— Ася, как Вы пришли в фотографию? Был ли это постепенный путь или момент, после которого стало понятно: «Это точно моё»?
— Фотография стала моим спасением во время учёбы в институте, который высасывал из меня все соки и вогнал в депрессию. Но в целом это был сложный и зигзагообразный путь. Я несколько раз начинала и бросала это увлечение. Был период, когда я сильно зависела от внешней оценки: мне казалось, что если нет тысячи лайков и восторгов, значит, никому не нравится то, что я снимаю, и надо всё бросить.
Но однажды психолог задала мне вопрос: «Какое занятие за всю жизнь приносило тебе наибольшее удовольствие?» И тут всё вдруг встало на свои места. Я поняла, что фотография — это всё то, что мне и нужно. То самое состояние потока, как сейчас модно говорить. Я ни от чего больше не получаю такого удовольствия, погружения и удовлетворения. После этого осознания я перестала себя огораживать рамками, в которые я однозначно не вписываюсь.
Меня уволили из одной крупной компании, и я попала туда, где работаю сейчас. Это первая работа, где я работаю тем, кто я есть, — фотографом. Но везде есть свои плюсы и минусы. Благодаря этой работе я полностью признала себя фотографом и перестала стесняться представлять себя именно в этой области, а не как-то иначе. Но при этом, работая по найму, я ощущаю себя как бы закрытой в какую-то клетку. К сожалению или, к счастью, очевидно то, что я, видимо, не офисный работник.
— Вы называете фотографию терапией. В какой момент Вы это почувствовали — на собственном опыте или через героев своих фотосъёмок? Как фотография помогает Вам справляться с личными переживаниями и сложностями?
— Я ощутила это и на себе самой, и при помощи моих клиентов одновременно. Лично для меня камера — это легальный способ смотреть на людей, изучать их и безопасно контактировать с миром.
Когда в жизни наступает сложный период, фотография становится моим главным средством для обретения душевного равновесия. Через видоискатель мир сужается до одного кадра, и вся тревога, все личные переживания при этом просто отключаются. Я фокусируюсь на человеке напротив, на свете, на эмоциях — и в этот момент для меня больше ничего не существует.
А для моих героев — это шанс увидеть себя без «золотой обёртки» и прочих масок. Мы все так устали пытаться соответствовать идеалам и глянцу. И когда на съёмке человек вдруг расслабляется, сбрасывает маску и видит на итоговых кадрах красивую, сильную, уязвимую личность — то для него это является чистой терапией. Они начинают любить себя настоящих. Мне, честно, никаких комплиментов не надо, кроме отзывов девушек о том, что они безумно нравятся себе на сделанных мною снимках.
— Вы упомянули, что Вы интроверт, и это, как Вы считаете, Ваша суперсила. Как эта особенность влияет на Ваш стиль работы и атмосферу на фотосъёмке?
— Я очень долго считала свою интровертность недостатком. Раньше я прятала свою «странность» и закрытость. А потом поняла: именно благодаря этому на моих съёмках очень спокойно и безопасно. Я не аниматор, я не кричу «Улыбнись!», «Дай такую-то эмоцию!», не создаю суету.
Моя суперсила — эмпатия один на один. Я создаю спокойное, обволакивающее пространство, где человеку не нужно никем казаться. Это очень расслабляет тех, кто боится камеры. И ещё я, конечно, как человек, прошедший личную терапию, знаю практичные способы, которые помогают герою раскрепоститься в кадре.
— В Вашей философии важное место занимает «показать людей настоящими». Что Вы делаете для того, чтобы человек раскрепостился и стал самим собой?
— Мой любимый пример — когда фотографы предлагают клиенту выпить шампанского «для раскрепощённости» (я сама сталкивалась с этим на личном опыте). На самом деле это довольно токсичный метод, который даёт лишь временную заморозку эмоций и «стеклянный» взгляд.
Когда человек напряжён в кадре, у него теряется связь с телом, он уходит в тревожные мысли: «А как я стою?», «Как выглядит моя причёска?», «А куда мне лучше деть руки?».
