Родители девочки Зины умерли вскоре после первой мировой войны от голода. Разве не могли они посадить и вырастить хотя бы картошки? Могли и возможно даже что-то пытались. Но голодными были тогда все, а еду отбирали те, кто сильнее. Дождливое холодное лето, промозглая осень, суровая уральская зима, заметающая снегом дома по самые крыши. Ослабленный иммунитет, болезни, отсутствие лекарств и медицинской помощи в стране в послевоенные годы . Да мало ли какие ещё тогда на людей свалились беды, но факт остаётся фактом - девочку Зину не съели (бывало и такое), родители предпочли погибнуть сами и оставить её на произвол судьбы. И девочка Зина оказалась с толпой таких же сирот в детском доме.
Жила она там несколько лет. Но потом случилось чудо. У девочки нашлась чуть более устроенная в жизни родная тётка. Когда ей сообщили о Зине, она вначале не хотела брать её в семью, у самой было много детей. Но кто-то из близких надоумил её, что девочка прилежная и может оказаться полезной - присматривать за младшими. А чтобы Зина могла нянчиться с детьми подольше и не ходить в школу ей подделали свидетельство о рождении - вместо 1914 года написали 1917 г.р. Жизнь в семье у тётки была не сахар, а скорее рабский труд по дому за кусок хлеба, почти как у Золушки.
Шли годы, девочка взрослела и как и все молодые девчата влюбилась. Парень был из местных, красивый, хороший. Интересовался, ухаживал, дружил. Но тут пришла пора ему пойти в армию. Шагал он в солдатских сапогах ни много ни мало три года. Всё это время Зина ждала и надеялась, писала письма. И парень ждал и надеялся, писал письма. За месяц до его возвращения Зину выдали замуж за другого. Сейчас это звучит дико, а тогда было в порядке вещей. Просто поставили перед фактом, что дети подрощены и лишний рот в семье больше не нужен. А идти ей было некуда, совсем. Тётка нашла жениха, пришли сваты и всё решилось. Хоть реви, хоть заревись. С тем парнем они однажды только встретились, он конечно винил её в том, что "не дождалась". Она плакала. Он тоже. На том и разошлись.
Мужа звали Виктором и хоть любимым он не был, но оказался вполне порядочным, заботился, не обижал. Сладили избу, стали добра наживать. Мне трудно представить, что творилось тогда у девушки Зины на душе. По мне так лучше никакого мужчины, чем нелюбимый, будь он хоть первый парень на деревне. Но тогда женщине было положено быть при муже, иначе просто сложно было выжить. Виктор работал где-то в аэропорту. Зина работала обходчицей путей на железной дороге. И только жизнь стала как-то налаживаться, как грянула вторая мировая война.
Зину призвали на фронт. А Виктора нет, он остался в тылу чинить самолёты, у него была бронь. Оправили её куда-то в сторону Белоруссии. Когда проходили мед. комиссию Зина пыталась сказать врачам, что беременна, но её никто не слушал. В итоге беременность заметили только когда уже стал явно выпирать живот, а самочувствие становилось всё хуже. Всё это время Зина находилась на линии фронта, часто под обстрелами, таскала раненных с поля боя, помогала перевязывать. В один день принесли еле живого контуженного солдата и когда он немного очухался, решили его комиссовать по состоянию здоровья ввиду непригодности к дальнейшей службе, ну то есть отправить домой. Солдат оказался Зининым земляком, вот вдвоём их и отправили ближайшим военным эшелоном в сторону дома. Только поезд не доехал - попал под вражескую бомбардировку с воздуха. Зина с солдатом, которого она буквально таскала на себе, при том, что мужик был немаленький, а Зина полтора метра ростом и, как раньше говорили "бараньего веса", каким-то чудом успели выпрыгнуть до того, как состав полностью был уничтожен. Они и ещё несколько человек выживших укрылись в ближайшем селе. Если можно назвать укрытием раскуроченную немецкими бомбами школу. В