О достижениях татарстанской уммы за прошедший год, ситуации со стандартами «Халяль», строительством соборной мечети Казани, развитии эксперимента по исламским финансам, поддержке СВО в интервью главному редактору «Татар-информа Ринату Билалову рассказал муфтий РТ Камиль хазрат Самигуллин.
Комитет ДУМ РТ – единственный орган по сертификации «Халяль» в России
– Камиль хазрат, прошел год, как вы переизбрались на пост муфтия. Какие основные задачи удалось выполнить, какие проекты в стадии реализации сейчас? Этот год – каким он для вас был?
– У татарстанской уммы за прошедший год есть такие достижения, которые можно считать прорывными. Из последних – госаккредитация нашего Комитета по стандарту «Халяль». Татарстан получил ее в России первым. Здесь нужно поблагодарить заместителя Премьер-министра РТ Василя Шайхразиева, который возглавляет рабочую группу по развитию халяль-индустрии в Татарстане.
Комитет – пока единственный орган по сертификации халяль в России, который успешно соответствует всем государственным требованиям. То, что Татарстан получил первым эту госаккредитацию, – это признание, что в нашей республике работают лучшие специалисты по халялю.
Наши эксперты имеют два образования – технологическое и шариатское. Потому что для халяль-индустрии недостаточно чего-то одного. Даже в хадисе Пророка говорится: «Поистине, дозволенное очевидно и запретное очевидно, а между ними находится сомнительное, относительно которого многие люди ясного представления не имеют». Запрет свинины – это как раз очевидное, а нужно еще знать современные технологические процессы производства продуктов и товаров. Они развиваются не в интересах потребителей, а для выгоды производителей. Но для комитетов халяль интересы потребителей должны стоять выше. Например, в Татарстане для халяль-производителей мы запретили механический забой птицы, а некоторые другие сертифицирующие органы его разрешают.
Мы в свое время изучали этот процесс: нажимается кнопка, говорится один, если в кавычках сказать, «оптовый бисмилля» и режется курица – иногда нож ударяет правильно, иногда в грудь, а если курица шустрая, то нож и вовсе в нее не попадает, и птица живой падает в кипяток. Но ведь это уже мертвечина и не может быть халялем.
Также, например, мы изучали пневмооглушение скота. Нас упрекают, что мы отстаем от новых технологий. Но ведь есть очевидные предписания в исламе: к животным нужно быть милосердными, нельзя причинять боли, поэтому нож должен быть хорошо заточен, и вообще нельзя его показывать, чтобы не пугать животное… А что такое пневмооглушение? Это значит – проламывать череп. Наш эксперт – ученый секретарь Совета улемов ДУМ РТ, начальник Отдела по вопросам шариата, кадий Казани Булат хазрат Мубараков ездил на такое производство и увидел: семеро из десяти оглушенных коров умерли еще до забоя.
Понятно, что производителю это удобнее, но мы-то работаем в интересах потребителей. Мы такое позволить не можем. И не только мы: пневмооглушение запрещают и арабы, и турки, наше мнение соответствует принятой международной практике, а именно стандартам SMIIC, которые используются в 44 странах исламского мира, и стандартам GSO и UAE.S, которые приняты в странах Персидского залива.
А некоторые коллеги из параллельных структур в России дозволяют использование пневмооглушения. Или они дозволяют использование кармина – пищевого красителя, который производят из насекомых кошенили. Это неправильно.
Это не мелочи, на которые можно закрыть глаза. Обыватели не задумываются о том, что даже при розливе воды на производстве могут использовать смазки из жира запретных животных. Поэтому нечему удивляться, если на бутылке с водой стоит значок «Халяль». Все нужно проверять. И наши специалисты самые сильные в России.
– А со стандартами «Халяль» какова ситуация сейчас? То есть, по сути, то видение, которое есть у нашего Духовного управления, оно сейчас признано основным?
– Сегодня оно признано государством. И не только нашим, но и еще в 22 странах мира. То есть у российских производителей есть возможность экспорта своей продукции в 22 страны Персидского залива, Юго-Восточной Азии, Африки, стран СНГ.
– То есть в этих странах вопросов не вызывает, насколько наш стандарт «Халяль» совпадает с их требованиями?
– Нет, потому что наш Комитет имеет сертификаты этих стран. И если производителю интересны рынки Персидского залива, Африки, Азии, то у него не будет проблем с ввозом продукции в части халяль-стандартов. Разумеется, при условии, что он имеет сертификат нашего Комитета.
В Татарстане решили вопрос вскрытия умерших мусульман
– Какие еще важные события можете отметить?
– Еще один важный вопрос, который сильно беспокоил мусульман Татарстана и в итоге решился положительно, связан со вскрытием тел умерших. Мы несколько лет обсуждали подписание трехстороннего соглашения о взаимодействии между Минздравом РТ, ДУМ РТ и Митрополией РТ. И единственным камнем преткновения было обязательное вскрытие тел независимо от возраста умерших. Для мусульман это критический вопрос.