Для раскрепощения клиентов я предлагаю им правильно подышать, почувствовать опору под ногами, даже просто попрыгать или пошевелить руками и ногами, чтобы сбросить мышечный зажим, как после стресса. Никакой магии и алкоголя, только чистая телесно-ориентированная практика.
— Вы работаете в двух направлениях — живые портреты и бизнес‑репортажи. Какие черты отличают эти две стилистики, и что их объединяет в вашей работе?
— Портрет — это про глубокий, тихий контакт один на один. А репортаж — про умение наблюдать за людьми со стороны. Но объединяет их при этом одно — это поиск живых эмоций.
Даже на сухих, протокольных официальных мероприятиях я всегда ищу искренние реакции: улыбки, интерес, сосредоточенность и случайные переглядывания. Мне не нужен просто «картонный» кадр для галочки, мне нужно поймать в кадре жизнь.
— Как Вы работаете в условиях, где нужно быть «незаметной», но при этом не упустить сильный и важный кадр?
— Здесь снова спасает моя интровертность. Я привыкла быть наблюдателем, а не центром внимания, для меня это абсолютно естественная среда. Я не вмешиваюсь в процесс, не заставляю людей искусственно позировать. Просто тихо нахожусь рядом с ними и жду тот самый, главный момент. Не подхожу к людям вплотную, потому что знаю по опыту: как только человек видит направленную на него камеру, пропадает вся магия естественности.
Поэтому чем длиннее фокусное расстояние объектива и тише звук затвора камеры, тем лучше.
— Бывали ли съёмки, которые изменили Вас как человека? И как именно? И как меняетесь Вы сами через свою работу?
— Таких съёмок было несколько, и все они были связаны с одним ощущением — того, что мне было страшно идти на эту фотосъёмку.
Например, когда я впервые снимала человека с нестандартной, сложной внешностью. Я очень боялась, что не смогу передать его красоту, что скачусь в банальные ракурсы или, наоборот, сделаю акцент на «недостатках». Но в процессе съёмки я увидела, насколько этот человек красив и уникален. Когда я показала ему сделанные мною фотоснимки, то увидела слёзы радости в его глазах. Это перевернуло моё восприятие себя как фотографа. Каждая такая съёмка ломает мои внутренние рамки. Фотография учит меня не бояться чужой уязвимости и, что самое главное, не прятать при этом свою. С каждой новой историей в кадре я становлюсь смелее и увереннее в жизни.
— Ваша цель — помочь людям увидеть себя настоящими и полюбить себя. Какие отзывы Вы получали от своих клиентов, заставившие Вас почувствовать гордость за свою работу?
— Главным для меня является то, что я получаю отзывы от своих клиенток, в которых они говорят о том, что они в абсолютном восторге от себя на этих снимках. Человек, который всю жизнь избегал фотографироваться и был уверен, что «не получается на фото», однажды видит свой снимок без глянцевой ретуши. И с удивлением говорит: «Я даже не знала, что могу быть такой красивой. Это я? Я себе безумно нравлюсь!»
Когда клиенты видят, что результат превзошёл их ожидания, и наконец принимают свою внешность, — такие отзывы заставляют меня по-настоящему гордиться своей работой.
Другие работы вы можете посмотреть по ссылке.
— Вы сейчас в точке перехода из найма во фриланс. Что внутри — больше страха или предвкушения? И если есть страх, то как Вы с ним договариваетесь?
— Там всего поровну. С одной стороны, мне бывает страшно, потому что найм — это стабильность, а я большую часть жизни жила по паттерну «быть удобной = быть в безопасности». Жить так, как живут все, а не так, как я хочу. Но при этом ещё страшно и от того, когда тебя не понимают и не поддерживают.
С другой стороны, я устала проживать свою жизнь не так, как мне хотелось бы, а живу в предвкушении будущих выходных дней. Ибо с понедельника по пятницу я работаю по найму и только в субботу и воскресенье могу делать свои фотосессии так, как хочу именно я, — и только это приносит мне радость от полученной работы. Получается, что я живу по-настоящему только два дня, а оставшиеся пять дней недели жду наступления этих выходных дней.
Свой страх я лечу при помощи логики и планирования. У меня есть финансовая подушка, я развиваю свои соцсети и понимаю своё позиционирование. Так что я просто иду вперёд, несмотря на все свои страхи.
