Дедлайн пришел незаметно.
— Ты собираешься рассказ на декабрь присылать? – спросила меня редактор Ирина.
— В процессе. Почти закончил, — ловко соврал я.
— Ясно. Ещё даже не начинал?
— Ещё даже не начинал. В голове ноль идей. Сжалься над человеком. Подкинь, пожалуйста, пару хороших тем.
— Да без проблем. «Инженерная платформа».
— Как-то не очень вдохновляет. А ещё?
— «Апостол синего пророка».
— Тоже не то.
— Тогда: «Слово писателя: кровь на блокноте».
— А может… — с надеждой предположил я, — …может, есть у тебя ещё какая-нибудь тема?
– Нет, – отрезала Ирина. – Нету у меня для тебя других тем. Новый дедлайн завтра в шесть утра.
– Понял. Напомни мне, пожалуйста – ради чего я этим занимаюсь?
— Ради эндорфина, который вырабатывается, когда под удачным текстом появляются лайки и хвалебные комментарии.
— Но должна же быть ещё какая-то причина.
— Конечно. Ещё ради того, чтобы иногда понимать, что твоя роль в этом мире не исчерпывается рабочими и семейными обязанностями.
— Не может же дело быть только в эндорфинах и моем эго.
— Так. Хватит тянуть время. И вообще: я твой редактор, а не мама и не психоаналитик.
Я собрался с духом, открыл новый вордовский файл и застучал по клавишам. Через три часа у меня был готов рассказ. Речь там была о человеке, который зашел в книжный магазин и встретил инопланетянку. Та рассказала ему, что скоро будет конец света. Она заметила, что в отличие от книг, люди не успевают произнести красивых монологов. Заканчивался текст тем, что мысли главного героя обрывались на полуслове. Я был очень доволен собой и отправил рассказ жене.
— Очень сухое говно, – сказала моя жена, когда я позвонил ей, чтобы узнать впечатления.
— Спасибо за прямоту. Но можно было и поделикатнее.
— Я не про текст. У нашего сына в подгузнике очень сухое говно. Не могу понять – нормально это или нужно что-то менять в рационе.
— А текст тебе как?
— А текст мне понравился.
— Очень сухое говно, — сказала Ирина после того, как я отправил ей текст.
— У тебя тоже есть ребенок? — удивился я.
— Нету у меня ребенка. А текст, который ты прислал – очень сухое говно.
— Но концовка-то хороша?
— Концовка хуже всего. Либо перекраивай весь текст, либо пиши новый.
— А ты уверена, что поняла концепцию? Там…
— Я поняла, что тянка-инопланетянка говорит ему про то, что все оборвется на полуслове, и твой текст обрывается на полуслове. Это не работает. Хватит тянуть время. Займись делом.
— Чем ты занимаешься? — поинтересовался мой руководитель Виталик. — Всё утро по клавишам стучишь, а клиенты жалуются, что ты на звонки не отвечаешь.
— Хотел записать несколько мыслей для ежемесячного собрания, — нашелся я.
— Очень хорошо, — похвалил меня Виталик. — Как закончишь – скинь, пожалуйста, почитать. Может, смогу дополнить. А завал, который образовался, разгреби как можно скорее.
— Сейчас всё раскидаю, — заверил я его и пошел обедать.
Пока я ел, в столовую зашел мой коллега Николай. Он некоторое время внимательно смотрел, как я обедаю, а потом спросил:
— Обедаешь?
Коля так начинает любой разговор. Если бы я пил чай, он бы спросил: «Чай пьешь?» Если бы я пил водку, уточнил бы: «Бухаешь?» Иногда мне интересно, как бы он сформулировал вопрос, если бы застал кого-то, скажем, голым, играющим на балалайке и распевающим псалмы на латыни.
Отпираться было бы глупо. Я признался, что действительно обедаю.
— Там твой клиент звонит. У них какой-то срочный заказ.
— Очень срочный заказ, — подтвердил клиент. — Дедлайн, как говорится, был ещё вчера! У нас запускается инженерная платформа. Нужно сорок комплектов спецодежды. Но вот прямо сегодня нужны.
Я проверил наличие. Сорок комплектов спецодежды были на нашем складе в наличии. Мало того — они находились в одном месте и отгрузить их было бы пустяковым делом.
— Отлично! — обрадовался мой клиент. — Кидайте счет, сразу оплачу и вечером приедем забирать.
Я кинул счет. Он его сразу оплатил.
— Мы не можем ничего отгрузить, потому что товар не прошел приемку, — сказал склад.
— Мы не можем провести приемку, пока бухгалтерия не выгрузит документы, — сказал отдел закупок.
— Мы не можем выгрузить документы, потому что сегодня не работает электронный документооборот, — сказала бухгалтерия.
— Мы не можем починить электронный документооборот, потому что это умеет делать только Емельянов. А он в отпуске, в тайге. Из девайсов у него при себе только калькулятор, — сказала служба IT.
— Зачем ему в тайге калькулятор? – удивился я.
«Пустяковое дело» превратилось в многоступенчатый квест с интригами и массой подозреваемых.
Когда я закончил его распутывать, до конца рабочего дня оставалось примерно десять минут.
«Ничего страшного, — подумал я. — Приеду домой и в спокойной обстановке напишу хороший текст».
У меня зазвонил телефон. Это была жена.
