История взаимоотношений Британии и России насчитывает без малого пять столетий, и в этой сложной, зачастую драматичной хронике особое место занимают монархи, чьё пребывание на троне исчислялось десятилетиями. Их долгое правление неизбежно превращало личные симпатии, предрассудки и политическую волю в отдельный самостоятельный фактор, определявший курс целых государств. От случайного открытия северного морского пути до ядерного противостояния и кратких оттепелей — пять правителей, о которых пойдёт речь, стали ключевыми фигурами в запутанном узле русско-британских связей.
1. Елизавета I Тюдор (1558 - 1603 гг.): переписка с Иваном IV Грозным и торговые дела
В эпоху правления Елизаветы I Тюдор, последней представительницы своей династии, были заложены прочные основы этих отношений. Начало им положила чистая случайность: в 1553 году корабль экспедиции Хью Уиллоби, искавшей северный проход в Китай, разлучился с флагманом, и капитан Ричард Ченслер высадился на русском берегу у Николо-Корельского монастыря. Так англичане нежданно открыли для себя Московское государство, а Иван Грозный, увидивший выгоду прямой торговли с Западом в обход враждебной Балтики, лично пригласил купцов в Москву. Уже через два года была формально учреждена Московская компания, получившая от царя беспрецедентную привилегию — право беспошлинной торговли.
Впоследствии между русским царём и английской королевой завязалась уникальная переписка: Елизавета стала единственной женщиной, которой Иван Васильевич когда-либо писал, В одиннадцати сохранившихся посланиях сухой деловой тон постепенно сменялся личными интонациями, однако после отказа королевы последовал не плавный переход, а резкий разрыв. За дипломатическими формулами скрывалась отчаянная попытка овдовевшего государя найти опору в Европе.
Через доверенного посла Энтони Дженкинсона Иван Грозный тайно предложил Елизавете союз, по некоторым данным, военный (в это время Россия вела уже долгую Ливонскую войну и нуждалась в союзниках), а по некоторым данным - даже брачный. Елизавета же, в свою очередь десятилетиями виртуозно лавировавшая между матримониальными делами европейских дворов, ответила уклончиво, явно не желая связывать себя лишними обязанностями с русским царем.
Недовольный тем, что королева не дает каких-либо прямых ответов на его предложения, Иван Грозный разразился гневным письмом, в котором назвал её «пошлой девицей». Подлинная цитата из послания 1570 года звучит так: "Мы надеялись, что ты в своем государстве государыня и сама владеешь и заботишься о своей государской чести и выгодах для государства, поэтому мы и затеяли с тобой эти переговоры. Но, видно, у тебя, помимо тебя, другие люди владеют, и не только люди, а мужики торговые, и не заботятся о наших государских головах и о чести и о выгодах для страны, а ищут своей торговой прибыли. А ты пребываешь в своем девическом чину, как есть пошлая девица".
Ответной мерой разгневанный царь немедленно отобрал у английских купцов все ранее дарованные привилегии, что привело не просто к многолетнему дипломатическому кризису, а к полному разрыву отношений и прекращению переписки на целых двенадцать лет. Лишь в 1582 году диалог возобновился. В этом году в Англию отправилось посольство. Его задачей было заключить договор о дружбе и любви, а также сосватать за русского царя родственницу Елизаветы I — Марию Гастингс. Однако сватовство было отклонено под предлогом нездоровья Марии и несогласия её родственников. Тем не менее, весной 1582 года в Россию прибыли 13 судов, нагруженных порохом, серой, селитрой, медью и свинцом. Таким образом, заложенный фундамент оказался настолько прочным, что торговый путь, пусть и с перебоями, сохранился между странами и на последующие века.
2. Яков I (1567 - 1625 гг.): русская "Смута" и английский "колониальный" проект
Сменивший Елизавету Яков I, носивший с 1567 года корону Шотландии как Яков VI, а в 1603 году объединивший две державы под одной рукой, вывел русско-британское взаимодействие на новый виток — на сей раз в контексте Смутного времени. Его главным инструментом стал выдающийся дипломат Джон Меррик, который свободно владел русским языком и пользовался известным доверием в Москве. В самый разгар Смутного времени, в 1612 году, Меррик и другие агенты Московской компании разработали грандиозный «Английский проект», откровенно колониальный по своей сути: предполагалось установить британский протекторат над русским Севером — Архангельском, Холмогорами — и стратегически важным волжским путём. Капитан Томас Чемберлен в докладе королю оценивал потенциальный годовой доход с «русского государства» в баснословные 8 миллионов фунтов стерлингов.
