Вот уже пять лет для меня 9 мая — это день рождения моей бульдоги. И это утешает. Прежде я всегда плакала. Особенно под песню про журавлей. Никогда этот день не был праздничным. День скорби — да. Праздник — нет.
Не хочется рассуждать о том, как я отношусь к самом слову "победа" теперь. Я представляю бабушку, воевавшую на фронте, воевавшую после окочания войны с подлыми чиновниками, боровшуюся с дезертирами, которые "косили" под ветеранов. Дерьма, знаете ли, всегда хватало. Но достойных в общем числе точно было больше. Боюсь, о том, что делается с Россией сегодня она бы высказалась теми словами, которые алгоритмы дзена мне не простят. Жёсткая была моя старушка. Про деда, оттарабанившего две войны, даже говорить не буду — проклял бы власть, и вся недолга. И проклятие его, почти уверена, сработало бы.
Поэтому я смотрю на собаку. Она у меня воинственная: умеет послать одним взглядом. Но я нахожу в ней лучшее и использую для вдохновения. Мы вместе пишем детскую повесть о дружбе, об ответственности, о чувстве долга. В общем, такую книгу, которая вряд ли станет интересна современной редакции. Все хотят секса и крови. И бабла. А я не могу, не хочу идти против совести. Не хочу идти против бабушки, которая тащила по болоту неподъемные ящики со снарядами, потому что трактор встал, а бойцы ждут на той стороне, и если не пополниться, то все через сутки навсегда лягут в топях. И деда предать не могу, хоть помню его плохо. Рано умер, царствия ему небесного. Его контуженного, бросавшегося наземь от звуков разрывающихся снарядов в телевизоре, долго мурыжили с очередью на квартиру, а когда поставили, он умер. И бабушке, тоже фронтовичке, сказали, что ей ничего не положено,иведь это не её очередь. Так и жила моя гордая бабуля до глубокой старости в землянке из принципа. Хоть дети упрашивали переехать в хороший дом или квартиру. "Значит, не заслужила", — говорила, как отрезала.
Я хочу жить и работать по совести. Так меня научили. Так я учила своих детей. А чему учат теперь?
Вечером телефон мужа разразился странной песней. Удивил. "Что за ерунду ты слушаешь?" — спрашиваю. Он человек серьезный, а там слышится: "За деньги —да". Что — да? Да всё — да! Говорит, Инстасамка. Пропустим сомнительную кличку певицы (на имя-то точно не тянет), но зачем слушал? Увидел на стекле машины соседского парнишки эти слова, решил узнать, что это за тренд. Оказалось, и правда тренд. И он начинает много и возмущенно говорить об отсутствии идеологии в стране. Ох, дорогой... У меня уже выгорело всё от злости и покрылось пеплом. От того, что за деньги всё — да. Голые бабы, матюги в ток-шоу, учебники про ненависть к семейным ценностям, вайбы, фейки, шмейки...
9 мая говорите? Победа? Чья?
Уж точно не моих почивших ветеранов и, уж простите, не моя.