1. Великая битва с крысами
Симочка с голубыми глазами, перчатками и сапогами на лапах шла бок о бок с роскошным рыжим сибирскими пушистым котом Васькой и длинная шерсть Васьки блестела в лучах солнца. Васька интуитивно понимал как надо галантно ухаживать и по дороге поймал крупную мышь, задушил ее и положил прямо перед Симочкой. Симочка прямо удивилась природной галантности простого деревенского кота. Она осторожно взяла мыша в зубы (а это именно был мыш, а не мышь), улыбнулась коту, мигнув глазами и тихо пошла впереди, чтобы показать Ваське дорогу.
Только Симочка и Васька завернули за угол улицы, чтобы выйти на центральный проспект города, как на проспекте показалась толпа крыс, которые шествовали за своим вожаком. Васька громко стал созывать кошек и котов, которые прибыли с ним, а Симочка заняла место в засаде. Вскоре показались один за другим серый враг Васьки, белая армянская Ванка и черный пушистый сибиряк, который заступался за армянку в поезде. А за ними на армию крыс ринулась армия сибирских кошек. И Васька был впереди всех, а из засады крыс били острые зубы Симочки. Целых две сотни кошек и котов дрались с полутысячной толпой крыс, так что на каждую кошку приходилось не более двух или трех крыс. Привыкшие к редким охотам небольшой группы тайских кошек крысы, чувствовавшие свою безнаказанность, теперь встретились с мощной армией крупных сибирских кошек. И крысы испугались и стали отступать. Но убежала лишь одна сотня крыс. Почти четыреста крыс стали добычей кошек. На каждую пришлось по две крысы. Перед Симочкой лежали две крупных крысы и она решила поначалу съесть подаренную Васькой мышь. Васька с голоду грыз большую крысу, а вторая лежала рядом. Белая армянка обедала останками крысинного вожака - ей повезло поймать главкрыса. В это время драку затеяли серый враг и черный красавец - оказывается серый захотел третью крысу и пытался украсть у черного крысу. Васька подошел и врезал серому нахалу по уху. После этого Васька взял в зубы оставшуюся крысу, две крысы взяла Симочка и они вместе пошли по улице в сторону радиокомитета.
2. Скрипка это не балалайка, фагот не бревно.
"Ой какой желтый! Желтый, рыжий! Просто оранжевый! Прямо Апельсиныч!" - запричитала повариха радиокомитета и подняла Ваську на руки. Васька почувствовал тепло и ласку, но посопротивлялся для виду и все же звучно замурчал. "Аапильсиныч", заголосила повариха. Да как ей объяснить, что Васька я, Васька, а не Апильсиныч. Кот попытался завыть "я Васька", но вышло жалкое "мя мяусссско". "А. Мясо хочешь? Будет тебе и мясо. Но теперь мясо нужно людям, музыкантам оркестра". Ну как же она не панимаит, я хачу сказать, что я Васька, а не апельсин. Но Васька был простым котом и говорить не умел. Так Васька был переименован в Апельсиныча. К сожалению сменой имени у кошек занимаются люди. Люди и себе часто меняют имя.
Васька... ой простите теперь Апельсиныч и Симочка пошли погулять и половить мышей. Была ранняя весна и ярко светило солнце, несмотря на легкий морозец, обычный для начала марта. Кухарка очистила трех, принесенных Апельсинычем и Симочкой крыс и бросила их в котел, чтобы варить суп. Когда же Апельсиныч и Симочка принесли дюжину мышей, кухарка принялась из них готовить маленькие котлеты.
А в это время Карл Ильич Элиасберг собирал оркестр на репетицию концерта к женскому дню восьмого марта. Услышав сначала журавлинный стон гобоя, а затем грязные квинты скрипок, альтов и виолончелей, Симочка потянула Апельсиныча в зал. Вскоре инструменты настроили и звуки стихли. Вся музыка сегодня должна была быть посвящена женщинам. Для первого отделения готовили Шехеразаду Римского Корсакова, а для второго отделения вторую симфонию Рахманинова.
