Правда о маленьком принце.
- «Но лучше всех был молодой принц с большими черными глазами. Ему, наверное, было не больше шестнадцати лет: в тот день праздновалось его рождение... Ах, как хорош был молодой принц! Он пожимал людям руки, улыбался и смеялся, а музыка все гремела и гремела в тишине ясной ночи». Помните эти строки из грустной истории о Русалочке и прекрасном принце? Сколько сложено в мире прекрасных сказок о благородных, мужественных принцах и царевичах, уезжавших в тридевятые царства сражаться за любовь, добро, справедливость... Наш рассказ о судьбе русского принца. Судьбе короткой, жестокой, трагической. Наш рассказ о наследнике русского престола, цесаревиче, великом князе Алексее Николаевиче.
ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ
В ТИХОМ ЗАЛЕ библиотеки, перед папкой документов в архиве, перелистывая страницы жизни персонажа той или иной исторической драмы, невольно задаешься вопросом: а где та исходная точка, от которой пойдет отсчет шагов в славу или бесславие, забвение или бессмертие? Из какого клубка нерукотворной пряжи вдруг выдернула серебряную нить богиня Клото, что определила кровавый удел маленького принца? Его рождения ждали и боялись, ведь одним своим появлением на свет он начал играть важную роль в большой политике, разрывая сложную цепь интриг, надежд и притязаний, связанных с престолонаследием. Его родители — Николай II и императрица Александра Федоровна — уже теряли надежду иметь сына. В семье одна за другой родились четыре дочери. Старшей, Ольге, было почти девять лет, Татьяна была на два года моложе, Марии недавно исполнилось пять, и самой младшей сестрой была Анастасия, родившаяся 5 июня 1901 года.
Маленький принц родился 30 июля (по старому стилю) 1904 года в час с четвертью пополудни. Придворные врачи взвесили и измерили новорожденного. «Ваше Величество, сын — настоящий богатырь: вес 4.660 граммов и рост 58 сантиметров», — поздравил императора лейб-акушер Дмитрий Отт.
Залпами салюта, торжественными молебнами в храмах отметила Российская держава рождение будущего монарха. 11 августа состоялось крещение новорожденного. Над купелью наследника склонились короли Англии и Дании, император германский, герцогини и великие княгини. В тот же день на Алексея возложили знаки орденов Андрея Первозванного, Александра Невского, Белого Орла, Анны и Станислава, он был зачислен в списки Гвардейского экипажа и 89-го пехотного Беломорского полка. В честь столь знаменательного события был объявлен ряд милостей населению и войскам, причем были «отменены телесные наказания розгами для сельских обывателей и инородцев...».
Не были забыты и войска, сражавшиеся в далекой Маньчжурии. Командующему армией генералу Куропаткину полетела телеграмма:
«Сегодня Господь даровал Ея Величеству и мне сына Алексея. Спешу сообщить Вам об этой милости Божией России и Нам». Тема единения монарха и воинства была продолжена и в следующем послании: «Да сохранится у него на всю жизнь особая духовная связь со всеми дорогими для нас и для всей России от высших начальников до солдата и матроса, которые свою горячую любовь к России и Государю выразили самоотверженным подвигом, полным лишений, страданий и смертельных опасностей». Но вся эта суета, интриги, большая политика совершенно не волновали маленького принца, который рос, сосал материнское молоко и не мог знать ничего о будущем, которое ожидало его за порогом детской комнаты.
ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ
АЛЕКСЕИ родился с роковой печатью несчастья: вместе с генами англодатского королевского дома ему досталась тяжелая болезнь — гемофилия. Гемофилией страдали сын английской королевы Виктории Леопольд, несколько их внуков и правнуков. Болезнь унесла из жизни дядю, брата и двух племянников матери Алексея. Гемофилия передается по рецессивному признаку, сцепленному с полом. Сыновья больного гемофилией всегда здоровы, дочери также не болеют этим заболеванием, но являются переносчиками патологического гена. Этот ген в половине случаев вызывает болезнь у их сыновей или достается дочерям, несущим его в следующие поколения.
Наиболее характерными симптомами этого недуга наряду с кровотечением из самых незначительных ранок являются кровоизлияния в крупные суставы — гемартрозы. Гемартроз сопровождается сильнейшими болями, лихорадкой, потерей способности ходить, писать. Алексея лечили лучшие врачи Европы, но лекарства от болезни не существовало. Приступы все чаще и чаще приковывали царевича к постели. В сердцах несчастных родителей поселился постоянный страх потерять единственного сына. Отчаявшись найти спасение в медицине, они пытались обрести надежду в чуде. Умело воспользовался мистическим настроением царской четы Григорий Распутин, сумевший убедить родителей, что «наследник жив, покуда жив я».
По вечерам в спальне цесаревича Распутин долго вполголоса рассказывал ему сказки, творил заклинания, гладил по голове. Измученный болями ребенок засыпал, и вскоре одно только появление Распутина снимало приступ. Свидетели описывают сеанс распутинской гипнотерапии по телефону, после которого Алексей почувствовал облегчение и заснул. Но менялись врачи, был убит злополучный «старец», а болезнь прогрессировала, и последний приступ случился за несколько дней до трагического финала.
