У ворот поселкового детского сада стояла тёмно-синяя машина. Детей привели еще утром, забирать совсем рано. Тётя Женя, как обычно, всё ей надо, вышла разузнать: кто такие, кого ждут? Жанна наблюдала за происходящим через окно. Интуиция подсказывала – это к ней. Кто-то из усадьбы за посёлком. Жанна никогда не называла дом, который видно было даже из окон её квартиры в хорошую погоду кошарой. Соседка Жанны возвращалась к садику, за нею шла. Жанна встретила её на крыльце, на ходу поправляя сапожки на ногах, с её животом быстро и нормально не обуешься вот так сразу.
- Куда раздетая такая! – набросилась на неё тётя Женя. – Где куртка? Глупая!
- Это ко мне? – спускаясь по ступеням, спросила Жанна.
- К тебе, - настороженно оборачивалась на машину тётя Женя, - может, лучше не ходить? Или мне с тобой?
Но Жанна уже была далеко от неё, чтобы ответить.
- Одеться всё-таки надо! - крикнула ей Женя, - Ай, ну их! - махнула она рукою на Жанну, - гормоны бью в башку! Не соображает совсем, - и пошла в садик, понаблюдает оттуда. Надо присмотреть, неизвестно зачем приехала миролюбивая, всегда безмолвная и чуждая ко всему, что её не касается мать Алибека.
Противный, холодный, ноябрьский дождик припустил, женщина в платке показала Жанне на машину, задняя дверь была открыта. Девчонка покачала головой, обхватив себя руками за локти, растирая их, чтобы согреться в своей простенькой кофте поверх платья. Живот торчал, выпрыгивал из-под кофты. Евгения не упускала ни одной детали.
- Ты Жанна? – спросила женщина сразу, поправляя платок на голове.
- Да.
- Я мама Алибека.
Жанна выпрямилась, перестала жаться от холода, расправила руки.
- Может, всё-таки в машину? – ещё раз мирно предложила женщина. – Никто тебя не обидит.
Не сводя с гостьи глаз, Жанна обошла машину села с другой стороны назад. Водитель, не оборачиваясь к женщинам, поздоровался с ней еле заметным кивком. Мама Алибека что-то проговорила ему на своём. Мужчина вышел и стал протирать лобовое стекло, он очень похож на Алибека только взрослее, - подумала Жанна. Его мама расстегнула короткий полушубок на себе, выдохнула.
- Жарко!
Жанна не знала, как реагировать, что отвечать.
- Мы знаем, что вы с Алибеком встречались, он приходил к тебе долгое время…
- Мы жили вместе! – набралась смелости Жанна, — всё равно ничего хорошего из этой встречи не выйдет.
- Нам без разницы!
Жанна повернулась к ней, чтобы рассмотреть лицо: круглое, почти без морщин, бровей и ресниц, или они настолько бесцветны, что их не видно. Ровный, маленький нос, как у сына, - подумала Жанна и резко отвернулась, когда его мама решила взглянуть ей в глаза.
- Это твой выбор! И это твой ребёнок. Не надо лезть и докучать теперь моему сыну! Он женат, у него своя семья. Ты понимала, что у вас ничего не выйдет, сама на него полезла.
- Я его не видела очень давно. Мне ничего от него не надо, пусть будет счастлив.
- Будет! – женщина чуть закашлялась. – Непременно будет! Девушка из хорошей семьи, правильная…
- Что же вам от меня нужно? – перебила её Жанна.
- Мама твоя была у нас.
- Мама?
- Да, - скверно улыбаясь, ответила мама Алибека, - оставьте нашу семью в покое! Этот ребёнок нам никто! Ты не была ему женой и не имеешь право ничего просить, требовать!
- Что она хотела?
- Орала! Больная на всю голову, – вскинув руки вверх, видимо, вспомнив, как это было. – Мы тебе ничего не должны, запомни раз и навсегда! Даже мыслями своими грязными не смей думать, что вас с ним что-то связывает, - женщина, сложив пальцы щепоткой, постучала себе по виску, потом снова отвернулась.
- Это всё, что вы хотели сказать?
- Да, - женщина продолжала смотреть на улицу, хотя из-за дождя ничего не видно, стёкла как будто плакали, Жанна даже не собиралась. По крыше тоже забарабанил дождь. Мужчина в кожаной куртке, оставив своё пустое занятие на улице, открыв дверь, сел поскорее за руль, стал заводить машину, включил дворники на лобовом стекле, тепло в салоне.
