Когда мой муж сказал, что мне надо развеяться, и предложил сходить в зоопарк, я не особенно возражала.
Очередной рассказ не шёл от слова совсем. Герои и я топтались на нашей кухне с совершенно унылыми лицами, перемен к лучшему ничто не предвещало, я хандрила. Настроение было на нуле. Даже музыка не помогала.
Разве только кабачки могли спасти ситуацию…
Наша соседка, тетка Марго, привезла нам с дачи пять огромных, размером с хорошего поросёнка, кабачков, темно–зеленых, с полосками, как будто это не кабачки вовсе, а арбузы-мутанты.
- Ну правильно, у них же там недалеко радиоактивность повышенная, вот они и прут, -пояснил мне Миша , хотя я ничего у него не спрашивала.
- Что ты такое говоришь, -возмутилась Марго. -Всё натуральное, своё! Рагу сделаете, нафаршируете. Ирма, душа моя, ты же умеешь?
Соседка обернулась и строго посмотрела на меня. На меня даже свекровь так не смотрит!
Я смутилась, почувствовала себя совершенно не достойной жить с таким мужиком, как мой муж.
Вот дочки Марго умели всё . Мариновать, жарить, парить, печь, вялить, тушить, томить, закатывать и сушить. Из их квартиры всегда тянуло такими вкусными запахами, что я даже стала бояться, что мой муж, живущий в последнее время «на голодном пайке» в связи с тем, что у меня поджимали сроки, а итог моей работы , то бишь рассказы, сдавать надо вовремя, переметнется туда. Какие тут сомнения? Там три красавицы, рукодельницы, глаза, как омуты, косы, с мою руку толщиной, румянец во все лицо, талии осиные, да еще и кулинарки отменные.
-Я? Ну, как оно там,- протянула я, потрогав ногой самый большой кабачок. - Марго, мы разберемся!
Уверенности в моем голосе не хватило, поэтому тетя Рита поставила меня перед фактом:
- Завтра вечером придут мои девочки, помогут. Нет, ну надо же так, ну в кого она такая, и родители люди приличные, а тут, -причитала она уже в прихожей. - Миша , ты не переживай, я всему ее научу!
Мне кажется, когда Миша привел меня в свою квартиру и познакомил с соседями, все ему немного сочувствовали. Тогда. Сейчас наверно эти же соседи за него уже сильно переживают.
А я… Я не Моника Беллуччи, но и до Моны Лизы мне далеко. На этом знакомстве я была растрепанная, потому что за пять минут до знакомства с соседями убегала от приставшей осы, запыхавшаяся, нелепая в своих широченных брюках и кофточке с розовым фламинго на груди. Я редко ношу платья, костюмы, туфли на шпильках. Мне должно быть удобно и комфортно, по- домашнему.
А Миша...Он, понимаете, орёл. И стать орлиная, и взор. Я и мои родители благодарим Бога за то, что Миша на минутку ослеп и выбрал среди тысячи женщин меня.
А тетка Марго мужика жалела. И вот, договорились, что завтра вечером придут ее дочки, скрасят его унылое голодное существование.
Но это будет завтра, а до этого был зоопарк.
Как только вышли из метро , Мишка сюсюкал со мной, как с маленькой.
- Хочешь, пойдем смотреть на детишек? - заглядывая мне в глаза и поглаживая мою напряженную спину, спросил он.
- Мы же в зоопарке, дорогой, тут везде этих детишек, как песка у бегемота. Пойдем смотреть на жирафа! - решительно рявкнула я и зашагала вперед, согласно указателю. К жирафу.
Жираф тоскливо мотал из стороны в сторону маленькой башкой, переминался с ноги на ногу. Потом мы встретились глазами. Мы оба вздохнули.
- И тебе не спокойно, да? - спросила я, кивнув бедолаге.
- Нет, мне хорошо! -ответил за жирафа муж и протянул мне мороженое.
-Я спросила у жирафа. И кто додумался поселить жирафа с зебрами?! - задумчиво спросила я. - Суетятся под ногами, мельтешат, а ему надо простор, ему нужна вторая половинка.
- Девочка моя, ты чего? Они же все из одной саванны! - ответил мой умный муж. - Ему с ними спокойно и радостно. Проснулся, полосатики на месте, вот и хорошо. Пойдём лучше к мартышкам!
И потащил меня прочь от грустного жирафика.