Карл Ильич поднял руки, в правой руке блеснула маленькая дирижерская палочка, и рокот жестокого унисона тромбонов обрушился на немногочисленных слушателей, сидящих в зале. У Апельсиныча шерсть стала дыбом, хвост распушился и стал вилять как бы от страха. "Шшшто за длинные медные ччччудовищщща с мааааулинькими рассстрррубами и длинными трррубками так ррревут"? - прошипел и прорычал кот. "Это трамбоны, грозная сила аркестра" - муркнула Симочка. Тут оркестр затих и после нескольких аккордов духовых молодой парень, сидящий рядом с Карлом Ильичом (который заменил арестованную и отправленую в ГУЛАГ девушку, оклеветавшую жену Элиасберга) поднял свой инструмент и заиграл чудную мелодию восточного характера полную нежности и задушевной светлой печали. "Рррассве так ихрррают на балалайке... и што за палка в руке?" - опять прошипел кот. "Этто скрипка - самый светлый инструмент аркестра" - снова муркнула Симочка. И тут на нежную мелодию скрипки обрушилась масса всего оркестра. "А шшшто этта крррруглая такая медная с агрррромным ррраструбом и так грррозна воет?" - снова зарычал кот. "Валторны... и не мешшшай слушшшать" - прошипела Симочка. А музыка все разрасталась и разрасталась. Грозную тему выводили валторны на фоне арпеджио арф. А потом тишина, новая тонкая тема у духовых. И снова буря арф и грозный глас медных. Апельсиныч закрыл глаза и представил себе то, что он никогда не видел, но что рассказывал еще в деревне вернувшийся с фронта раненным матрос Миша - море, безбрежное море и грозные волны.
Не привыкший к долгим симфониям, Апельсиныч задремал и проснулся к началу второй части. Грустный напев несся из середины сцены, где находились много деревянных дудок. "Мур-мур, аказываитца этто унылое бревно может петь... я то думал это проста два сталба и сталбище в придачу" - муркнул кот, глядя на трех музыкантов, один из которых играл на длинной дудке в виде столба, второй просто держал столб, а у третьего был особо крупный столб. "Этто фагот, хароший инструмент... а третий контрафагот" ответила Симочка и добавила: "какой же ты Васька некультурный". Мелодию фагота подхватили гобои, а затем все струнные (Апельсиныч уже знал, что это не балалайки и на них играют загадочной палочкой - смычком). И вдруг музыка прервалась тревогой, задрожали струны скрипок, и на этом фоне тромбон протрубил вызов на бой. Ответила труба, резко и злобно, ее звук был трескучий и придушенный, так как в раструбе была странная медная груша. Апельсиныч завилял хвостом. Вскоре послышались звуки марша. Апельсиныч снова задремал и ему снился тот вагон, где кошек набили как горох и бесконечные кошачьи драки. Серый нахал снова наступал. Разбудил кота шум будто морская волна идет - смотрит он, а в оркестре девчонка амазонка в военной форме провела рукой по всем струнам, которые были натянуты на огромную раму в виде лука. "Аррррффффа этта" прошипела Симочка, "невежжжа".
Кот снова заснул. И вскоре приснился ему восточный парень, робкий такой и нежный, словно котик. Проснулся он уже в середине третьей части от звука инструмента, чей звук был похож на голос задиристой кошки. Тему принцессы играл высокий кларнет. Потихоньку Апельсиныч стал различать голоса оркестра и понимать музыку. Танцевальный финал кот и кошка слушали уже спокойнее. А когда вернулась тема моря у Апельсиныча шерсть стала дыбом - настолько грозно звучала она у тромбонов. Ударяли тарелки, треугольник и литавры. И вот самый жуткий момент - слепой парень подполз к огромному черному диску в углу, взял мягкий молот и после страшного сигнала труб ударил в диск. Раздался ужасный гул и шипение, будто волна цунами уничтожает все подряд. Апельсиныч мелко задрожал от страха и его глаза округлились. Когда звук стал затихать, Симочка тихо прошипела: "этта там-там-там - сссамый страшшшный инссструмент оркессстра, дершшшись от него подальшшше". Вскоре музыка успокоилась и снова запела эээ и потолки кое где сохранились. Миновав хирургическое отделение, где в главной комнате на столе лежали разные инструменты; инфекционное отделение, откуда сильно несло плесенью от лекарств с пенициллином; кардиологическое отделение, где кроме настоек боярышника и пустырника были опасно ядовитые лекарства из кутры и ландыша; кошки заглянули в неврологию. И не зря. Из шкафа приемного кабинета доносился знакомый пряный запах. "Мяу, ваулерьянка" - мяукнул Апельсиныч и быстро вместе с Симочкой вскрыл шкаф. Пузырек с валерьянкой был опрокинут и у кошек начался настоящий пир. Апельсиныч вскоре хорошо захмелел, да и Симочка была пьяная во всю. Всю ночь Симочка и Апельсиныч плясали друг с другом, а потом свернулись кружочком и заснули. Проснувшись Симочка и Апельсиныч нашли пачку с измельченным корнем валерьянки и теперь "попойка" пошла еще сильнее. Вскоре Симочка решила покинуть больницу и Апельсиныч с ней согласился. Во-первых, Симочка хотела прекратить валерьяновые попойки, а то дела пойдут хуже. А во-вторых, и это главное, в больнице было много разрушений и небезопасно - однажды там обрушились перила одной из лестниц.