Этим замыслам не суждено было сбыться лишь потому, что воцарение Михаила Романова положило конец хаосу и укрепило центральную власть. Официальная же миссия Меррика, вернувшегося в Россию при новой династии, была более канонической, но не менее значимой: он выступил посредником на переговорах со Швецией, что завершилось подписанием Столбовского мира в 1617 году. Россия вернула Новгород, хотя и потеряла выход к Балтике, а Джон Меррик в награду был пожалован от царя «шубой с царского плеча» — знаком высочайшего расположения. Сам Меррик в ходе переговоров с русскими боярами отметил: „царские ему милости и жалованья много, а служить он царскому величеству рад, то ему должная. У себя он в Аглинской земле родился, а на Руси взрос, столько он хлеба не едал в своей земле, что в Московском государстве, и ему как не служить?"
В 1620 г. в результате долгих переговоров Меррику удалось добиться подтверждения от царя Михаила Федоровича прежних привилегий английских купцов в России.
3. Георг III (1760 - 1820 гг.): от колониальных проблем до совместной войны с Наполеоном
Почти два столетия спустя, при Георге III, отношения с Россией переместились из плоскости колониальных авантюр в решающую плоскость глобальной геополитики. Долгое и во многом трагическое правление этого монарха пришлось на золотой век Екатерины Великой, и королю пришлось испытать на себе весь масштаб новой русской мощи. Отчаянная ситуация, в которой Британия оказалась из-за войны с восставшими американскими колониями, вынудила короля Георга через своего посланника в 1775 году обратиться к императрице с просьбой направить русских солдат «для подавления восстания в американских колониях».
Однако Екатерина II ответила вежливым, но решительным отказом: «...Подобное пособие (20 тысяч солдат - авт.) и место его назначения не только изменяют смысл моих предложений, но даже превосходят те средства, которыми я могу располагать для оказания услуги вашему величеству. Я едва только начинаю наслаждаться миром (имеется в виду - окончание войны с Турцией в 1774 г. и подавление восстания Е.И. Пугачева в 1775 г. - авт.), и вашему величеству известно, что моя империя нуждается в спокойствии».
Гораздо более ощутимый удар она нанесла в 1780 году, издав знаменитую Декларацию о вооружённом нейтралитете, согласно которой Российская империя сохранит торговые связи с Америкой, несмотря ни на что, а если потребуется, то будет охранять свои торговые суда боевыми кораблями, что, кстати. В итоге 13 мятежных американских колоний смогли отстоять свою независимость и организовались в Соединённые Штаты Америки.
Однако, вскоре у России и Великобритании оказался грозный единый враг - наполеоновская Франция, готовая установить свою военную и политическую гегемонию в Европе. Вступивший в 1801 г. Александр I, в противовес своей авугстейшей бабушки Екатерины II, был сторонником тесного сближения с британским двором. Россия стала ключевым участником Третьей и Четвёртой антифранцузских коалиций. Несмотря на тяжёлые поражения при Аустерлице (1805) и Фридланде (1807), вынудившие Александра I подписать с Наполеоном Тильзитский мир (июль 1807 года), стратегический союз двух держав в конечном счёте устоял. Условия мира, обязывавшие Россию присоединиться к континентальной блокаде Англии, нанесли ущерб британской торговле, но Тильзитская передышка позволила России выиграть время.
Решающий этап наступил в 1812 году. После вторжения Наполеона в Россию и уничтожения Великой армии Александр I стал убеждённым сторонником полного сокрушения французской империи. Георг III, чьё здоровье в это время уже пошатнулось, и британское правительство за долгие годы противостояния с Наполеоном оказывали России постоянную финансовую и военно-техническую помощь, став «финансовым арсеналом» коалиции. Британские субсидии позволяли вооружать и содержать русскую, прусскую и австрийскую армии в Заграничных походах 1813–1814 годов. Именно эта военно-финансовая координация обеспечила триумфальное вступление союзных войск в Париж в марте 1814 года и последовавшее за ним низложение Наполеона.
