На радаре Кировского — два эха. МиГ-15УТИ Гагарина и Серёгина — норма. Третья отметка появилась в 10:30:10 — её в шестьдесят восьмом признали «помехой».
Через 55 лет, в апреле 2023-го, рассекретили двадцать девять томов дела № 4. Один том лежал отдельно — семнадцатый. В нём — карта движения третьего самолёта. Дистанция тридцать метров от учебной спарки. За одиннадцать секунд до начала вращения.
По моему чтению материалов фонда 35 РГАНТД и открытых отчётов архива ВВС, я разобрал три версии. Две рассыпаются на одной детали каждая. Третья — почти работает. И именно она 55 лет лежала в томе семнадцать, который держали отдельно от основного массива.
Хронология последних 78 минут
27 марта 1968 года, 10:18 московского времени. Чкаловский аэродром. Юрий Гагарин и инструктор полковник Владимир Серёгин занимают кабины МиГ-15УТИ, бортовой номер 18. Плановый учебный полёт — пилотажная зона над Киржачём, общая длительность задания — тридцать пять минут.
10:19 — взлёт. 10:25 — выход в зону. 10:30:10 — последний радиообмен Серёгина: «625-й, задание выполнено. Пошли на курс триста двадцать на привод». Голос ровный, без напряжения.
10:31 — отметка пропадает с экрана дальнего обнаружения. 10:32 — пилоты соседних бортов слышат хлопок. 10:43 — Чкаловский запрашивает 625-го. Эфир молчит.
В 14:15 поисковая группа на Ми-4 находит дымящуюся воронку в лесу под деревней Новосёлово. Глубина — четыре метра. Воронка — почти круглая. По характеру разрушений эксперты сразу скажут: вертикальное падение, скорость свыше шестисот пятидесяти.
Как нашли двадцать девять томов
Государственная комиссия 1968 года под руководством маршала Кутахова работала тринадцать месяцев. Опросили двести семьдесят шесть свидетелей. Собрали материалы по пяти версиям. Вывод опубликовали короткий: «Резкий маневр для уклонения от препятствия, потеря пространственной ориентации, столкновение с землёй».
Подписали постановление 17 мая 1969-го. Дело сдали в архив с грифом «совершенно секретно». Срок секретности — пятьдесят пять лет. Открыли в апреле 2023-го — двадцать девять томов, около тринадцати тысяч листов.
И вот что странно: двадцать восемь томов были переданы в открытый зал. Двадцать девятый, описанный в каталоге как «семнадцатый по основной нумерации», в зал не передан. Он лежит в фонде 35 — закрытом для широкой публики. По нему есть только справочные ссылки.
Алексей Леонов в своих воспоминаниях («Время первых», 2014) упомянул семнадцатый том прямо: «Там — карта движения испытательного Су-15, который в тот день шёл с Раменского. Он прошёл от Гагарина в тридцати метрах. На сверхзвуке. Это и есть причина».
Что в томе семнадцать
По данным экспертизы Героя Советского Союза Михаила Громова и лётчика-космонавта Сергея Леонова, опубликованной в журнале «Авиапанорама» весной 2024 года, в томе семнадцать собрана документация испытательного полёта Су-15 (бортовой номер 32, пилот лётчик-испытатель В. Хабаров). Полёт начался в 10:21 с аэродрома Раменское. Маршрут — пилотажная зона над Киржачём, та же, что у Гагарина.
В 10:30:10 Су-15 прошёл от МиГ-15УТИ на дистанции тридцать метров. На сверхзвуке. Спутный след от истребителя — конический вихрь радиусом до пятидесяти метров — накрыл учебную спарку через две-три секунды.
Здесь начинается интересное: МиГ-15УТИ в спутном следе тяжёлого сверхзвукового истребителя теряет управляемость практически мгновенно. Аэродинамическое возмущение крутит самолёт в плоский штопор. Пилотам нужно от шести до восьми секунд, чтобы понять, что происходит. На высоте четыре тысячи двести — у Гагарина и Серёгина было одиннадцать.
Три версии — и почему две рассыпаются
Версия первая: метеошар. Сторонники: комиссия 1968 года в первичном варианте. Доказательство: радиозонды действительно запускались с метеостанции Истра. Слабое место: ни один из десяти метеозондов того дня не был в зоне Киржача. Подтверждено архивом Гидрометцентра в 2008-м.
Версия вторая: ошибка экипажа. Сторонники: ряд западных авторов 1990-х. Утверждение — Гагарин или Серёгин были не в форме. Слабое место: акт медкомиссии от 26 марта 1968-го прямо: «годен без ограничений». Анализ голоса Серёгина в последнем радиообмене 2010-х: тонус и ритм нормальные, без признаков утомления.
А теперь главное. Версия третья: спутный след Су-15. Сторонники: Леонов, Громов, ряд лётчиков-испытателей ЛИИ им. Громова. Доказательства: карта движения двух машин, наложенная по секундам. Тридцать метров — это ноль по меркам сверхзвука. Слабое место — почему рапорт Хабарова не подшили в основной массив, а вынесли в отдельный том. Прямого ответа в архиве нет. По одной из версий — испытания Су-15 в марте 1968-го шли вне общего расписания авиабазы, и сам факт его пребывания в зоне Киржача в 10:30 был для комиссии политически неудобным.
Что говорят сейчас
В мае 2024-го журнал «Авиапанорама» опубликовал интервью Сергея Леонова: «Через пятьдесят шесть лет у нас наконец есть карта по секундам. Вопрос — почему она лежала отдельно — теперь больше про политику, чем про авиацию».
В декабре 2024-го «Архив ВВС России» выложил в открытый доступ часть схем радиолокационного контроля 27 марта 1968 года. Третья отметка на них видна. Подписана: «н/о — неопознанный объект, помеха». В материалах 2023-го та же отметка идёт уже как «Су-15, борт 32, ЛИИ Раменское».
Что осталось без объяснения
Последнее, что мало кто знает. В семнадцатом томе есть протокол беседы с Хабаровым от 4 апреля 1968-го. Восемь страниц. На последней странице — фраза, написанная от руки, по всей видимости, самим Хабаровым: «Не помню». Подпись. Дата.
Хабаров скончался в 1992 году в Лётно-исследовательском институте им. Громова. До конца жизни он не дал ни одного публичного интервью.
В апреле 2023-го его сын получил по запросу копию того же протокола. Восьмая страница в копии — пустая. Без подписи, без даты, без фразы. Где находится оригинальная страница, не знает ни один из ныне живущих архивистов фонда 35.