Я шла и думала о том, что вот, Мишке тоже должно быть радостно, когда он просыпается. А ему грустно. Он сам говорит, что, проснувшись, и не найдя меня рядом, грустит. А я сплю за столом, на клавиатуре ноутбука, потому что вдохновение пришло ко мне именно в три часа ночи и ничего поделать с этим нельзя. Хрен знает, кто я. Наверно сова. Или что-то подобное. Вообщем, из того рода племени , кто на охоту ночью выходят. Так и я. Ночью мне работается, ночью ко мне мысли приходят и умные, и не очень. Но именно ночью.
А Мише нужна рядом наверное зебра, родная, из его саванны, а не такая, как я, «не от мира сего». Я скорее тюлень. С жирафами тюлени не живут. Но может у нас тот случай?! Жизнь они штука хитрая, в ней и не такое бывает.
В обезьяннике было очень много народа. Все бродили в двух больших потоках, мешая и сталкиваясь друг с другом. Застревали у стекла, рассматривая огромного орангутана, тыкали пальцами в мартышек, передразнивали и снимали на телефон шимпанзе. Обезьянам было все равно, они дурачились и вообще жили своей жизнью.
-Дружный прайд! -выдал муж, наблюдая за шимпанзе. - Смотри, все вместе, никто никого не обижает.
Я кивнула и тоже подумала, что надо быть «из одного прайда», иначе не срастется. Правда, в моих историях иногда пары складываются из совершенно разных людей, и им не мешает это быть счастливыми.
Но, как говорит моя мама, истории - это одно, а жизнь - это жизнь.
Потом мы ушли к слонам, навестили морских котиков, объелись пончиков и завалились на лавку, ждать показательные кормления лисиц и выдр.
У Мишки что-то шелкнуло и он полез целоваться, но я его оттолкнула.
-Ты чего? Тут же никто не увидит! - справедливо удивился он.
- А зачем тебе со мной целоваться?! С этими вот целуйся, с дочками тетки Марго, они же такие домовитые, такие хозяюшки! - поджала я губы и отвернулась.
Сначала повисла тревожная пауза, но я дулась самозабвенно, с душой. Это ведь он согласился с тёткой , что мне надо помочь. И еще приобнял меня тогда так, как будто я полоумная.
- Понятно. Ну что ж, поехали тогда домой.
Миша вскочил и зашагал прочь.Я посеменила за ним, так и не дождавшись показательного кормления лисицы. Ехали молча, как будто чужие. Это был тот период в нашей семейной жизни, когда первые романтические флюиды исчезают и начинаются первые ссоры. Мы ругались по мелочам: в магазине, на кассе брать кефир или нет. Утром по поводу погоды. Вечером, потому что я считала, что начальник мужа недостаточно хорошо оценивает его работу, а муж отвечал, что я так давно «под начальниками не ходила», мне его не понять.
Это был такой момент притирания. Иногда его ещё называют «проба пера». Ну и вот теперь ещё эти дочки.
Девушки с щебетом ввалились в нашу прихожую, одна сунула Мишке в руки пакет с морковкой, вторая – «лук–порэй», так и сказала с восточным акцентом:
-Вот, возьми «порэй»!
Третья просто смущенно хихикала и мыкалась по прихожей с бутылкой оливкового масла.
- Привет, девочки! -глупо улыбался им мой супруг, даже футболку новую надел к их приходу.
Я скромно прилипла к дверному косяку, вздохнула. Школьные уроки домоводства я не любила, вечно что- то делала не так. Не так шинковала, не так солила, не так пробовала, вытянув трубочкой губы и поднеся к ним ложку.
-Ирма, ну чего ты застыла?! Спагетти пора сыпать! - кричала мне педагог, а я не слышала, потому что в это время сочиняла что- то. И меня хлопали по плечу, трясли и засовывали в руки пачку со спагетти «№2».
Сейчас меня тоже трясли за плечо. Мишка. Он сунул мне в руки пакеты и «порэй», помог девочкам найти в нашей квартирке кухню и, слышу, уже хихикает с гостьями.
Колючка ревности заставила меня набрать скорость и влиться в коллектив следом.
-Ирма, а где у вас досочки? Нам бы терочку. Ножи не точены, Миша, -залепетали три ротика.
А мой-то! Господи! Орёл же! Крылья расправил, ходит петухом- хозяином в своём курятнике, зараза. Подает, подтаскивает, поддакивает.