Нам поступало много жалоб от населения на проведение патологоанатомического вскрытия умерших мусульман пожилого возраста, несмотря на их личный прижизненный отказ и отказ их родственников от этой процедуры. В исламе причинение вреда телу умершего человека недопустимо, и вскрытие возможно только в случае насильственной смерти.
Айрат Закиевич Фаррахов, который на тот момент был депутатом Госдумы, помог разрубить этот гордиев узел, и в декабре прошлого года нам удалось прийти к общему мнению и заключить соглашение. Теперь в случае естественной смерти или кончины после тяжелой болезни, которая документально засвидетельствована лечащими врачами, жителям Татарстана дано право отказаться от вскрытия тела умершего родственника. Это, конечно, должно смотивировать мусульман, и особенно пожилых, на регулярную диспансеризацию и быть под наблюдением врачей.
– Это уже достаточное основание?
– Человек должен быть под наблюдением врачей и своевременно проходить диспансеризацию.
– То есть это фактически уже работает?
– Конечно.
– Это очень серьезно, потому что в каждой семье люди сталкиваются с этим рано или поздно…
– Но диспансеризация нужна не только пожилым, но и нам с вами. Мы должны постоянно заботиться о своем здоровье.
Под руководством потомка Пророка в Казани создали рукописный Коран
– А какова судьба рукописного Корана?
– На днях мы отдали его в печать. Планируем презентовать гостям Международного экономического форума «Россия – Исламский мир: КазаньФорум». Он станет для них подарком в память о визите в Казань, которая получила статус Культурной столицы исламского мира.
Проект представляет и научно-богословскую, и культурную ценность. Он возродит нашу отечественную школу каллиграфии. Традиции татарского коранопечатания мы вернули, теперь покажем всему миру уровень казанской каллиграфии.
Рукописный мусхаф создан казанскими экспертами в соответствии со всеми современными международными стандартами. А руководил этой работой уважаемый шейх Маъмун ар-Рави – большой ученый с мировым именем, потомок самого Пророка. Он 24 года работал в Дубае, был имамом самой большой мечети и возглавлял Комиссию Правителя Дубая по подготовке Корана.
Кстати, в 2018 году шейх пригласил меня для участия в работе Комиссии: их эксперты решили обратиться к опыту татарского коранопечатания и использовать три казанских мусхафа: «Казан басмасы» 1803 года и 1914 года и мусхаф ДУМ РТ 2016 года выпуска. Помню еще, что эти издания ученые ОАЭ скачали на сайте нашей электронной библиотеки darul-kutub.com. Представляете теперь, какой интерес у зарубежных экспертов к казанским трудам?
И вот уже два года шейх живет и работает в Казани и руководит проектом рукописного Корана. Это очень ценно, потому что его просили подключиться к аналогичной работе в другие страны, но он предпочел Казань. Шейх и сам уже неоднократно презентовал казанский рукописный Куръан в электронном виде за рубежом в среде богословов, называя его эталонным. И даже рассказал, что экспертное сообщество высоко оценивает мусхаф. Особенно хорошо отозвался арабский каллиграф Усман Таха из Медины, когда увидел страницы казанского рукописного Корана.
– Духовное управление ведет активную издательскую деятельность постоянно. Какие еще в этом году ожидаемые проекты есть в этой сфере?
– Проектов много. Приоритетных несколько. Сейчас работаем над новой редакцией перевода Куръана на татарский язык. Взялись за книгу Ахмадхади Максуди «Гыйбадате исламия» – выверяем ее перевод, так как в существующем есть неточности. Это дореволюционное издание – основа основ при изучении ислама. Оно разъясняет порядок совершения поклонений и по сути является своего рода механизмом сохранения традиций Ханафитского мазхаба и Матуридитской акыды, так как в нем порядок ибадатов описывается именно в рамках нашего мазхаба. И это обязывает, чтобы перевод книги на русском и татарском языках был корректным.
Еще одна текущая работа – над книгой «Муаллим сани». Это – азбука, которая обучает буквам и правилам чтения Куръана. Есть необходимость переписать ее тем же хаттом, что и рукописный Куръан. Хатт – это каллиграфический стиль, почерк. Казанский рукописный мусхаф мы написали хаттом, который называется «насх». Теперь специально под него тем же почерком нужно написать «Муаллим сани», это облегчит обучение чтению Куръана.
Практически весь Кавказ, Средняя Азия и вся Россия училась и учится по этим двум книгам. Я даже боюсь представить, сколько миллионов экземпляров составляет тираж этих изданий, потому что они выпускаются снова и снова. Это – наше отечественное духовное наследие, достояние.