Новое пристанище к концу марта Симочка и Апельсиныч нашли в здании полуразрушенной школы. Школа после артиллерийского обстрела и одновременной бомбежки сильно обгорела и потеряла окна, но стены, потолки, крыша и лестницы были целы. В школе было многое интересное. Обойдя стороной кабинет химии в котором синели реторты с медным купоросом и пахло какими-то фенолами, кошки заглянули в кабинет физики. Не найдя там ничего кроме кучи проводов и каких-то выключателей, кошки направились в кабинет биологии. А там они нашли деревянную статуэтку кошки, кучу игрушечных мышек и скелет в шкафу. На столе был гербарий трав, из которых Симочка и Апельсиныч с удовольствием поели букеты котовника и мяты. В кабинете географии кошек ждала новая игрушка - побитый маленький глобус. Симочка и Апельсиныч с удовольствием поиграли глобусом в футбол, заглянули в кабинеты истории и обществоведения, но там не нашли игрушек. В кабинете математики тоже не было игрушек, там на стенах были плакаты со странными непонятными знаками и какими-то цифрами (ни таблицу умножения, ни тригонометрию, ни теорему Пифагора кошки не понимали). Зато в кабинете литературы было много хороших и, как решили кошки, умных книг. На стене были портреты Пушкина, Гоголя, Чехова, Тургенева и Достоевского. Умные, благородные лица оказывали умиротворяющее действие, особенно, грустный лик и борода Достоевского. Там Симочка и Апельсиныч провели первую ночь. И снился им:
У моря дуб зеленый,
Златая цепь на дубе том,
И рыжий Кот Баюн ученый
Ходил всю ночь по цепи кругом.
На следующий день кошки углубили исследование первого этажа здания школы. Кабинеты женского и мужского труда их сильно напрягли обилием острых и опасных инструментов, от токарного станка и швейной машинки они сбежали. Зато спортивный зал порадовал кошек обилием игрушек, самой лучшей из которых оказался теннисный мяч. Симочка и Апельсиныч много часов гоняли футбол теннисным мячиком, лазали на шведскую лесенку, прыгали через козла. Жалко только, что баскетбольные сетки сгорели. Ночь кошки решили провести в кабинете музыки - ведь там стоял новенький рояль, который чудом не пострадал, были ноты и разные забавные книги, среди которых на обложке книги композитора Дмитрия Кабалевского были нарисованы три кита. На стене были тоже портреты: Баха, Бетховена, Римского Корсакова, Чайковского, Рахманинова. И ночью Симочке и Апельсинычу снилась музыка, они вспоминали звуки Шехеразады Римского Корсакова и второй симфонии Рахманинова.
На следующий день кошки обследовали актовый зал, где нашли второй рояль, а рядом пионерский барабан без струн и трубу без пистонов. На стене красовались портреты Ленина и Сталина, горел красный флаг с серпом и молотом. В зале было хорошо и весело. Но из выбитых окон дул сильный ветер. Кошки решили поискать более теплое пристанище и нашли его в кабинете живописи. Там было полно картин, что было более понятно кошкам чем умные книги и ноты. На стене были портреты Репина, Айвазовского, Крамского, Саврасова и Левитана. На учительском столе лежали репродукции картин, среди которых Девятый вал Айвазовского навел на кошек страх. "Разве море таким страшным бывает?" - спросил Апельсиныч у Симочки. "Бывает, и мы его даже слышали в конце Шехеразады".
Был конец марта и шли бури и дожди. Сильный ветер дул в разбитые окна. Даже в кабинете живописи было кошкам неуютно. Может поэтому в ту ночь им приснился страшный сон - грозное море, которое устрашало девятым валом и жуткая кульминация Шехеразады с фанфарой трубы и ударом там-тама. Симочка и Апельсиныч решили поискать другое пристанище и нашли его в обгоревшем после бомбежки здании районного Дома Культуры или по народному Клуба. Это здание сохранилось лучше других, там было теплее, не дул ветер, а на сцене было много интересных музыкальных инструментов - трубы, тромбоны, скрипки, кларнеты и саксофоны, рояль, контрабас, гитара и куча барабанов и тарелок. Короче все для джаза. Переночевав в клубе, Симочка и Апельсиныч пошли охотиться на мышей и крыс в соседний, полуразрушенный жилой дом. Ведь Симочка уже была беременная и ей нужно было лучше кушать. Было начало апреля.
