Герой второй истории часто задумывается о том, как наша самоуверенность и желание «подстелить соломку» порой играют с нами злую шутку. Мы думаем, что оберегаем близких, а на деле — собственноручно подталкиваем их к тому финалу, от которого так старательно пытались увести.
Дело было лет десять назад. Сергей тогда уверенно стоял на ногах: свой бизнес, квартира в областном центре, хорошая иномарка. А в глухой деревне, километрах в двухстах от города, жил его отец — Николай Петрович. Старик крепкий, суровый, всю жизнь проработал лесником. К юбилею отца — шестидесяти пяти годам — Сергей готовился заранее. Он точно знал, о чём мечтает батя.
Николай Петрович грезил новым ружьем. Его старенькая «тулка» давно дышала на ладан, стволы прохудились, боёк заедал. Отец часто в разговорах, как бы невзначай, упоминал дорогую «вертикалку» известной фирмы, которую видел в каталоге, но на свою пенсию позволить, конечно, не мог. Сергей решил: куплю. Денег не пожалею, оформлю все документы, сделаю гравировку на прикладе. Пусть старик порадуется, походит на утку, как в былые времена.
За неделю до дня рождения Сергей поехал в оружейный магазин. Настроение было приподнятое, он уже предвкушал, как засияют глаза отца при виде воронёной стали. Припарковался, вышел из машины и направился к дверям магазина.
У самого крыльца сидел какой-то бродяга. Грязный, в нелепой шапке, он что-то бормотал себе под нос. Когда Сергей проходил мимо, бродяга вдруг вцепился грязной пятернёй в полу его пальто. Сергей дёрнулся, хотел оттолкнуть попрошайку, но замер, встретившись с ним взглядом. Глаза у того были странными, гипнотизирущими.
— В железе смерть звенит, — забормотал бродяга. — Порохом пахнет — бедой обернётся.
Сергей отмахнулся, сунул деду какую-то купюру, чтоб отстал, и зашёл в магазин. Но слова эти в голове засели прочно, словно гвоздь вбили. Он стоял у прилавка, смотрел на то самое ружье, а перед глазами плыли страшные картины. Вспомнил, что у отца в последнее время зрение начало падать, да и руки иногда предательски дрожали. А вдруг и правда? Вдруг несчастный случай? Споткнётся, выстрелит случайно или на охоте что-то не доглядит?
«В железе смерть звенит», — стучало в ушах.
Сергей вышел из магазина с пустыми руками. Всю дорогу домой он накручивал себя. Мистический страх смешался с рациональными опасениями. «Ну его к лешему, это ружье, — решил он к вечеру. — Опасно это в его возрасте. Подарю что-то для здоровья, для жизни, а не для убийства».
План созрел быстро. Вместо опасной игрушки Сергей купил путёвку в элитный санаторий в предгорьях Кавказа. Дорогой, спокойный, с лечебными водами и чистейшим воздухом. «Там безопасно, — думал Сергей, разглядывая глянцевый буклет. — Подлечит сердце, суставы, проживет ещё много лет».
Николай Петрович подарку удивился. Видно было, что он ждал другого — глаза на секунду погасли, когда сын не вытащил из машины заветный чехол, а вместо него достал из кармана конверт с путёвкой и билетами. Но отец был человеком тактичным, вида не подал, поблагодарил.
— Ну, санаторий так санаторий, — вздохнул он. — Может, и правда, кости старые подлечить надо. А охота... Да пёс с ней, никуда лес не денется.
Сергей был горд собой. Ему казалось, что он обхитрил судьбу, отвёл беду, которую напророчил странный бродяга. Он лично посадил отца на поезд и со спокойной душой вернулся к работе.
Прошла неделя. Сергей каждое утро звонил отцу. Тот докладывал: кормят хорошо, процедуры полезные, гуляет по горам, дышит воздухом. Голос был бодрый. Сергей мысленно хвалил себя за правильный выбор.
Беда пришла на девятый день. Сергей сидел в офисе, когда музыкальная передача по радио прервалась экстренным выпуском новостей. Диктор сообщил о природной катастрофе в районе того самого курортного посёлка. Ночью, после проливных дождей, сошёл мощный сель — грязевой поток вперемешку с огромными камнями. Он накрыл именно тот корпус санатория, который стоял ближе всего к склону горы. Тот самый, где в номере люкс поселили Николая Петровича.
Сергей не помнил, как добирался до аэропорта, как летел, как прорывался через оцепление МЧС. Всё было как в тумане. Он надеялся до последнего. Но чуда не случилось. Списки погибших висели на штабной палатке, и фамилия отца была в первом десятке.
Позже, когда Сергей забирал немногочисленные вещи отца, уцелевшие в сейфе администратора, он нашёл неотправленное письмо. Отец писал своему старому другу-охотнику: «Серёжка-то молодец, заботится, сюда отправил. Красиво тут, конечно, горы. Но скучно, сил нет. Эх, был бы я сейчас дома, мы бы с тобой на утренней зорьке уже на болотах сидели, уток гоняли...»
Эти строки обожгли Сергея сильнее, чем весть о смерти. Он понял страшную вещь. Если бы он тогда не испугался слов бродяги, если бы купил это проклятое ружье, отец сейчас был бы в лесу, на болотах. Уставший, может быть, с больными ногами, но живой. В своей родной стихии, за тысячи километров от сошедшего селя.
Спасая отца от «железа и пороха», Сергей своими руками отправил его в то единственное место на земле, где смерти было суждено его найти. Теперь Сергей часто ходит в церковь, ставит свечи, но покоя не находит. Всё думает: тот бродяга предупреждал его об опасности, которую сулило ружьё, или, наоборот, был вестником рока, который заставил его изменить маршрут в никуда?
Ответа нет, и уже не будет. Остаётся только жить с пониманием: пытаясь переписать сценарий судьбы, мы порой лишь ускоряем развязку.