второй день после этого встретили в лесу местного парнишку, лет семнадцати, и мужчину, лет 40, в черном френче. Сказал, что он младший командир, ранен на территории занятой немцами. Документов у него не было. Рассказ его был путанным, глаза бегали, но вроде бы идет к своим. Предложил он раненому Николаю отдать винтовку, но получил отказ. Сначала доверили ему компас. А когда он подержал бабушкину ложку, то сказал, что этот ценный предмет им может очень сгодиться и спрятал в карман френча. На всякий случай, не спускали с него глаз, держали оружие наготове. На одной из стоянок Николай впал в полудрему. Проснулся и увидел, что паренек и Коля Смирнов спят, а мужчина в френче исчез вместе с ложкой.
Русская березка. Весна 1942 года. Брянские леса. Свирепствуют немецкие карательные отряды и полицаи. Наш диверсионный отряд вынужден действовать мелкими группами. В одном из боев Николая ранили. На медицинскую помощь рассчитывать не приходилось. Но всегда рядом был Коля Смирнов. Наткнулись на засаду немцев. Они стреляли с близкого расстояния. Бросили по гранате и скорее к спасительному лесу, находившемуся в противоположном направлении. Немцы заметили, что Николай хромает и, видимо, решили взять их живьем. Впереди виднелся покинутый дом, хозяйственные постройки, от которых до леса было метров около двухсот. Стало ясно, что к лесу не успеть добежать. Рядом — колодец, старый, без воды, с перекошенным колодезным журавлем, без подъемного ворота, с разбитой крышкой. Около него лежала, видно, недавно срубленная пушистая березка. Смирнов помог Николаю спуститься на дно колодца, сам сел на него верхом и прикрылся березкой, будто она прямо из колодца растет. Минут двадцать немцы обыскивали дом, постройки, а в колодец не заглянули. По их разговорам стало ясно, что они решили присоединиться к той группе, что устремилась к лесу. С трудом выбрались из колодца и, убедившись, что немцы ушли, добрались до леса. Перевели дух. Николай спросил друга, почему он его первым в колодец спустил. «Ты же ранен», — ответил друг.
«Храни вас Бог!».Весна 1942 года. Николая в составе комсомольцев-добровольцев истребительного мотострелкового Московского партизанского отряда, после окончания спецшколы, перебросили в район города Кирова. Подготовка к первому боевому заданию проходила в обстановке конспирации. Отряд расположился в лесу. Заходить в деревню, общаться с жителями, запрещалось: отступая, немцы, на освобожденных Красной Армией территориях, оставляли свою агентуру. Сгустились сумерки. Команда: построиться в походную колонну. Еще команда: сигнал поднятием руки на движение вперед.
При выходе из леса их встречали учителя: командир батальона, опытный пограничник, настоящая военная косточка, П.И.Полушкин, и комиссар батальона А. С. Арясов. Командование не разрешило им возглавить отряд из молодых, необстрелянных солдат. Но они не остались в Москве, а вместе с комсомольцами-добровольцами приехали в прифронтовую зону и, буквально, не отходили от своих питомцев все три дня подготовки их к переходу в тыл врага. При выходе из леса они обнимали и целовали каждого со словами: «Счастливо, сынки!». Комиссар: «С Богом, ребятки, берегите себя!». Скрытно колонна вытягивалась по проселочной дороге, вне деревни. И вот на краю дороги, по мере приближения, каждый видел женщину с иконой в руках. Она крестила бойцов со словами» «Храни вас Бог! Храни вас Бог!». Комиссар и русская крестьянка, которую в темноте и разглядеть было толком невозможно, провожали бойцов как принято издревле на Руси святыми словами! Сколько было потом боев! О каждом бы надо рассказать. Да война такая Великая, что до сих пор пишут, пишут о ней, а всё рассказать не могут. Ох, много останется еще рассказывать будущим поколениям!
Прошел всю войну. Дважды ранен. Солдат стал генералом, одним из известных политработников Вооруженных Сил страны. Возглавлял одну из лучших ветеранских организаций Москвы, важнейшим направлением работы которой является патриотическое воспитание студентов. Всю жизнь служил Родине верой и правдой! В родословной Николая Михайловича не было военачальников. Но деды и отцы, как по его, так и по родословной линии жены, служили в Русской и Красной Армии младшими чинами, воевали в Первую мировую, Гражданскую, Великую Отечественную войну. Дети и племянники стали офицерами Вооруженных сил: два сына и племянник — полковники, еще три племянника — подполковники, один — майор. Надели офицерские погоны и внуки, Александр, Виктор. Вот так и передается клеточка матрицы русской идеологии из семьи Шлихуновых села Стариково все новым и новым ее поколениям. Храни вас Господь!
Леонид Баринов