Первые воспоминания
Похоже, что впервые я попал в деревню летом 1951 или 1952 года. Родили как раз переезжали из Ельца в Орёл, мыкались на съёмных квартирах и меня, вместе с нянькой Надеждой Алексеевной отправили в деревню.
Старую хату помню плохо. Небольшая, саманная, крытая соломой. Небольшой амбарчик и погреб, закут для живности.
Пол, по-моему, земляной. Два выхода - «на улицу» и в сад. По правую руку – небольшой чулан, где можно было спать. Сад дед посадил в 1949 и 1950 году – в годы моего рождения и Вячеслава (это младший брат моего отца – последыш, но мне всю жизнь был как брат, так как моложе меня всего на четыре месяца).
По рассказам бабушки на выгоне деревни за мной погнался гусак и тётя Вера едва отбила меня хворостиной.
Новая хата
В 1956 году было принято решение строить новый дом (см. «Мемориал» Н.М. Чернова). Где-то в письмах деда (а прозорливый Николай Михайлович собирал, а позднее переплетал все письма. И свои в деревню просил сохранить и передать ему. Теперь это бесценный памятник нашей семьи. Вот только кто их читать будет? Пока ни у кого особой заинтересованности не вижу) читал, что распределял денежное участие в строительстве. Самый большой пай приходился на холостого и сравнительно обеспеченного Алексея.
Опять же для потомства Н.М. попросил редактора местной газеты «За изобилие» послать фотокорреспондента запечатлеть старую хату для истории. Эти снимки есть, я их найду и тут приведу.
Николай Михайлович с трудом достал плохенького леса. Сделали каркас, обили его дранкой, обмазали глиной и побелили. Крыша – шиферная.
Дом по местным меркам получился отличный, по крайней мере лучше всех бывших помещичьих домов, которые сохранились к тому времени.
Вход с крыльца, на котором расположены две длинные лавочки, одна напротив другой. Здесь любили вечерами сидеть деды, наблюдая за окрестностями и ожидая почтальоншу Лиду. Здесь же бабушка любил сбивать масло. В этом ей иногда помогала Вера и даже Николай Михайлович.
С крыльца входили в сенцы. Сбоку лестница на чердак, справа – вход на веранду, прямо – вход в дом. Надо сказать, что все двери были низкие – 180 см. Я, повзрослев, постоянно стукался макушкой, особенно когда приезжал после долгого перерыва. Почему так сделал дед, у которого у самого рост был за 180, я не знаю.
Сразу перед входом – прихожая – столовая. Справа, у окна, стоял большой стол, слева – вход на кухню, прямо – в залу. На стене висело большое зеркало и многочисленные грамоты деда, в том числе и от Орловского обкома партии.
Кухня была об два окна. Одно – во двор, вторая - на улицу, на выгон. Перед ним небольшой столик, за которым любила сиживать Мария Антоновна, контролируя обстановку. Слева, наискосок от двери – висели иконы, а под ними кровать, на которой спал дед. У стены слева от входа возвышался огромный резной буфет, который, по-моему, дед захватил при разделе имущества с Черновыми. Справа размещалась печка. Она была комбинированной. Русская печь с лежанкой и горнилом с устьем, где бабушка пекла иногда хлеб, варила суп и курицу. Справа к ней примыкала «голландка» на две конфорки, которой пользовались преимущественно летом, если готовили не на керогазе.
Зала имела три окна: два вдоль правой стены выходили в сад, посредине противоположной стены также выходила в самый торец сада. Справа у стены стоял диванчик, привезённый из нашей квартиры из Орла, на котором я всегда спал, если не было более почётных гостей. В правом дальнем углу – большой фикус в кадке. Рядом с ним, у окна небольшой письменный стол, также привезённый из Орла. Рядом с ним – большой гардероб. Справа углом стояла печка, за которой была ниша, отделённая цветастой занавеской. Там стояла кровать, на которой летом спала бабушка или гости.
По большей части мы с Славиком спали на веранде, которая справа от входа имела ещё одну дверь, выходящую в сад. Высота её была всё те же 180 см. Там была широкая кровать, где мы спали вдвоём, стоял стол, вечно заваленный всякой ерундой типа сушёных яблок в мешочках и т.д. Поверху на веранде была мозаика из разноцветных стёкол, смотрелось это очень красиво.
Забыл упомянуть, что фундамент был из известняка, самого распространённого у нас там строительного материала.