подвале бывшей школы они простояли по пояс в холодной грязной воде без еды и практически без сна трое суток. Немцы бомбили село не переставая днём и ночью. Люди гибли один за другим в страшных муках от ран и истощения. На четвёртые сутки Зина не выдержала и решила бежать куда глаза глядят. Ей было уже всё равно, выживет она и её ребенок или нет. Разум помутился, тело не слушалось, но она шла по полю в сторону железной дороги и тащила солдата. Они падали, вставали, ползли, а немцы летали над ними как стервятники и продолжали бомбить... Ближайшая лесополоса должно быть спасла им жизнь. Зина точно не помнила сколько времени они мотались по лесу, прежде чем их полуживых нашли свои - советские солдаты. Она добралась до дома сама и довезла вверенного ей сослуживца. А в октябре 1942 года появилась на свет её первая дочь, которую назвали Тамара, сейчас ей 84 года:
Виктор встретил жену прохладно, не был уверен, что ребенок его. Некоторое время изводил её подозрениями. Потом как-то смирился. В этом браке в итоге появилось четверо детей: три девочки и один мальчик. И когда жизнь стала вроде бы выносимой у них сгорел дом, вместе со всеми вещами. Из людей никто не пострадал. Наспех отстроили новую избушку. Жили очень плохонько - не было даже постельного белья, какую-то нехитрую мебель и утварь насобирали по соседям. Спали все на соломе в полупустом доме. Питались тоже скудно, как и все в послевоенные годы. Младшей девочке, чтоб не плакала давали размоченный кусок хлеба с сахаром, завернутый в марлю вместо пустышки.
Но тут опять случилось чудо - у Виктора объявилась его биологическая мать (рос он тоже в дет. доме) и привезла им разного скраба, стала помогать со старшими детьми, забирать их на лето к себе в соседний город. Зачем нужно было рожать столько детей, спросите вы. Ответа на этот вопрос нет у меня. Знаю только, что Зина каждый раз шла на близость с мужем со слезами, а тот исправно требовал исполнения супружеского долга. В те годы и еды то толком не было, какие уж там средства контрацепции. Было трудно, но все дети выжили.
Вот так моя бабушка Ларионова Зинаида Васильевна пережила все ужасы войны и послевоенные годы, вырастила и воспитала четверых детей. О своей жизни и о войне рассказывать не любила, да и в принципе была не разговорчива. Характер у неё был непростой. Помощи никогда ни у кого не просила, всё сама. Однажды кто-то из дочерей в шутку сказал ей, что она злая как Гитлер. Секунду назад строгая и непреклонная, услышав такое села и заплакала. Ещё с войны у неё была привычка очень мало есть: утром выпивала стакан сладкого чая с коркой хлеба и уходила в огород навесь день, от обеда отказывалась. В праздник позволяла себе немного выпить и расслабиться, бывало даже пела "неприличные" частушки. Умерла она в возрасте 94 года. До самой своей смерти была в здравом уме.
Сегодня я бродила там, где раньше был бабушкин дом, который потом продали. От него ничего не осталось, там теперь что-то вроде автосервиса. А новостройки всё ближе подбираются к частному сектору. И мне стало очень грустно, потому что всё, что было связано с ветеранами ВОВ потихоньку исчезает, как и они сами.
Сколько их осталось? Думаю немного. И мне безумно стыдно перед ними, перед теми, кто отдал свои жизни, чтобы могли жить мы. Тех испытаний, какие выпали на их долю не пожелаешь никому. Целое поколение искалеченных, поломанных и прерванных жизней. Они сражались за Родину, за свободу, за будущее. А что потомки сделали для них? Выдали им по 10 тысяч рублей и показали парад по телевизору? Да не нужны им эти подачки! Им нужно то, за что они воевали. А воевали они за мир во всём мире.
И наверно единственное, что мы можем сделать для них - это помнить. И рассказывать их истории детям и внукам.
Никто не забыт, ничто не забыто. С Днём Победы!