Женщины сзади молча наблюдали за ним. Жанна ещё чего-то ждала, но мама Алибека больше ни сказала ни слова и не посмотрела на неё ни разу. Жанна вышла и побежала через ледяной, проливной дождь на работу. Промокла до нитки, пока добежала. На входе её встретила с пледом или одеялом соседка - тётя Женя. Приговаривая: она предупреждала! Надо одеваться! Она натирала девчонку до боли, трепала за волосы. Жанна пыталась от неё отделаться, хотела пойти к себе, одеться, ей домой надо. Мама вернулась!
Натальи не было около недели в посёлке. Жанна даже сестре не писала, чтобы снова не расстраивать. Она решила, мама опять сбежала в другую страну, надеялась, в этот раз одна. Мама, оказывается, была здесь. Свои дела решала, заодно решила восстановить справедливость по отношению к старшей дочери. Как всегда, при помощи криков и скандалов. Жанна ушла с работы рано, никого не предупреждая, даже Юлию Петровну. Эту неделю Жанна мало с кем говорила, старалась не вылезать из своей коморки в рабочие часы, вместе с другими сотрудниками не обедала, чтобы не чувствовать на себе их взглядов, не отвечать на дурацкие вопросы. Кто-нибудь непременно бы спросил:
- Ну, что? Как мама? Надолго приехала?
А мамы уже не было, снова не было.
Жанна застала маму на кухне.
- Боже мой! – всполошилась Наталья, как будто всё время была дома. В домашнем халате, в фартуке, с полотенцем через плечо она побежала в ванную за большим полотенцем. – Как так можно?! Ты простудишься! Ребёнка застудишь! – заботливо лепетала она на ходу.
Жанна стояла на коврике в прихожей, обтекала или плакала – лицо, волосы мокрые, она дрожала всем телом. От маминого участия открещивалась сильнее, чем от тряпки детсадовской дворничихи.
- Ты чего? Я вытереть тебя хотела?
- Отстань от меня! – оттолкнув маму, Жанна прошла в ванную, заперлась там на несколько минут. Вышла в сухом, тёплом, домашнем халате, в сухих тапочках. Мама по-прежнему хозяйничала на кухне, жарила или парила, очень аппетитно пахло оттуда. Жанна тихо прошла в их бывшую с сестрой комнату, легла на кровать Полины и провалилась в сон. Томительный, болезненный, она часто вздрагивала, бормотала что-то невнятное, плакала во сне. Мама была рядом, держала родную за руку, когда бред был особенно сильным, и, когда проснулась Жанна, мама была рядом. Сидела на стуле, отсчитывала какие-то капли в столовую ложку. На столе у кровати миска с водой и полотенцем.
- Мне нельзя лекарства! – пыталась подняться на локоть Жанна.
- Это не лекарство, успокоительное. Ты всё время мычала, выла. Валериана, - Наталья подсунула ложку к самому рту дочери. Скривившись от запаха, Жанна отвернулась. – Выпей! Полегчает. У тебя температура была небольшая, сбивать не пришлось, - Наталья взглянула на миску с водой на столе. – А теперь на улице идёт снег, - улыбалась она. В комнате полумрак, окна зашторены, Жанна решила, что за окнами поздняя ночь. Мама встала, приоткрыла одну штору, Жанна зажмурилась и снова отвернулась. – Я так и подумала, лучше закрыть. Ты плохо спала.
- Сколько я спала?
- Со вчера и всю ночь, - мама убирала со стола, подхватила миску, - чего ты под таким холодным дождём решила прогуляться вчера?
- Боялась, опять сбежишь, - ответила Жанна и глаза сверкнули нездоровым блеском.
Наталья вышла со всем, что нанесла сюда вчера ночью. Долго не возвращалась. Потом принесла миску горячего бульона, свежий хлеб, чай, печенье к нему. Жанна кривилась, отворачивалась – аппетита не было. Мама заставляла поесть, потом начала с ложечки кормить, как в детстве, когда Жанна или Полина болели.
- Как чувствуешь себя?
Жанна покачала головой – нормально. Поставила подушку к стенке, села, облокотившись на неё спиной, свесив ноги с кровати.
- Отлично! – подмигнула мама, унося посуду. Несколько минут снова не появлялась, гремя ею на кухне.
Жанна сама вышла на свет. В большой комнате он не так ярко лился в окно, или Жанна привыкла уже. В ногах слабость, но живот не тянет. После перекуса малыш внутри зашевелился, Жанна всё время поглаживала себя по животу, чувствуя его толчки и удары – с ним всё хорошо – это главное.
- И зачем ты встала? – вернулась из кухни мама. – Тебе лежать и лежать. Простуда вроде несильная, температуры высокой не было, но поберечься надо. На работу ты уже не выйдешь. Больничный бери и сразу в декрет. Ты рада?