— О чём Вы мечтаете как фотограф — не в плане проектов, а в ощущениях от работы?
— Моя главная мечта и базовая ценность — это полная автономия. Я не мечтаю о миллионах или мировой славе. Я мечтаю об ощущении свободы. Я мечтаю, чтобы у меня было много интересных съёмок, расписанных на месяц-два вперёд. И чтобы люди выбирали меня именно за мой стиль и взгляд на фотосъёмку. Я хочу испытывать постоянное чувство глубокого удовлетворения от того, что я запечатлеваю людей в их счастливые и искренние моменты жизни. И хочу, чтобы фотография оставалась для меня чистым актом творчества и самовыражения, где я могу наслаждаться процессом, а не выживать от выходных до выходных, как это часто бывает, когда работаешь по найму.
— Что Вас вдохновляет вне фотосъёмки — книги, места, люди?
— Меня безумно вдохновляют люди. Как фотограф, я обожаю наблюдать за прохожими и за мимикой их лиц. Больше всего меня цепляют люди с необычной внешностью — отличающиеся от стандартного идеала внешности, к которому сейчас многие стремятся. Ведь в этой нестандартности и кроется вся жизнь и фактура.
Ещё один из огромных пластов моего вдохновения — это кино, музыка и литература. Я обожаю хорошие детективы, научную фантастику и саспенс (собираю в бумаге Дэна Брауна, люблю Марка Леви). Хорошая книга для меня — как просмотр отличного фильма, от которого невозможно оторваться.
А если говорить о местах, то моё место силы в Москве — это Таганка. Сама не знаю, почему я люблю этот район, но, однако, он меня притягивает. Данный район тихий, неспешный по сравнению с остальным центром. Я могу бесконечно гулять там, разглядывая высотку на Котельнической набережной. Там очень уютно, и это просто здорово.
Ну и, конечно, меня спасает йога. И мой кот Локки — ему уже 13 лет, это любовь всей моей жизни и мой главный личный аккумулятор энергии.
— Как Вы переживаете трудности и моменты сомнений на пути к успеху? Как находите силы продолжать творить и расти, несмотря на возможные сложности?
— Раньше одна негативная мысль могла закрутить меня в спираль катастрофы: «У меня ничего не получается, это провал». Сейчас, после долгой терапии, я научилась одной классной вещи: я откладываю критику до появления реальных фактов. Опираюсь на прецеденты. Если мне страшно, я вспоминаю свои прошлые съёмки, где я тоже сомневалась, но результат превзошёл все ожидания.
А ещё я просто разрешила себе быть неидеальной. Я поняла, что ни у кого не получается с первого раза, и убрала этот токсичный перфекционизм, который твердил: «Либо я делаю идеально, либо не делаю вообще». Один человек однажды мне сказал: «Лучше сделать хоть как-то, чем вообще не сделать ничего». Я держу эту фразу в голове, и она очень спасает меня во все моменты моих сомнений.
— Если бы человек запомнил после Вашей фотосъёмки только одно чувство — чтобы это было?
— Чувство абсолютного принятия себя и одновременно с этим любви к себе. И мысль о том, что «Я достаточна такая, какая я есть».
— Расскажите о себе — какая Вы вне камеры и работы? И о чём Ваши сокровенные мечты?
— Я интроверт, который кайфует от своей «странности». Я не трудоголик, я люблю отдыхать и вообще считаю, что жизнь дана для того, чтобы жить, а не только работать. Мои желания часто не вписываются в общепринятые стандарты: я не хочу замуж, не хочу детей, не хочу работать в офисе с 9 до 18 и надеяться на пенсию от государства.
Сейчас моя самая сокровенная мечта — это жить и чувствовать себя в безопасности, самой строить свою жизнь, нести своё творчество и видение красоты в мир и, без ложной скромности, находить глубокий отклик в сердцах людей на то, что я делаю.
Журналист: Марина Кузякина
Какой момент в интервью вас особенно тронул или удивил?
Поделитесь одной фразой или цитатой, которая запомнилась, и почему она вас зацепила?