По-настоящему «зверские преступления» чаще всего совершают вовсе не «отъявленные уголовники», а двуногие звери, которые с виду кажутся обычными людьми, обыкновенными обывателями. Таким был скромный и хозяйственный гражданин Тараканов, служивший лесным сторожем в Малинском лесничестве. Считался он «справным» мужиком, был женат, и имел трех детей. Со своей женой Тараканов познакомился в Царстве Польском, как тогда называлась та часть польской территории, которая в 1795 году, после третьего раздела территории былой Речи Посполитой, отошла Российской Империи. Там, в Царстве Польском, Тараканов отбывал воинскую повинность. Ещё солдатом сошелся он с крестьянской девушкой Болеславой Грюнвальд, а как отслужил, так повенчался с нею.
Несколько лет они жили в Польше, а потом семья перебралась в Россию, поселившись в Коломенском уезде. Тараканов поступил на должность лесного сторожа Малинского лесничества, и служил на этом месте сначала при царе-батюшке, потом при временном правительстве, остался на нем и когда пришли к власти большевики. На мировую войну его не взяли, во время гражданской, не мобилизовали, голодное время благополучно прожил при своем хозяйстве. Можно сказать, жизнь его шла довольно гладко до тех пор, пока не случилась с Таракановым довольно обычная для сорокалетних мужчин история – в точности по народному присловью «седина в бороду – бес в ребро», полюбил он молодую девицу, некую Бизюкову, а та ответила ему взаимностью.
Шила в мешке не утаишь – до Болеславы дошли сведения о похождениях супруга, и начались у них нелады да скандалы. Отказаться от своей зазнобы Тараканов не мог, а потому в 1924-м году решил разводиться, благо, что новая власть это дозволяла. На тот момент Болеслава была беременна от него в четвертый раз, но и это не остановило влюбленного лесника и его пассию. Зато суд, рассматривавший дело о разводе, взял сторону Болеславы - оставил детей матери и постановил разделить все совместное имущество Таракановых на равные доли, дав каждому члену семьи по одной. Получилось, что Болеславе и детям отходили четыре доли – так как суд и не родившегося ещё младенца засчитал, как дольщика – а сам Тараканов оставался с одной.
Бывшая супруга собралась вернуться на родину, в Польшу, ставшую к тому времени независимым государством, где у неё оставалась родня. Ехать хотела одна. В Польше она собиралась родить ребенка, устроиться, а уж потом выписать к себе старших детей.
Бывший супруг проявил деликатность, вызвавшись ей помочь. Он занял у соседей 15-ть рублей ей на дорогу, и вызвался проводить Болеславу – повез на своей телеге к железнодорожной станции, где она собиралась сесть на поезд до Москвы. Вернулся он один, пьяненький, довольный, ничуть не огорченный отъездом бывшей жены.
***
По прошествии некоторого времени после отъезда матери, дочь Тараканова зачем-то полезла на чердак. Там она нашла узелок с вещами: в праздничную шаль Болеславы были завернуты башмаки, на которых девочка увидела следы крови. Свою находку девочка отнесла в волостную милицию, и Тараканова взяли под арест, заподозрив в убийстве жены.
На допросах лесник запирался недолго. По его словам, на мысль об убийстве бывшей супруги его подтолкнуло «неправильное решение суда» - он считал несправедливым разделение его хозяйства таким невыгодным для него способом. Хорошо зная окрестные леса, он, вызвавшись отвезти Болеславу до станции, завез её в самую чащу, подальше от жилья. В этом глухом месте под благовидным предлогом остановился. Сказал, что надо колесо поправить. Ничего не подозревавшая Болеслава осталась сидеть на телеге, а Тараканов, с топором в руках, обойдя телегу, вроде как осматривая колеса, подошёл сзади, и ударил женщину обухом топора по голове. Когда она повалилась с телеги бесчувственная, Тараканов, задушил её.
Труп беременной от него женщины, матери трех его старших детей, Тараканов расчленил топором и ножом, а потом шесть часов к ряду жег куски человеческой плоти на костре, так, что к утру даже костей не сталось. Позже он привел следователя и милиционеров к этому жуткому кострищу, в котором удалось собрать лишь полфунта пепла – все, что осталось от Болеславы Грюнвальд.
***
Будучи человеком хозяйственным, Тараканов забрал крепкие башмаки, шаль и хорошее белье убитой. Тогда каждая тряпочка ценилась, а Болеслава в дорогу принарядилась, как могла. «Не пропадать же добру!» - так пояснил Тараканов свои действия.
После убийства он поехал к Бизюковой, и по показаниям последней был в тот вечер весел, щедр и ласков. Подарил ей отрез на платье, купленный им на те деньги, что он занял для Болеславы, и отдал любовнице белье, снятое с убитой им жены.
Ботинки и шаль покойницы Тараканов оставил в телеге, и, приехав домой, спрятал их на чердаке, рассчитывая при случае продать добычу, чтобы вырученными деньгами рассчитаться с долгом в 15-ть рублей. Эта рачительность его и погубила. Дочка наткнулась на улики и не захотела покрывать отца.
На суде Тараканов пытался оправдаться тем, что Болеслава была плохой хозяйкой, дурно обращалась с детьми и изменяла ему. Он встретил женщину, с которой всё могло быть по-другому, но при разводе суд своим решением разорил его. Что же ему оставалось делать – не отдавать же изменнице и бесхозяйственной полячке все то, что может пригодиться в новой семейной жизни с молодой односельчанкой?! Однако свидетели опровергли его показания, говоря, что Болеслава была женщина порядочная, хозяйственная, любившая своих детишек.
Суд приговорил этого жуткого типа к … 8-ми года лишения свободы «без строгой изоляции». Такая «гуманность» суда объясняется тем, что происходивший из крестьян Тараканов для пролетарской законности являлся «социально близким» - все дурные наклонности в нем объяснялись «наследием проклятого царизма».
Выслушав приговор, убийца только посетовал на то, что не успел отремонтировать крышу дома - опасался, что она потечет, и к тому времени как он выйдет, дом-то совсем сгниет. Ни тени раскаяния, ни малейшего следа осознания своей вины в нем не было заметно – двуногие звери лишены способности к покаянию, в этом их главное отличие от людей.