— Авумываэмаа! — донеслось из трубки.
— Декрет все-таки делает свое дело?
— Это была не я, — объяснила Лида. — Это наш сын с тобой поздоровался. А у меня есть хорошая новость. Написали по объявлению. Есть потенциальный арендатор на нашу студию в Девяткино. Но есть нюанс: девушка хочет посмотреть её сегодня. Правда же круто?
— Правда же, — без энтузиазма отозвался я. Объявление о сдаче мы выставили неделю назад, и никто на него не откликался до этого вечера.
— Сможешь съездить показать?
От работы до Девяткино был час пути в одну сторону. «Текст можно и в метро написать» — поддался самообману я.
— Амвывавыема… — попрощался со мной сын.
— Абыргываемаввввазза… — Обратился ко мне, сидящий напротив гражданин в синей куртке, когда мы подъезжали к станции «Девяткино». Всю дорогу я штудировал свой блокнот с заметками в надежде выудить оттуда интересную тему для рассказа. Но безуспешно.
— Что? – переспросил я, убирая блокнот в рюкзак.
— Серега говорит, что вас ждут неприятности, — дыша на меня сивушными маслами пояснил его спутник.
— Бырадаганравумыээээ…
— Говорит — быть беде.
— Передайте ему — спасибо, — попросил я.
— Вы правда будьте начеку. У Сереги нюх на такие вещи. Редко ошибается.
Девушка, которая заинтересовалась нашим объявлением, должна была приехать к 19.30.
В 19.20 я оказался у входной двери, достал из кармана ключ и ткнул им в замочную скважину. Он не подошел. Я убедился, что стою на нужном этаже и возле нужной двери, и повторил попытку. Она успехом также не увенчалась. Тогда я присел на корточки и приступил к детальному осмотру.
Беглый анализ криминалистической лаборатории, расположенной в моей голове, показал, что кто-то очень старательно залил замочную скважину суперклеем.
Пиликнуло уведомление телефона. «Здравствуйте. Я буду через пять минут», — написала мне потенциальная съемщица. Мной овладела паника. Я нашел в рюкзаке какую-то проволочку, разогнул ее и попытался выскоблить клей. Вместо этого я дважды проколол подушечки пальцев и перепачкался собственной кровью.
— Нам залили замок суперклеем, — сообщил я жене.
— Ого. Это кто же нам так насолил? — огорчилась она.
— Ума не приложу. У нас врагов даже нет.
— Придется отменить просмотр. Как неудобно…
— Извините. Не получится сегодня посмотреть квартиру, — сказал я девушке, встретив её у подъезда. — Мне залили замок суперклеем.
— Ого, — удивилась она. — Это кто же вам так насолил?
— Сам бы хотел узнать. Дурацкая ситуация.
— Да ничего, — проявила завидное присутствие духа девушка. — Вы же сейчас всё равно будете замочного мастера вызывать? Такой план действий?
Откровенно говоря, у меня не было никакого плана действий, но идея звучала очень разумно.
— Да.
— Ну и хорошо тогда. Если час-полтора открытие займет, то я могу просто погулять пока что. А как мастер закончит — напишите, и я подойду.
Я позвонил в службу открытия замков и рассказал им о своей беде.
— Ого, — хмыкнул диспетчер. — Суперклей. Это кто же вам так насолил?
— А эта информация поможет открыть дверь?
— Мастер будет через десять минут.
Через тридцать минут у двери оказался квадратный парень с сумкой на плече. Лицо у него состояло из желваков.
— Это вам суперклей залили, — деловито сообщил он.
— Знаю.
— Кто ж, интересно, вам так…
— Не знаю, — устало перебил его я. — Не знаю, кто мне так насолил. Вы за час управитесь?
Парень усмехнулся, и через десять минут я стоял в квартире, а он заканчивал менять цилиндр замка.
— Я готова подписать договор, — сказала девушка после осмотра студии.
Я постарался скрыть изумление. Достал предусмотрительно распечатанные экземпляры договора. И вспомнил, что у меня нет с собой ручки. У девушки её тоже не оказалось. Я перерыл всё, что было в моем рюкзаке, и с большим трудом нашел на самом дне один давно исписанный экземпляр. К счастью, оставшейся капли чернил хватило на наши подписи.
Уже практически ночью я вернулся домой. Тихо, чтобы не разбудить спящих жену и ребенка, переоделся и умылся. Прокрался на кухню. Стараясь не греметь посудой, съел холодный ужин.
«Ты знаешь, я наверное пас, — написал я Ирине. — Никак не успеваю нормальный текст написать».
«Успеваешь, — ответил Ирина. — До дедлайна ещё шесть часов».
«У меня нет хорошего сюжета».
«Перестань корчить из себя не пойми кого и дай высказаться настоящему себе», — написала Ирина и вышла из сети.
Включать ноутбук было бы слишком шумно. Поэтому я нашел пишущую ручку и выудил из рюкзака свой блокнот для заметок. Открыл свежую страницу и, за неимением лучших вариантов, написал: «Дедлайн…». Что писать дальше, я не знал.
Мое внимание привлекло что-то бордовое на обрезе страниц. Я посмотрел на обложку. Там был широкий темно-красный мазок.
На блокноте была кровь.
Автор: Bladerunner42
Больше рассказов в группе БОЛЬШОЙ ПРОИГРЫВАТЕЛЬ