ВОСПИТАНИЕ
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ государственный архив Октябрьской революции СССР. Здесь хранится личный фонд цесаревича Алексея. Старший научный сотрудник архива Ольга Барковец достает дела с документами, относящимися к короткой жизни наследника русского престола. Записная книжка, где расписаны часы кормления, режим дня новорожденного. Фотографии — малыш с огромным, в рост, барабаном марширует перед камерой, вот он уже постарше, в военном мундире с маленькой шпагой.
Огромные грустные глаза. О чем мечтал этот мальчик, которому от рождения предназначалось стать во главе огромной державы, что мог принести он народу, если бы вступил на престол? Архивисты обычно мало склонны к эмоциям, предпочитая строгий язык документов и фактов.
— В фонде цесаревича Алексея Николаевича собраны самые разные документы, — рассказывает Ольга Барковец. — Часть из них поступила из Екатеринбурга после расстрела царской семьи. Много писем, очень откровенных и по-детски наивных. В них очень живо ощущается домашняя, заботливая атмосфера, окружавшая цесаревича. Это видно во всем, начиная с обращения, например, Анастасии к брату: «Душка маленький Алексей». В различных исторических романах, фильме «Агония» Алексея представляют малограмотным, избалованным ребенком. Судя по документам, это, мягко говоря, не соответствует истине. Вот письма Алексея на французском, английском языках, в дневнике почти ежедневно запись «учился», есть даже целый рассказ о раненом офицере, сочиненный цесаревичем в августе четырнадцатого года.
Письма к отцу, матери, переписка с сестрами, дневник цесаревича. Детский почерк сменяется взрослым — в дни, когда болезнь усиливалась, под диктовку Алексея записи делали сестры.
«Царское Село, 15 сентября 1915 г.
Душка мой Папа.
Вчера мы устроили в саду пикник: развели два костра, на одном из них напекли картошки, сели за стол и все съели. Было очень весело и тепло у костра. Если будет хорошая погода, то будем делать это часто. Кланяйся всем и приезжай скорей. Да хранит Тебя Господь! Крепко целую Тебя.
Любящий Тебя Алексей, шалун».
Эта приписка «шалун» была у них игрой, своего рода паролем. Он менялся в каждом письме, и Алексей из «шалуна» становился «непокорным» или «невозможным», он был «непоправимым» и «упорным» ... Детская игра сына с отцом, которая может совершенно по-иному заставить взглянуть на жизнь другой семьи. Помните «Все счастливые семьи похожи друг на друга...»?
«Царское Село, 18 декабря 1915 г.
Милый Папа.
Сегодня я в первый раз оделся. За все время потерял только один фунт. На дворе 8 градусов мороза. Через четверть часа придут доктора и наверно будут снова ковырять. Скучно без Тебя. Приезжай на елку...».
СТАЛО ИХ ПРИВЫЧКОЙ...
В СПЕЦХРАНЕ Государственной библиотеки имени В. И. Ленина среди тысяч книг, скрытых от глаз читателей, есть книга Н. Соколова «Убийство царской семьи», вышедшая в Берлине в 1925 году. Ее автор руководил группой, расследовавшей обстоятельства гибели Романовых и их приближенных. Немало страниц в книге отведено и цесаревичу. Прочитаем характеристику, основанную на свидетельствах современников: «Наследник Цесаревич Алексей Николаевич был мальчик, 14 лет, умный, наблюдательный, восприимчивый, ласковый, жизнерадостный. Был с ленцой и не особенно любил книги. Он совмещал в себе черты отца и матери: унаследовав простоту отца, был чужд надменности, заносчивости, но имел свою волю и подчинялся только отцу. Мать хотела, но не могла быть с ним строгой. Его учительница Битнер говорит о нем: «Он имел большую волю и никогда не подчинился бы никакой женщине». Он был весьма дисциплинирован, замкнут и очень терпелив. Несомненно, болезнь наложила на него свой отпечаток и выработала в нем эти черты. Он не любил придворного этикета, любил быть с солдатами и учился их языку, употребляя в своем дневнике чисто народные, подслушанные им выражения... Дети говорили с отцом по-русски, с матерью — по-английски и по-французски. Они все были воспитаны в условиях чрезвычайной скромности и простоты, что стало уже их привычкой».
ПОСЛЕ ОТРЕЧЕНИЯ
И ВОТ ПРИШЕЛ февраль семнадцатого и с ним странные, непонятные слова отца об отречении от престола. Что мог понять тринадцатилетний мальчишка в той перемене, происшедшей в его жизни? Отец — русский император, Верховный главнокомандующий — вдруг становится простым полковником, которому может не протянуть руку прапорщик. Еще свежи в памяти торжества по случаю трехсотлетия дома Романовых, когда толпы людей спешили излить свою радость от созерцания монарха с наследником. Теперь заключение в нескольких залах дворца, стража с примкнутыми штыками. Солдаты, еще вчера присылавшие маленькому принцу благодарности за подарки (пухлая пачка таких писем хранится в архиве), сегодня отнимают у Алексея игрушечное ружье, усмотрев в нем опасность для себя, или разрушают из озорства ледяную горку, с которой любили кататься великие княжны и Алексей.