- Не очень, - стоя у окна, наблюдая, как мягко падает снег везде, ответила Жанна. – Где ты была всё это время? Почему не предупредила, что уедешь?
- Я не планировала, - Наталья пялилась в спинку дивана, в пол, куда угодно! Только бы не встретиться взглядом с дочерью. – Знакомого встретила и… Мне надо было в город: в паспортный стол, в агентство, ещё кое-куда. Не планировала так сразу, но я даже рада, что так вышло.
- А знакомый… Демис Анаидис? – не оборачиваясь к маме, Жанна наблюдала за снегопадом. Как там Поля? Не мёрзнет в своей модной куртке? – думала Жанна. – Сама выбрала такую тонкую и короткую, зато очень красивую.
- С чего ты решила?
- Да так… ты больше не поливаешь его грязью.
- Да, с ним, - призналась мама, явно недовольная, что ей приходится держать отчёт перед дочерью.
- К Алибеку зачем ездили?
- Да мы везде были… Один день провели у нас… Потом три дня у Полины…
- Вы были у Полины?! – Жанна резко повернулась к маме и у неё закружилась голова. Она приложила руку к виску, присела.
- Ну вот! Я говорила, тебе лежать надо! – поспешила на подмогу мама. Подложила подушку дочери под спину, стащила плед с кресла, укрыла им дочь. – Были! Три дня гуляли.
Жанна закатила глаза, не отнимая руки от головы, непонятно, больно ей или снова слабость в теле.
- Ты везде влезла! Везде всё испортила. Почему именно в мою жизнь? Почему так беспардонно? Так безжалостно?
- Чего это ты?! Я к родной дочери ездила…- кусая губы, отвечала Наталья.
- С мужиком? – сквозь слёзы смотрела на неё Жанна. – Опять с женатым мужиком?! К моей подруге! К моему… к родителям Алибека! Ма-ма! Зачем ты вообще приехала?! Зачем Полину растревожила?
- Полина мне всегда рада, любой! Я в гостинице остановилась, подругу твою в глаза не видела. Демиса Поля тоже не видела, – Наталья поднялась с дивана, чтобы лучше донести до старшей дочери, мама её не совсем дура! - Как она мне рада была, ты не представляешь.
- Представляю! Она бредила тобой, меня обвиняла, что ты из-за меня сбежала, я вас покрывала с соседом.
- Глупости какие, никто не знал даже, - забывшись, мама отвечала дочери как подруге.
- Ма-ма! Я думала, мы нормально съездим к Поле, соберёмся всей семьёй, проведём время вместе, наговоримся. Насмотримся друг на друга. Если бы ты знала, как ты нужна была ей… и мне тоже. Приехала, обрадовала! – с невыносимой горечью в голосе, говорила Жанна.
- Ты бесишься, что я твоего этого, - Наталья кивала на живот дочери, - потревожила. Ты бредила им в тот вечер. Я чуть не разнесла их усадьбу! Я там такое устроила! Пусть не думают, что с моими дочками всё можно.
- Ты с чужим мужем! С мужиком попёрлась везде, куда тебя не просили! Ты бы с Агатой-его женой всё уладила, она тебя воровкой называла, а ты снова с её мужем… тебе жить здесь… людям в глаза смотреть.
- Да пошла она! Здесь жить? – Наталья очень удивлённо смотрела на дочь. – О нет! Даже не планировала. Я, вообще-то, замуж выхожу, - Наталья посмотрела на себя в стеклянную дверцу шкафа с посудой у стены. Спереди, сзади - везде хороша! – Не успела тебе сказать, ты всё время ругала меня. Полину тоже тут муштровала со своим Алибеком, хорошо, что она правильно поняла, а не попёрла на рожон – против всех. Много она мне писала! Я была в курсе всего. А с Демисом мне пообщаться надо было, объяснить кое-что. Деньги он вам вернёт, никуда не денется, зараза!
- Мама, какие деньги?! Нас за людей не считали в посёлке.
- Пусть на себя посмотрят чистоплюи! Денежки он мне всё равно вернёт!
- Поэтому ты с ним столько дней в городе провела? Долг выбивала? В гостинице? Через постель? Это низко, мама! Он снова унизил тебя.
- Помолчи! И не дуйся, что твоего чабана навестила. Ух-х-х! Я им там устроила, - трясла кулаком перед собой Наталья. – Мне скоро обратно. А то жених мой помрёт без меня или от старости. Замуж выхожу, слышала ты или нет? Скоро буду гражданкой Италии, вот так-то! Пусть мусолят свои злые языки здешние несчастные тётки, а я ещё поживу! И хорошо поживу. А потом и вам с Полей помогу. Квартиры куплю или к себе заберу, как овдовею, - цинично усмехнулась Наталья. – Ждать недолго. Видишь, какая умная у тебя мать!