-Ирма, что же ты в стороне? Подходи, на всех места хватит! -обернулась старшая, отошла чуть в сторонку, освободив для меня миллиметр свободного пространства.
Мой поддакивает, мол, чего ты?! Не позорь!
Я подчинилась, нырнула в эту щелочку, погладила лежащий на столе кабачок - торпеду с полосками, как у арбуза.
-Вот, возьми, морковку пока почисть, - сунула мне средняя сестрёнка, Варя, «экономку» и знатную, под стать кабачку, морковку.
А ручки у Вареньки маленькие, изящные пальчики, ноготки ровные, наманикюренные.
А у меня?! Господи, стыд да срам. Я поджала пальцы, как будто когти втянула. Я свои ногти стригу коротко, иначе они раздражающе клацают по клавиатуре ноутбука, и истории тоже выходят какие–то клацающие, без «изюминки».
Другое дело, если бы я была пианисткой. Мне всегда нравилось, как наша учитель музыки, Раиса Михайловна, стучала длинными ноготками по клавишам старенького казенного фортепьяно. Этот звук был таким уютным, домашним, что от избытка чувств я начинала петь с утроенной силой, на что Раечка морщилась и укоризненно качала головой.
-Ой, какие у Вас руки, Ирма , хорошие! Вам, наверное, любые перчатки идут! - вдруг выдала младшенькая гостья, Светочка. Она почему- то обращалась ко мне на «Вы» и краснела всякий раз, как мы встречались взглядами.
Мишка ухмыльнулся, или мне показалось . Но я уверена, он тут же вспомнил, как я примеряла на зимней ярмарке рукавицы, и продавец, устав от того, что мне всё мало, сунул мужские, с волками. Кстати, я их ношу до сих пор, очень теплые. Но не женские же, и что? Моим рукам тепло, а остальное мне пофиг.
-Руки как руки! Что там делать нужно? Чистить? Ну так я почищу! - воинственно сказала я и принялась за морковку.
Девочки засмеялись, тоже закопошились, старшая Ольга всадила в кабачок длинный нож, я вздрогнула, а Миша, махнув рукой, пошел в комнату. Ему надо работать.
-Ирма, тебе очень повезло! -кивнула в сторону кухонной двери Ольга.
- Ты это о чём? -включила я «дурочку», взяла зеленушку от морковной ботвы, пожевала. - Мы с мужем два взрослых, самодостаточных человека, решивших создать семью. Или вы думаете, что мужчина смилостивился и взял такую, как я, рохлю безработную, замуж? Дудки! Да я и не хотела! Он долго меня уговаривал, а я носом крутила, вот! И у меня было так много кандидатов, что я и не думала. И вообще!..
И меня несло. Куда меня несло, я и теперь незнаю, но тогда меня даже распирало , я выпячивалась, подчеркивая, что это Мише повезло, а не мне, что это я его облагодетельствовала и так далее...
Зачем? Не знаю. Я устала. Я не написала сегодня ни строчки. А это хуже любой инфлюэнце.
Знаете, пока я училась в институте, то подрабатывала в одной редакции, строчила малюсенькие тексты, проверяла чужие, бегала с поручениями. Моя начальница, она каждые двадцать минут вставала со своего рабочего места и делала зарядку. Каждый день, каждые двадцать минут. Она никогда не ходила на совещания. Никогда. И традиция разминки не нарушалась. Но однажды ее вызвали на заседание профкома. И оно длилось больше, чем отмерено между разминками. Она вернулась оттуда нервная, злая, отчитала меня за всё. Мне влетела даже за то, что невовремя включили дождь за окном. А потом сделала разминку, и полегчало.
Вот и я, если не пишу, то становлюсь нервной и у меня,по моему, даже глаз дёргается.
А еще этот зоопарк и назойливая мысль про «свой» и «не свой» прайд, и то, что я Мише не пара, подливали масла в огонь. И то, что муж хихикал с этими девчонками.
- Нет, Ирма, ты не поняла! Тебе повезло, что ты вообще вот так можешь везде ходить, гулять, встречаться с мужчинами, - покачала головой Варя.
Я открыла рот, опять его захлопнула, да так, что любой жираф позавидовал бы звонкости моих челюстей.
- А вы? Что не так? -наконец спросила я осторожно. - Девчонки, ну вы же уже взрослые, неужто домоседки?