Сложно, непонятно это мальчику, ставшему из наследника русского престола обычным Алексеем Романовым. В августе Временное правительство приняло решение о переводе семьи Романовых из Петрограда. На двух поездах, под японским флагом, их провезли через всю Россию до Тюмени. Остановки делались только на маленьких станциях и дальних разъездах. 19 августа ссыльных погрузили на пароход «Русь» и по реке отправили в Тобольск. Здесь они прожили почти девять месяцев, до своего последнего переезда в Екатеринбург. Волнения, разлука с родителями, которых отправили в Екатеринбург ранее детей, тяготы дороги ухудшили состояние здоровья Алексея. Об этом свидетельствует записка доктора Боткина, до самого конца, остававшегося со своими пациентами и разделившего их участь.
«В областной исполнительный комитет. Господину председателю.
Как врач, уже в течение десяти лет наблюдавший за здоровьем семьи Романовых. находящейся в настоящее время в ведении областного Исполнительного комитета вообще и в частности Алексея Николаевича, обращаюсь к Вам, г. Председатель. со следующей усерднейшей просьбой. Алексей Николаевич подвержен страданием суставов под влиянием ушибов, совершенно неизбежных у мальчика его возраста, сопровождающимися выпотеванием в них жидкости и жесточайших вследствие этого болями. День и ночь в таких случаях мальчик так невыразимо страдает, что никто из ближайших родных его, не говоря уже о хронически больной сердцем матери его. не жалеющей себя для него, не в силах долго выдержать ухода за ним. Моих угасающих сил тоже не хватает...
...Ввиду всего изложенного я и решаюсь в дополнение к просьбе родителей больного беспокоить Областной Исполнительный Комитет усерднейшим ходатайством допустить г. г. Жильяра и Гиббса к продолжению их самоотверженной службы при Алексее Николаевиче Романове, а ввиду того, что мальчик как раз сейчас находится в одном из острейших приступов своих страданий, особенно тяжело им переносимых вследствие переутомления путешествием, не отказать допустить хотя бы одного г. Жильяра к нему завтра.
Ев. Боткин».
В ПОДВАЛЕ ДОМА ИПАТЬЕВА
СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ маленького принца оставалось чуть более трех недель. Он лежал в постели, но иногда его вывозили подышать свежим воздухом. Сестры уже решали, какой подарок они сделают маленькому Алексею. Родители в последнее время выглядели спокойнее, казалось, появилась надежда на освобождение — к городу подходили бело - чехи, а в письмах неизвестного офицера все определеннее шла речь о возможном побеге из-под стражи. Откуда было знать этим людям, что часы уже отсчитывают последние мгновения их жизней, что белые войдут в Екатеринбург лишь девять дней спустя после их гибели, а записки на прекрасном французском языке отважного офицера— провокация, преследующая цель получить доказательства о намерении царя бежать из заключения?
О казни царской семьи Романовых существуют сотни книг, тысячи статей. Есть среди них и особенный документ, написанный Яковом Юровским — человеком, руководившим расстрелом, «Записка коменданта Дома особого назначения в Екатеринбурге. Историку М. Н. Покровскому о казни Романовых». Что по сравнению с этим неврастеническая пиромания Герострата! Около полуночи 16 июля 1918 года семь членов семьи Романовых и четверо приближенных (Боткин, Харитонов, Трупп и Демидова) под конвоем спускаются в полуподвальное помещение. Предлогом послужили якобы готовящийся налет и вызванная этим необходимость переехать в другое место. Николай Романов попросил взять в подвал два стула — для себя и жены. Больного цесаревича отец нес на руках. В подвале Юровский сказал: «Николай Александрович! Ваши родственники старались вас спасти, но этого им не пришлось. И мы принуждены вас сами расстрелять...». Царь не понял и переспросил: «Что?» Повернулся к семье. И тут началась стрельба. Кровь залила пол, забрызгала стены. Двумя выстрелами в упор Юровский добил стонущего мальчика. Полчаса спустя все было кончено. Вместе с людьми застрелили и маленькую собаку Джемми, любимицу великой княжны Анастасии. Револьвер коменданта Юровского как историческая реликвия был передан в Музей Революции.
Когда Екатеринбург был занят белыми войсками, в комнате Ипатьевского дома, где было совершено убийство одиннадцати человек, на стене обнаружили стихи Гейне на немецком языке: «В ту самую ночь Валтасар был убит своими холопами»...
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
В ЛЮБОЙ СКАЗКЕ, даже самой печальной, обязательно должен быть конец, где торжествуют добро, любовь, справедливость, где рассеиваются чары злых колдунов, вампиров, людоедов. Но жизнь оказывается много сложнее любой сказки. Всего десять лет отделяют человечество от третьего тысячелетия. С чем мы придем в новый век, что принесем с собой — зерна зла, ненависти? Или добро и милосердие станут той эстафетой, что будет передана потомкам, тем, кто придет после нас?
Александр КРЫЛОВ.