4. Виктория (1837 - 1901): разгар двухсторонней конфронтации и династические связи
Однако, как показало время, общие союзнические отношения двух стран не гарантировали сохранения отношений на прежнем уровне. Едва уладив военное противостояние с Наполеоном, уже на Венском конгрессе 1814-1815 гг. Англия уже оказалась вовлеченной в антироссийскую коалицию.
Апогея же стратегическая конфронтация между двумя империями достигла при королеве Виктории, чья долгая жизнь стала синонимом целой эпохи. Её личное отношение к России, красноречиво запечатленное в дневниках и письмах, было смесью страха и высокомерного презрения: она неизменно называла её не иначе как «horrid Russia» («ужасная Россия»).
Глубокое недоверие к экспансионистским устремлениям Петербурга на Балканах и в Азии подпитывало политику на протяжении всего XIX века. Кульминацией этого соперничества стала Крымская война 1853–1856 годов, вдохновительницей которой Виктория, несомненно, являлась. Она лично зачитывала в парламенте манифест об объявлении войны, внимательно следила за ходом боевых действий, учредила Крест Виктории для награждения за доблесть и посещала госпитали. Парадоксально, но незадолго до войны, ещё будучи юной королевой, она была искренне очарована цесаревичем Александром Николаевичем (будущим Александром II) во время его визита в Лондон в 1839 году, назвав его в переписке «милым» и «обаятельным», однако это увлечение не имело никаких политических последствий.
Вся викторианская эпоха прошла под знаком «Большой игры» — изнурительной тайной войны разведок и дипломатов в Центральной Азии за влияние на подступах к британской Индии, и именно при Виктории взаимное восприятие России и Британии как вечных антагонистов закрепилось окончательно.
Однако политическая вражда не смогла предотвратить теснейшего переплетения двух династий на семейном уровне. Виктория, мать девятерых детей и бабушка сорока внуков, вошла в историю как «бабушка Европы», и её потомки породнились практически со всеми монархическими домами континента, включая Романовых . Первым и единственным случаем, когда представительница российского императорского дома вошла в британскую королевскую семью, стал брак, заключённый в 1874 году: второй сын королевы принц Альфред, герцог Эдинбургский, женился на великой княжне Марии Александровне, дочери императора Александра II.
Подлинную же тревогу королевы вызывали брачные перспективы её любимых гессенских внучек. В 1884 году принцесса Елизавета (Элла), которую Виктория прочила за более предсказуемого европейского жениха, категорически отвергла предложенный бабушкой вариант и вышла замуж за великого князя Сергея Александровича, сына Александра II. Королева демонстративно высказала оппозицию этому браку: Сергей Александрович, по её мнению, был человеком «зловещего и дурного нрава», и о нём она впоследствии «никогда не могла заставить себя говорить спокойно».
Десятилетие спустя, в 1894 году, младшая сестра Эллы — принцесса Алиса (Аликс) Гессенская — несмотря на все отговоры и «варварской России» и «продажности её двора» со стороны бабушки, всё же приняла предложение цесаревича Николая Александровича и стала последней русской императрицей Александрой Фёдоровной . Виктория дала согласие на этот брак крайне неохотно, уступив лишь после долгих уговоров.
5. Елизавета II (1952 - 2022 гг.): теплые встречи и холодные дипломатические "аккорды"
Век двадцатый и начало двадцать первого, вместившиеся в колоссальное по протяжённости правление Елизаветы II (ей принадлежит исторический рекорд нахождения на престоле среди британских монархов - 70 лет), представили сразу весь спектр возможных форм отношений — от военного союза и ядерного противостояния до короткой оттепели и нового похолодания. Взойдя на престол в разгар Холодной войны в 1952 году, королева многие десятилетия олицетворяла западный мир, находившийся в идеологическом и военном конфликте с Советским Союзом.
