Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Я поняла что скучаю по маме только когда разрешила себе заплакать

Мне было четыре года. Мама приходила с фабрики без сил — падала без ног прямо на кровать. А я ложилась рядом. Закидывала на неё ногу и руку. Утыкалась носом под мышку. Нюхала её и говорила: «мамой пахнет». Она улыбалась сквозь усталость и отвечала: «мамой пахнет». Потом рассказывала сказку. Засыпала прямо на полуслове — начинала говорить про фабрику. Я говорила: «Мама, не то». Она просыпалась, улыбалась — и продолжала сказку. Потом снова засыпала. Это моё самое дорогое воспоминание о маме. Там всё — её тело, её запах, её голос, её улыбка сквозь усталость. Мама умерла пять месяцев назад. И я поняла что горюю — только когда разрешила себе об этом говорить. До этого — рынок, учёба, дети, дом. Всё что угодно чтобы не останавливаться. Почему мы не даём себе горевать Горе пугает. Оно большое. Оно непредсказуемое. Кажется что если начать плакать — не остановишься. Ещё мы боимся быть слабыми. Особенно те из нас кто привык держать всё на себе. Кто справляется. Кто сильный. Я именно такая. И я

Мне было четыре года.

Мама приходила с фабрики без сил — падала без ног прямо на кровать. А я ложилась рядом. Закидывала на неё ногу и руку. Утыкалась носом под мышку. Нюхала её и говорила: «мамой пахнет».

Она улыбалась сквозь усталость и отвечала: «мамой пахнет».

Потом рассказывала сказку. Засыпала прямо на полуслове — начинала говорить про фабрику. Я говорила: «Мама, не то». Она просыпалась, улыбалась — и продолжала сказку. Потом снова засыпала.

Это моё самое дорогое воспоминание о маме. Там всё — её тело, её запах, её голос, её улыбка сквозь усталость.

Мама умерла пять месяцев назад.

И я поняла что горюю — только когда разрешила себе об этом говорить. До этого — рынок, учёба, дети, дом. Всё что угодно чтобы не останавливаться.

Почему мы не даём себе горевать

Горе пугает. Оно большое. Оно непредсказуемое. Кажется что если начать плакать — не остановишься.

Ещё мы боимся быть слабыми. Особенно те из нас кто привык держать всё на себе. Кто справляется. Кто сильный.

Я именно такая. И я пять месяцев бежала от своего горя — заполняла каждую минуту чтобы не чувствовать.

Пока не остановилась. Пока не вспомнила запах мамы под мышкой.

И заплакала.

Что такое горе на самом деле

Горе — это не слабость. Это любовь которой некуда идти.

Пока человек жив — любовь идёт к нему. После смерти — она остаётся внутри. И ищет выход.

Слёзы — это и есть выход. Не признак того что вы сломались. А признак того что вы любили.

Моё горе двойное. Я скучаю по маме которую потеряла. И по маме которой не хватало всю жизнь — она была сдержанной, редко говорила ласковые слова. Я их дала себе сама — через психологическую технику. Представила как мама обнимает меня, гладит по голове, говорит то что мне так нужно было слышать.

Это не обман. Это исцеление.

Как горевать — не застревая

Горе не нужно торопить. И не нужно останавливать.

Позвольте себе вспоминать. Запах. Голос. Руки. Любимое выражение. Момент который был только вашим.

Позвольте себе плакать — когда приходит. Не через силу и не через запрет.

Найдите кому рассказать. Не чтобы вас жалели — а чтобы воспоминание стало живым снаружи, не только внутри.

И знайте — горе не уходит насовсем. Оно меняется. Из острой боли — в тихую любовь. В улыбку когда вспоминаешь. В благодарность за то что было.

Мамой пахнет. Это моё. Навсегда.

Если вы переживаете потерю и чувствуете что застряли в горе — я здесь. Я знаю этот путь изнутри.

Записаться на диагностику: https://2meetup.in/strigunova/diagnostica