Жанна, опрокинув голову на спинку дивана, закрыла глаза, сил никаких нет, да и мама ничего не понимает. В её голове всё как-то иначе устроено или перестроено. Жанна снова уснула. Проснулась вечером уже бодрее и не такая злая на всех. Наталья пообещала не пропадать больше, как только выздоровеет Жанна вместе с ней поехать к Полине.
От маминого ухода и заботы Жанна поправилась через неделю, с мамой же побывала у гинеколога – всё хорошо, беременность протекает нормально. После больницы сразу поехали в С. Жанна не предупреждала сестру и подругу, что приедет. Полина в курсе, что мама здесь, Оле эта информация ни к чему. Для самой Жанны важно, что мама оплатит квартиру Полине и она съедет от её подруги. Плохое предчувствие было у старшей сестры, Полина чужой человек в Олиной семье. Эти первые месяцы стали настоящим трамплином для Полины, а для Жанны прошли спокойно, потому что младшая была под присмотром подруги.
Полина налетела на маму, как детдомовский ребёнок набрасывается на незнакомую женщину с криками: МАМА! Наталья украдкой поглядывала на старшую дочь, обнимая младшую. Жанна приподняла брови, осознав: мама соврала в который раз. Она не была у Поли до этого дня. Мама завралась настолько, что сама не видела грань между реальностью и вымыслами. Хорошо, что бабушка не дожила до её возвращения, - думала в ту секунду Жанна. Спрашивать опять у мамы: где и с кем она провела неделю – противно. Жанне и так понятно.
Она оставила сестру с мамой, чтобы потом не было обвинений, что она больше провела с ней времени и не отпускала её к Полине. Всякое может прийти в голову их ненаглядной студентке первого курса. Полина изменилась за эти три месяца больше, чем за последние несколько лет. Во взгляде ещё больше уверенности, стрижка дерзкая короткая! Шмотки новые. Жанна потом спросит: откуда у неё деньги на новые вещи? Потом! Всё потом! Пусть побудет с мамой, надышится ею, запомнит.
Книги автора: "Из одной деревни" и "Валька, хватит плодить нищету!" на ЛИТРЕС
- Хорошо, что ты приехала, - Оля встретила подругу совсем не гостеприимно. Не обняла, не спросила, как беременность, скоро ли рожать? Она знала дату, Жанна несколько раз писала, но всё равно спрашивала по телефону и в письмах, веря, вдруг что-то изменилось и подруга родит раньше. – Проходи, - Оля прошла в квартиру мимо чемодана и пакетов в прихожей. Жанна за ней, хотя чемодан бросился в глаза - это Полин. – Приехала. Но надо было чуть-чуть раньше! Слышала ты с мамой, - Олино лицо передёрнуло, на наклонила голову вправо влево, разминая шею. – Классно, что вернулась.
- Ты не писала в последнее время, и я не хотела надоедать, но я тебе звонила…
- Не до звонков было! Надо было смотреть во все глаза. Вещи твоей сестры в прихожей, забирайте!
- Что-то случилось? – все проблемы с мамой померкли, видя, как бледна подруга, сколько усилий прикладывает, чтобы не нагрубить или не заорать, наконец.
- Случилось! Эта мелкая… - сдавленно отвечала Оля. – Эта бл…ь
Жанна оторопела.
- Да, да! Твоя сестра просто мразь! Беспринципная гадина.
- Оль, не над так, она моя сестра.
- Ей до фени! Она и через тебя переступит, наступит и дальше пойдёт. Отпусти её сразу и гони на хрен! пусть мама о ней заботится, раз уж явилась, - Оля указала Жанне на дверь.
- Оль, я прошу…
- Я вытащила твою сестрёнку из своей постели! Из-под своего Серёжи, - проговорила Оля, продолжая указывать на дверь. – Забирай её! И чтобы духу вашего тут не было.
- Оль…
- Уходите! Забирай вещи и катитесь! – кричала Оля. – К маме, к папе, на кошару – к чёрту!
Оля наступала на подругу, Жанна пятилась к двери, натыкаясь ногами на чемодан и пакеты в прихожей. Оля выставила лучшую подругу из своего дома вместе с их пожитками и только потом расплакалась, закрывшись на все замки в квартире, отключив дверной звонок и телефоны.
Присоединяйтесь к моему МаХ с рассказами.
продолжение ___________________