К вечеру Симочка и Апельсиныч услышали как к дому подъехал грузовик, а затем услышали голоса. Какой-то мужик низким басом говорил о необходимости восстановления этого дома. Из машины выгрузили мешки с цементом и разные инструменты и оборудование. Как бы ни прятались Симочка и Апельсиныч, прораб их скоро обнаружил.
"Смотрите, китайская кошка, похоже беременная и рыжий пушистый сибирский кот" - сказал прораб. Вскоре появилась коробка и миска сметаны. Симочка переместилась в коробку. Постепенно Симочка и Апельсиныч привыкли к людям и к вечеру даже дали себя погладить. Ночевать решили в этом доме в коробке.
Утром Симочка и Апельсиныч вышли погулять, половить мышей и заодно проведать клуб, тем более в доме началась стройка и было шумно. Войдя в клуб Симочка и Апельсиныч сильно удивились. В клубе было светло и было много людей. "Кыскис" позвал молодой парень с кларнетом, увидев кошек. "Мммурммяоу" ответили вдвоем Симочка и Апельсиныч. "Эдак и я тоже так умею" - сказал кларнетист, поднес кларнет к губам и кларнет замурлыкал на разные лады. "Вот удивительно, как этот кларнет может подражать нашим голосам" - подумали кошки. А в это время толстый старичок взял палочки и стал отбивать по барабанам, три барабана разного размера и высоты тона были подкреплены к большой бочке, а четвертый, самый большой стоял отдельно. Бочка тоже ухала, так как барабанщик ударял педалью с большой колотушкой. "Это говорящие африканские барабаны" - подумали кошки, что было недалеко от истины. А тем временем палочки старичка пробежали по малому барабану, что стоял в центре прямо перед ним, вызвав характерный звенящий звук. И старичок хлопнул по небольшой тарелке, что висела сверху. Раздался оглушительный звон как тарелки в оркестре. Еще трескучая дробь малого барабана, удар по второй тарелке сверху, третей тарелке. И вот правая палочка стала играть веселый ритм на большой тарелке, что висела пониже с нежным серебристым звоном. А педалью в бочку он бил ровный пульс будто шаг. Заиграл контрабасист и почему-то без смычка щипком, стараясь непременно попадать одновременно с педалью бочки барабанщика. Левой ногой старичок опускал другую педаль и две крохотные тарелки, похожие на шляпки резко хлопали и при этом по слабым долям. Вместе с ними задиристые акценты выдавала левая рука на малом барабане, и при этом постоянно не в такт, а своим другим ритмом. Заиграл мужчина во фраке на рояле, девушка на гитаре играла аккорды слабыми долями одновременно с тарелками шляпками. И веселую мелодию завели труба, скрипка, тромбон и большой тенор саксафон. А кларнет старательно выводил мурлыкающие пассажи. Мелодия стала тише и перешла к тромбонам, которые прикрыли раструбы забавными чашками, а барабанщик стал играть ритм на другой большой тарелк, которая звучала еще нежнее. Вот стали импровизировать вместе рояль, кларнет и скрипка, музыка стала еще тише, а барабанщик закрыл тарелки шляпки и стал играть совсем тихо на них палочкой. Еще немного тише, барабанщик стал играть палочками по ободу барабана, остались играть только рояль, контрабас и гитара. И тут девушка с гитарой запела.
Легко на сердце от песни веселой,
Она скучать не дает никогда.
И любят песню деревни и села,
И любят песню большие города.
Нам песня строить и жить помогает,
Она как друг и зовет, и ведет.
И тот, кто с песней по жизни шагает,
Тот никогда и нигде не пропадет.
"Вот как оказывается, песня даже строить помогает. А веселый джаз говорит, что горе блокады Ленинграда кончилось, и скоро Победа будет за нами. Пусть пока в городе нет настоящего мяса, ничего мы наловим крыс и мышей и все будет хорошо" - думали кошки: Симочка и Апельсиныч. А репетиция джазового оркестра продолжалась. И песни звучали. И о девушке Катюше, что ждет своего бойца на берегу среди яблонь и груш. И о необыкновенных вечерах под Москвой. И о Косте из Одессы с его шаландами, полными кефали. И о самом якобы мощном на войне самолете "удвас".
Так Симочка и Апельсиныч побывали на репетиции джазового оркестра. А через пару дней Симочка в коробке родила двух котят. Вот такую историю рассказала мама котятам.
Продолжение следует.
Сим Симыч, любитель рассказов о кошках Ленинграда, кошках героях, любитель военных драм и военных комедий.