Однако, несмотря на десятилетия холодной войны и официальную сдержанность, королева с неизменным человеческим интересом и тактом выстраивала контакты с представителями России. Первым советским лидером, с которым она встретилась, стал Никита Хрущёв в 1956 году. Визит едва не сорвался из-за его антиколониальных речей, но всё же состоялся, и советская делегация привезла королеве поистине царские дары: двух породистых коней, живого медвежонка, меха и бриллиантовые броши.
Самой тёплой и знаменитой стала её встреча с Юрием Гагариным в июле 1961 года. Три месяца спустя после исторического полёта первый космонавт находился в Великобритании по линии профсоюзов, когда королева, вопреки прохладной позиции премьер-министра Макмиллана, лично пригласила его на неофициальный ланч в Букингемский дворец. Спустя 60 лет, в 2021 году, королева тепло вспомнила о нём: «Он был очарователен».
В дальнейшем королева принимала председателя Совета министров СССР Алексея Косыгина в 1967 году и режиссёра Сергея Бондарчука в 1970-м, чей фильм «Война и мир» получил «Оскара». Переломным моментом стала встреча с Михаилом Горбачёвым в 1989 году: в атмосфере перестройки королева лично провела для него экскурсию по Виндзорскому замку и приняла приглашение посетить СССР.
Лишь через три года после крушения советской системы этот заговор молчания был нарушен. С 17 по 20 октября 1994 года Елизавета II совершила свой единственный в истории государственный визит в Россию. Принимал её Борис Ельцин, и визит, включавший приёмы в Кремле, посещение Большого театра и прощальный обед на борту королевской яхты «Британия», символизировал закрытие «семидесятилетнего холода». Впоследствии она говорила, что ещё недавно не могла бы представить возможность присутствовать на богослужении в кремлёвском соборе. В этом контексте особое значение имели посещение московского Кремля, встреча с патриархом Алексием II и мемориальные церемонии, связанные с памятью о Второй мировой войне. В 2003 году уже Владимир Путин посетил Лондон с государственным визитом, кульминацией которого стал торжественный проезд в карете.
Несмотря на то, что в официальных речах королева была неизменно корректна, в 2015 году (уже в разгар украинского кризиса), зачитывая тронную речь, она произнесла одну из самых жёстких фраз в адрес Москвы: «Мое правительство продолжит оказывать давление на Россию, чтобы обеспечить соблюдение территориальной и суверенной целостности Украины». Умерла же Елизавета II в сентябре 2022 г., когда Россия уже полгода как вела специальную военную операцию (СВО), а отношения между нашей страной и странами Запада (в том числе и Великобританией) достигли исторического минимума и нового витка конфронтации.
6. Дополнение: Мария I Тюдор (1553–1558) — у истоков официального союза
Королева Англии Мария I Тюдор, более знаменитая как Мария Кровавая хоть и не принадлежит к числу долгоправивших монархов, однако её короткое правление стало знаковым в становлении русско-британских связей. Когда в 1554 году Ричард Ченслер вернулся из своего исторического плавания, Эдуард VI уже скончался, и на престоле находилась убеждённая католичка Мария, только что вышедшая замуж за Филиппа II Испанского. Именно она приняла у мореплавателя грамоту от Ивана Грозного с предложением дружбы.
Ключевым же событием стало учреждение в 1555 году королевской хартией Марии I «Московской компании» — акционерного общества купцов, получившего монопольное право на всю торговлю с Русским государством. Это решение превратило частные экспедиции в постоянно действующий экономический и дипломатический канал. Более того, в 1557 году её двор устроил торжественный приём первому русскому послу Осипу Непее, который, пережив страшное кораблекрушение у берегов Шотландии, был с почестями доставлен в Лондон, удостоился рыцарских турниров и присягнул в дружбе от имени московского царя. Так именно при Марии Кровавой экспериментальный контакт обрёл легитимную и незыблемую основу, на которой выросли все последующие столетия сложной, переплетённой истории.
Дорогие друзья! Большая просьба, если вам понравилась статья, поставить лайк и подписаться на мой канал по ссылке: https://dzen.ru/id/696b47d4f09bc01c09c3c866
Ваша поддержка сподвигает и воодушевляет меня раскрывать новые страницы нашей славной истории! Вместе мы делаем общее благое дело!