-Ага. Мама при себе держит. Всё оберегает, кавалеров гонит, на телефонные звонки отвечает сама. Нам звонит, проверяет, где мы и чем заняты, - пожаловалась Света. - Ну а что, девочки, не так? У меня в списке звонков за день десять маминых звонков и один -реклама. Все ухажеры разбежались!
-Да ну?! - присвистнула я. - Это же кошмар! У вашей мамы паранойя?
- Ну, нет, наверное. Она просто очень переживает, что мы попадем в «плохие руки», а мы уже готовы за первого встречного выйти, лишь бы от нее сбежать. Уехали бы, но жалко, она страдать будет, -сказала Ольга.
Она забросила нарезанный кабачок в большой сотейник, что- то там поколдовала, сыпанула приправ, накрыла крышкой. Та сразу запотела, в сотейнике забулькало,а у меня заурчало в животе.
- Но, это не кошмар, конечно, -я полосовала ножичком остатки морковки и хмурилась. - Но надо же как–то расставлять границы. Пока молодость не ушла. Молодость она сегодня есть, завтра нет.
- Мама очень надеялась, что кого–то из нас выберет Миша, и тогда одна проблема решится. Но он нам не нравится! -Варвара пожала плечами.
- А чего ж так? -не в силах сдержать своей радости, осведомилась я.
- Он у тебя, дорогая, зануда. Ты только не обижайся, ладно? -положила мне свою миниатюрную ручку на плечо Света.
- И любит клетчатые носовые платки. А я этого терпеть не могу! -добавила Ольга.
- Мне вот мой директор нравится, совсем другой типаж. Ой, маме надо позвонить, что мы тут. Она же просила, -спохватилась Варя, схватила сотовый, набрала Марго.
А я как будто опьянела от счастья. Миша им не нравится! Не нравится им мой Миша! Он зануда , он любит платки в клеточку и спит, обняв не меня, а подушку. Он не пьет кофе. Он любит очень крепкий чай. И поэтому удивить его утром круассаном и кофе в постель не получится. Он ест борщ, щи, и так хрустит яблоком, что всех вокруг это бесит, а я только жмурусь, как кошка. Господи, хорошо- то как!
И меня, как в песне, повело. Я заулыбалась, а потом предложила девочкам побыстрее закончить с рагу и кабачками, заказать пиццу и устроить девичник.
Они отнекивались - мама ждет. Но в данном случае мама подождет. Я налаживаю отношения с бывшими потенциальными разлучницами, а теперь просто хорошими девчонками.
Мы, как я и предлагала, заказали пиццу, Миша открыл нам пятилитровую банку вишневого компота, потрогал мой лоб, подозревая температуру. Потом, пока мы с ним встречали курьера, целовал. Немного и даже больше нужного. Но этого ведь мнго никогда не бывает.
И тут я всё поняла. Я из его прайда. И плевать на то, что я не умею тушить кабачки «по–аргентински» и не отращиваю ногти. Плевать, что мой размер руки далеко не девичий, что я иногда кричу по ночам, и Мишка пугается так, что потом долго пьет на кухне воду. Но я его зебра, а он мой жирафик. И мы из одной саванны. В болезни и здравии.
А дочек тётки Марго я через месяц взяла с собой на банкет в честь начинающих писателей. Мы разоделись в пух и прах, танцевали и мило беседовали, а Миша подносил нам коктейли и следил за количеством выпитого. Марго на этот вечер мы отправили в театр с моим главным редактором Залемовым.
И угадайте, кто приехал домой позже – тетя Марго или ее девочки? Ну, я думаю, вы поняли!
И больше она дочек к юбке не привязывала, не до этого ей сейчас. Залемов у нас видный мужчина, обаятельный. Такому возжи ослабь, пойдёт по всей Руси великой. А в планы Марго теперь это не вписывается.
Но всё равно лучше моего Мишки никого нет!
- Ирма, ты идешь или нет? -позвал меня Миша, потряс в воздухе коньками. Те звякнули, я ойкнула, и мы поехали в Сокольники.
Потом дочки Марго долго навещали меня, пока я лечила сломанную ногу. И Новый год мы уже встречали в большой дружной компании. Хорошо...
Если вам понравился этот рассказ, подпишитесь на канал, вам не трудно, а мне приятно. Поставьте лайк и поделитесь своим мнением в комментариях! Спасибо, что Вы со мной.